Сергей Биец. Воспоминания единомышленников

Два класса

Биец часто говорил: "Есть только два класса - буржуазия и пролетариат, и кто не за один, тот, значит, - за другой". Возможно многие не знают, но это цитата из фильма по книге Дж.Рида "10 дней, которые потрясли мир". Там совершенно замученный бешенным темпом революционной работы рабочий-большевик, попадает на собрание интеллигентов-меньшевиков, которые начинают издеваться над его недостаточной на их взгляд грамотностью и образованностью. И вот этот рабочий, забросанный цитатами и каверзными вопросами и говорит этим меньшевикам, что, конечно, он - человек не учёный, но есть только два класса... На самом деле это очень сильный момент фильма, показывающий, что интуитивное классовое понимание реальности сильнее тысячи софистических доводов. Биец любил этот фильм, как и саму книгу Дж. Рида.

Как-то я спросила его, зачем он повторяет эту фразу при малознакомых людях. "Ведь они подумают, что ты безграмотный примитивист". На что Сергей устало (прямо как тот рабочий из фильма) посмотрел на меня и ответил -
"Я могу завернуть лекцию на час или больше, объясняя, что такое классы, как они появились, каковы их интересы и т. п. Но смысл в итоге все-равно будет такой же. Те, кто это понимает, понимают, о чем я говорю и так, без пояснений. Те же, кто не понимает - не поймёт и после лекции, потому, что просто не хотят видеть очевидное".

Вот таким он и был. Классовая борьба для него была чем-то самоочевидным, неотъемлемой и естественной частью жизни рабочего человека. Не родом деятельности, а осознанной и безусловной необходимостью. Конечно Биец мог обосновать свою борьбу куда более весомо, нежели приведённой цитатой из фильма. Но он не был политиком - он был осознанным пролетарием, чётко и последовательно реализовывавшим классовый интерес пролетариата. Собственно, это и значит, быть коммунистом.
Галина Дмитриева

Квартира Бийца

Имя Сергея Бийца для нескольких поколений левых активистов связано с той уникальной атмосферой, которую он создал на своей квартире, которая была долгие годы не только штабом нашей организации, но и своебразным «учреждением» для левого и рабочего движения вообще. Когда наша организация была небольшой группой т. е. с конца 80-х до первой половины 10-х наши собрания еженедельно проводились на квартире у Сергея. Но дело в том, что дискуссии там шли ежедневно и еженочно. Люди как партийные активисты, так и активисты других организаций, сочувствующие, активисты рабочего движения, журналисты постоянно приходили и уходили, приносили с собой какие-то новости, предложения, предлагали что-то обсудить. С кем то- Сергей решал чисто рабочие вопросы, а с кем-то начинал дискуссию, которая могла длиться много часов. Обсуждения и споры велись на квартире постоянно. И кто только не побывал в свое время на квартире у Сергея! Часто на квартире вписывался кто-то из других городов или стран. При этом это не было тусовочным местом в дурном смысле слова. Алкоголь крайне редко присутствовал на посиделках, а сам Сергей практически не пил. Всем кто к нему приходил Биец предлагал выпить чаю. Правда иногда фраза «Выпей чаю» означала, что собеседника куда-то занесло в разговоре и он понес ахинею и лучше переключить тему.

Сергей сделал свою квартиру местом где заключались политические союзы, принимались решения о начале забастовки, разрабатывались планы протестных кампаний, а темы дискуссий простирались от сугубо текущих рабочих тем до вопросов философии или античной истории.
Михаил Дороненко

«Терпеливо объяснять»

Когда просят сказать про таких людей, как Сергей, я всё ещё путаюсь и не знаю, что рассказать. Говорить про его личные качества, как с ним было легко и работать и просто общаться, или про то какой он был политически грамотный и принципиальный? Про то как мы сидели пили чай и шутили или, как в спешке составляли листовку для рабочих которым не платят зарплаты, или думали как вести борьбу коллективу уже уволенных и кинутых на зарплаты рабочих? Видимо это всё связанно в личности Биеца, но рассказать это целостно не легко.

Я познакомился Биецом лично в 2015 году, до этого мы были знакомы по переписке примерно 2 года. Будучи сторонником РРП я донимал его вопросами или наоборот "идиотскими" идеями, которые часто возникают в головах у новичков. Сергей всегда находил время на то что бы объяснить новому товарищу те или иные вопросы, прояснить ошибочность предложенных глупостей. Биец удивлял тем как легко и просто он может объяснить сложнейшие моменты марксизма и классовой борьбы. Простой типографский рабочий объяснял лучше, понятнее, глубже и содержательнее чем "учёные"-марксисты.

У тех, кто знал Биеца не могло быть вопросов на счёт того, как трудящиеся будут управлять государством без знаний которые есть у людей в высоких кабинетах и дорогих пиджаках. Классовая борьба, которой Биец подчинил свою жизнь делала его в вопросах общества и политики большим знатоком. И это не пустые утверждения, он оказался единственным коммунистическим лидером из 90-х чья организация не развалилась или деградировала, а окрепла и возросла. Его смерть стала для нас большой утратой, но за эти 2 года мы много сделали, решили массу проблем, наша организация стала ещё крепче. И конечно большая часть заслуг в том что сделано после смерти Биеца принадлежи Биецу - мы делаем как он учил нас и достигаем результатов к которым шёл он.
Константин Винокур

Искренность.

Наверное воплощением именно этого слова был Сергей. Его аскетичный образ жизни, отдача всего себя делу революции, всегда вдохновляли нас и подавали пример. Пример в чем-то утрированный, если не фанатичный. Однако, я думаю что именно таких ориентиров и не хватает современному коммунистическому движению. Не прилизанный блоггер, не депутат в дорогом костюме и не выскочка-интеллигент, Биец был рабочим до мозга костей, будто бы вовсе принадлежал к другой эпохе. Той, о которой мы можем лишь читать в произведениях классиков марксизма. А в жизни он был очень простым и гостеприимным человеком. Времена, когда вся наша партия умещалась у Сергея на кухне, давно миновали, однако, как мне кажется, нам удалось перенять и сохранить его наследие - его решительность и идеалы, которые не способны поколебать ни буржуазия, ни наши многочисленные злопыхатели.
Михаил Комраков

Понятен даже иностранцу

Я помню, как в ответ на вопрос сталиниста - кто твой лидер? - он сказал: Тед Грант, и сильно разозлил этого сталиниста, который не понимал, о ком идёт речь. Это где-то в 2000 году было. Тогда мы раздавали "Рабочую Демократию" возле исторического музея. Помню, как Биец ходил прямо от метро «Кузнецкий Мост», чтобы не делать пересадку. Также помню, как он часто жаловался, что Лужков построил ТЦ на Манежной Площади, потому что там раньше были массовые митинги. К счастью, многие его выступления были записаны, поэтому можно на них ссылаться.

Я бы ещё хотел указать на сознательную простоту Бийца, из-за которой молодым товарищам всегда было хорошо с ним общаться, как и тем, как мне, которые плохо владели русским языком, - Биец, улыбаясь, всегда удачно жестами передавал свои идеи. Например: идешь к заводу (показывая руками как идут ножки) и там раздаёшь литературу (и тут же делал вид что на раздаче), все очень просто.

Том Роллингс

Золотая середина

Биец был человеком очень харизматичным. Он с таким упоением говорил на какие-либо важные темы, начиная от истории рабочего движения и заканчивая текущими, даже самыми маленькими делами, что публика поневоле вдохновлялась его идеями, независимо от того, выступал ли он с трибуны или беседовал с товарищами на неформальной посиделке. Но при этом еще он умел быть отличным слушателем.

Я помню, как будучи совсем зеленым в политике, нес какую-то ахинею при разговоре с ним по одному важному, как мне тогда казалось, вопросу. Сергей, глядя через свои неизменные темные очки, внимательно и очень серьезно меня выслушал, ни разу не перебив, а затем, когда я спросил, что он об этом думает, нашел рациональное зерно в сказанном, похвалил за это и сказал, что да, вот это было бы хорошо и правильно, а еще лучше, если при этом еще сделать так и вот так. Сейчас-то я понимаю, какую тогда говорил дичь, но вместо того, чтобы одернуть или высмеять, Биец мягко направил разговор в такое русло, что я сумел понять, где прав, а где не очень, и как действовать было бы наиболее эффективно.

В этом весь Сергей. Он редко мог выйти из себя, был тактичен и чуток. Никогда не был фанатичным начетчиком, мог выдать на гора нетривиальный ход или идею, но всегда по любому принципиальному вопросу гнул свою линию. Мог пойти на компромисс, когда дело касалось межличностных взаимоотношений, но никогда не шел на сделку с совестью и не был соглашателем. Обладая опытом, знаниями и эрудицией, никогда не был всезнайкой, не «выпячивался», но его суждения всегда имели вес, а рассказы увлекательны, было видно, что говорит человек толковый.

Обладая отличным чувством юмора, мог пошутить для разрядки обстановки, но при этом всегда знал, когда надо быть серьезным, находил золотую середину. Когда он уже был совсем болен, мы с ним часто созванивались по телефону. О своем здоровье говорил с юмором, вселяя надежду на лучшее, но был очень серьезен при разговоре о партии, о наших делах, о важном, когда раздавал распоряжения и советы. Он уже тогда понимал, что жить осталось недолго, и старался максимальную пользу для партии извлечь буквально из каждой минуты. Да, он не бросался, очертя голову, в самоубийственные авантюры, но при этом был до последнего самоотверженным борцом. Думаю, что нам стоит многому у него поучиться.

Андрей Бурма