В. М. Мокиенко — Загадки русской фразеологии. Часть 2
Мы продолжаем публиковать главы из книги В. М. Мокиенко «Загадки русской фразеологии».
Первая часть: https://vk.com/@russianclassicalschool-v-m-mokienko-chast-1 .
Валерий Михайлович Мокиенко — филолог-славист, профессор Санкт-Петербургского университета. Основная сфера его научных интересов — проблемы взаимодействия языка и культуры, исторические корни славянской лексики и фразеологии. В. М. Мокиенко широко известен как популяризатор филологии, его выступления по телевидению (программа «Русская речь» вместе с проф. В. В. Колесовым) и радио («Радио России») вызывали большой резонанс. Многие его книги обращены к широкому читателю.
«Загадки русской фразеологии» — это одна из таких книг. Она рассказывает о том, как возникли и развивались некоторые русские слова и выражения, как создавалась их образность и выразительность; в ней исследуются пословицы и поговорки на фоне сюжетных зарисовок из русской истории, культуры и быта.
***
Глава 1. Времена меняются, и слова меняются в них
Не гребень голову чешет, а время (пословица)
Времена, часы, годины. Сколько было «времян» у праславян?
Этимологи не прекращают споры об изначальном смысле основных наименований времени у наших предков. И это отнюдь не праздное занятие, ведь разгадать такую этимологическую загадку — значит постичь, как формировалось в человеческом сознании столь важное философское понятие, как время, как оно было связано с другими понятиями и явлениями. Прежде всего, это первоначальное соотношение Времени с двумя другими членами «классической» триады — Пространством и Действием.
Показательно, что в древних славянских обозначениях времени можно найти его тесную привязку именно к действию и пространству. Так, русское слово время, восходящее к праславянскому *vermę, связано с глаголом вертеть (вращать). Это как бы «вращение» дней или месяцев по кругу, их чередование, вереница. Кстати, и слово вереница этимологически родственно времени — не случайно мы говорим о веренице дней как об их однообразном повторении и смене. С движением, возможно, связано и такое обозначение времени, как час: некоторые учёные связывают его с сербским и хорватским касати, kasati, словенским kasati (бежать), латышским kuо̂st, kuošu (спешить) и немецким hasten (спешить). Да и известный всем «родственник» этих слов — просторечный глагол чесать (быстро бежать) живо свидетельствует о часе как о несущемся безудержно времени. Эти значения присутствуют в привычных для нас выражениях время идёт, время бежит или время несётся.
Этимологическая связь времени с пространством не столь очевидна, как его связь с движением. Благодаря тому, что временные промежутки цикличны и подчиняются круговороту природы, смена дня и ночи, зимы и лета происходит регулярно, в праславянскую эпоху время не осознаётся ещё как протяжённость. Тем не менее, некоторые славянские обозначения времени дают основание предполагать, что связь с пространственными представлениями они всё-таки имеют издревле. Так, слово год в древнерусском языке значило именно время, в праславянском языке — благоприятное время: сравните чешское hod (праздник), словенское god (удобное время, праздник); и год восходит к индоевропейскому корню *ghedh-, *ghodh-, имевшему значения объединить, соединить; держать вместе; подходить друг другу. Некоторые этимологи на этом основании делают вывод, что «у корня год- первоначально, по-видимому, было пространственное значение, а затем развилось вторичное, временное». Пространственное значение, конечно, в таком понимании вполне укладывается и в рамки циклической стыковки древних временных отрезков. Циклическое представление о времени у славян вообще было древнее линейного, месячного и недельного его распределения.
В древности у славян, так же как и у других народов, не было, естественно, такого абстрактного представления о времени, как сейчас. Вот почему набор слов, которым обозначалось тогда это понятие, был, с одной стороны, привязан к достаточно конкретным ассоциациям, а с другой — концентрирован и неразделён пр смыслу. Каков же был этот набор?
Можно реконструировать как минимум семь общих наименований времени у славян: время (*vermę), год (*godъ, *godina), час (*časъ), доба (*doba), рок (*rokъ), пора (*pora) и век (*věkъ). Далеко не все они сохранили в нынешних славянских языках свою временную целостность и самостоятельность. Общим наименованием времени в русском языке осталось только первое слово; век, год и час стали обозначать лишь различные отрезки времени; слово пора указывает на определённый период, срок; рок в высоком стиле именует судьбу, некое предначертанное свыше стечение обстоятельств; слово доба хоть и значит время, пора, но не вошло в литературный язык, а известно лишь отдельным (в основном южнорусским) диалектам или «реконструируется» по некоторым его производным — например, удобный.
О том, что эти слова обозначали различные аспекты времени в языке наших предков, свидетельствует современный разброс значений. Так, слово час в болгарском означает час, в сербском и хорватском — мгновение, но зато в большинстве славянских языков (словенском, польском, чешском, словацком, белорусском) час — это время вообще. В украинском час даже объединяет два значения — время и погода, что отражает древнейшую взаимозависимость этих понятий. Слово год имело значение время, срок еще=ё в древнерусском языке, а сейчас у сербов и хорватов, словенцев, чехов, поляков и верхнелужичан характеризует не время вообще, а время праздников, празднеств, например, Рождества. Слово рок в древнерусском языке имело широкий диапазон значений — срок, год, возраст, судьба, установление, правило. Этот семантический «пакет», кстати, весьма свойствен словам, называющим время. Сейчас рок обозначает год в украинском (рiк), чешском, словацком, польском и серболужицком; в сербском, хорватском и словенском этим словом обозначается время, какой-либо срок.
Разброс значений — свидетельство того, что конкуренция этих слов в славянском мире рано или поздно вела к их специализации. Предполагают, например, что уже в письменную эпоху слово час обозначало время как отрезок существования, а время — как его способ существования.