Б. В. Казанский — «В мире слов». Часть 9. Глава III — Слова-имена: лазарет и король
Мы продолжаем знакомство с занимательным языкознанием. Предлагаем вам следующую главу из книги советского и российского филолога, писателя Бориса Васильевича Казанского «В мире слов».
***
Евангелие передаёт следующую притчу — нравоучительный рассказ Христа:
Некоторый человек был богат, пышно одевался и пиршествовал блистательно. Был также нищий, именем Лазарь, который лежал у ворот богача в рубище и струпьях и радовался объедкам, перепадавшим ему от стола богача. И псы лизали гной его.
И вот умер нищий и был отнесён ангелами в рай. Умер и богач и оказался в огне адовом. И в муках он поднял глаза и увидел Лазаря рядом с Авраамом. И воскликнул:
— Отец Авраам, сжалься надо мной, пошли Лазаря, чтобы он омочил палец свой в воде и охладил язык мой, ибо я мучаюсь в пламени.
Но Авраам сказал ему:
— Вспомни, что ты получил благую долю в жизни, как Лазарь злую. Теперь он здесь утешается, а ты страдай.
В другом месте Евангелия рассказано о воскресении Христом некоего Лазаря — совсем другого, о болезни которого он был извещён, но которого не застал уже в живых.
Оба эти образа — Лазаря-нищего и Лазаря-больного — сблизились под влиянием проповедей и призывов к благотворительности и милосердию к бедным и несчастным: и того и другого фигурально называли лазарями.
Средние века отличались твёрдым общественным разделением. Не только сословия были резко разграничены и замкнуты, но и различные профессии распределялись по наследственным цехам. Были цехи литейщиков, бочаров, суконщиков, портных, врачей и так далее. И у каждого цеха были свои обычаи, праздники и свой святой-покровитель. Покровителем нищих был святой Лазарь. Их песней был стих о Лазаре, пересказ евангельской притчи:
Жил на свете славен богатырь,
Пил, ел сладко, ходил хорошо.
Было у богатого злата-серебра,
Не было у богатого спасённой души.
Как был же у богатого родимый брат,
Убогий старик Лазарь во гною.
Приходил тот Лазарь к брату под окно
Закричал, завопил громким голосом:
— Милостивый братец, богат человек,
Христа ради, сударь, напои-накорми!
Срамным словом богач брату отказал
И убогому Лазарю сам приговорил:
— Как ты меня можешь братом называть?
Как ты меня смеешь родным нарицать?
Этакого брата в роде моём нет,
Этакого срамного слыхом не слыхать.
Есть у меня братья, каков я сам,
У которых много злата-серебра...
Но святой Лазарь был покровителем не только нищих и убогих. У него было ещё более мрачное ведомство — прокажённые. Проказа — неисцелимая накожная болезнь — была занесена с Востока. Под впечатлением этой невиданной и страшной восточной болезни струпья нищего Лазаря были поняты как признаки проказы. Таким образом Лазарь-нищий превратился в Лазаря-прокажённого, сделался покровителем прокажённых.
Какой-либо изоляции и карантина тогда не было; не было и специальных больниц или убежищ для этих отверженных. Забота о них предоставлялась Церкви и благотворительности. Прокажённые ходили на свободе, но одетые в длинные мешки с прорезами для глаз и с бубенцами, предупреждавшими встречных о приближении страшного гостя.
Но уже в XI веке создался рыцарско-монашеский орден гостеприимцев святого Лазаря, открывший в Иерусалиме специальный приют для прокажённых. По уставу глава ордена, «великий магистр», должен был сам быть прокажённым. Название этих рыцарей, посвятивших себя уходу за больными, — госпитальеры, что означает «гостеприимцы». Отсюда возник термин госпиталь, которым у нас стали называть больницу определённого назначения: военную, тюремную.
Так возникли старинные больницы. Самой известной была больница святого Лазаря в Париже, основанная в XII веке. В XVI веке она вошла в состав большого монастыря, в XVIII веке обращённого в государственную тюрьму. Здесь был заключён Бомарше тотчас после первого представления своей знаменитой комедии «Женитьба Фигаро». Здесь Андре Шенье писал свои последние стихотворения в ожидании эшафота. Со времён Наполеона это — женская тюрьма, но называется она по-прежнему «Святой Лазарь».
Ну, казалось бы, достаточно, чтобы создать слово лазарет. Но нет, нужно было ещё более грозное бедствие — чума.
Чума явилась в Европу в XIV веке. Принесли её беженцы из греческих и итальянских городов Крыма. Отсюда она распространилась на Грецию, Италию, Францию, Германию, Испанию, Англию и Скандинавию. Посетила она и Москву. С тех пор ужасная «чёрная смерть» проходила не раз по Европе. Особенно губительно косила чума людей в Данциге в 1427 году, в Париже в 1466 году, в Лондоне в 1499 и 1563 годах, в Москве в 1570 году (считалось, что погибло более 200 000 человек).
Чаще всего, однако, чума вспыхивала в Италии, стоявшей на перепутье к Востоку. Естественно, что здесь впервые возникла идея карантина — итальянское quarantena (карантин) образовано от quarantine (сорок): подразумевается сорок дней изоляции. Заслуга учреждения первого карантинного поста принадлежит Венеции. Здесь в начале XV века был устроен специальный чумной госпиталь. Устроен он был на островке Марии Назаретской (назван так по церкви имени этой святой). Поэтому данный чумной карантин-госпиталь чуть было не получил название «Назарет». Но известность святого Лазаря была гораздо древнее и шире, чем Марии Назаретской, известной только в Венеции. И вот вместо назаретского дома или убежища создался лазаретский.
***
И слово король создалось по ошибке. В сущности это просто германское имя Карл. Но ошибка эта продиктована историей.
Прежде всего, это был не просто Карл, а Карл Великий, первый император средневековой Европы, объединивший под своей властью Францию, Италию и Германию. Все западнославянские племена были непосредственно соседями его обширной державы.
Перейдут ли бодричи или лужичане на западные берега Лабы (Эльбы) — против них выступают войска Карла. Двинутся ли чехи за Влтаву — и тут войска Карла идут навстречу. Переправятся ли моравы через Дунай — и здесь войска Карла стоят на другом берегу. Тронутся ли словаки от Тиссы, или хорваты от Дравы, или словинцы от Савы — всюду им заступали дорогу войска Карла. От северного моря до южного, какие бы страны и племена ни встречались славянам на их границах, они оказывались подвластными Карлу.
И все эти славяне, и их отцы, и их деды воевали и мирились с этим Карлом. Не может же один человек жить три поколения! Им казалось, что это не имя, а титул, вроде хана или кесаря. А Карл действительно правил сорок шесть лет (с 768-го по 814-й год).
Имя Карла гремело по Европе. Он был не только грозный военачальник и победитель — он создал великое государство, обратил в христианство ряд племён, построил много городов, крепостей, церквей и монастырей, провёл дороги через горы и реки, дремучие леса и непроходимые топи. О деяниях его складывались песни и легенды.
Одно обстоятельство в особенности прославило его имя у славян. Западные славяне долгое время находились в зависимости от аварского ханства, гнездо которого было расположено в нынешней Венгрии. Древнерусская летопись ещё знала предание о тяготах аварского ига. И вдруг грозных аваров не стало. Это внезапное избавление поразило народное воображение, как чудо, и память о нём дожила до времени киевского летописца. «Погибоша аки обре» («погибли, как авары»), то есть сразу и полностью, — это выражение стало поговоркой, как у нас до сих пор говорят «пропал как швед под Полтавой», разумея полный разгром блестящего полководца, шведского короля Карла XII в 1709 году войсками Петра Великого.
Виновником чудесного избавления славян от ненавистных аваров был Карл Великий, разгромивший аварские полчища и при содействии славянского князя Войномира уничтоживший ханские укреплённые становища в конце VIII века.
Вот почему имя Карла приобрело широкую известность и славу у славян. Оно распространилось и приобрело значение «государь западных стран». И когда князь чешский, а затем и князь польский вступили в более тесную связь с Западной Европой и стали западноевропейскими государями, они, естественно, объявили себя королями. Болгарский князь, соперничавший с Византией, принял византийский титул царя.
Русь, оставшаяся чуждой этому западноевропейскому объединению и политически независимая от Византии, сохранила за своими князьями старое звание с великим князем киевским во главе.
Имя Карл получило в славянских языках различные формы: в болгарском, сербском, словацком, чешском — краль, в польском и кашубском — кроль, в русском — король, то есть совершенно так же, как мы имеем болгарское глава, польское глова, русское голова или мраз, мроз, мороз. Но эти формы развились из исконных общеславянских слов голва, морз диалектически. Имя же Карл стало известно славянам некоторое время спустя, уже после распадения общеславянского языка на особые наречия или даже языки. Этот любопытный случай ещё не получил полного объяснения. С другой стороны, имя Карл представляет вариант германского керл, значившего «муж», может быть, и «витязь», и «вождь». В таком случае оно могло быть усвоено ещё в общеславянском языке, задолго до Карла Великого. А имя грозного императора только придало этому древнему заимствованию новое значение «западный государь».