Атомное лобби в Белене
30-я климатическая конференция ООН прошла с 6 по 21 ноября 2025 в
бразильском городе Белен. Это была очередная конференция сторон Рамочной конвенции ООН об изменении климата (UNFCCC), известная как COP. Эти ежегодные мероприятия собирают представителей почти всех стран мира для выработки согласованных мер по борьбе с глобальным потеплением. За три последних десятилетия они стали ключевой международной площадкой, где обсуждаются сокращение выбросов парниковых газов, адаптация к изменению климата, климатическое финансирование и механизмы поддержки наиболее уязвимых стран.
По информации коалиции Kick Big Polluters Out эту конференцию посетило более чем 1600 лоббистов ископаемого топлива. Кажется, это не так много. Но лоббисты получили на две трети больше пропусков на COP30, чем все делегаты из 10 наиболее уязвимых к изменению климата стран вместе взятые (1061). Проблема лоббизма ещё масштабнее, поскольку в эту цифру не входит количество лоббистов ядерной энергетики.
Голоса сторонников атома на климатических конференциях ООН слышны уже давно. Например, организация Nuclear for Climate традиционно раздаёт их участникам бананы (бананы из-за содержания природного калия-40 используются в качестве примера того, что радиация может не представлять опасности для человека), а в зоне национальных павильонов вы обязательно найдёте отдельную точку лоббистской НКО. Там ядерную энергетику называют углеродно-нейтральной, следовательно, просто необходимой в борьбе с изменением климата. Я посетил мероприятия атомного лобби на климатической конференции ООН в Белене, чтобы рассказать вам о заблуждениях и искажениях, которыми лоббисты пользуются для продвижения своих финансовых интересов.
Началось моё погружение с пресс-конференции Европейского Атомного Общества (ENS) о технологически нейтральном энергопереходе. Его вели сотрудницы двух некоммерческих организаций – Women in Renewable Energy и Nuclear for Climate.
Практически сразу я услышал ключевой слоган пресс-конференции: «Атомная энергетика и возобновляемая – союзники, ведь вместе лучше для климата». Но на практике ВИЭ с атомной энергетикой конкурирует как за государственные дотации, так и за частные инвестиции. Ведь доллар, как известно, можно потратить только 1 раз. Ядвига Наждер из Nuclear for Climate говорит про атомную энергию следующее: «Это жизненно необходимый безуглеродный инструмент для митигации изменения климата». Но комплексный анализ производственной цепочки (от добычи урана и его обогащения до строительства, эксплуатации и вывода из эксплуатации атомных станций), выполненный организацией Don’t Nuke the Climate, показывает реальные выбросы парниковых газов на уровне 88-146 г CO₂/кВт·ч. Это значительно выше оценки в менее чем 15 г CO₂-экв/кВт·ч от МАГАТЭ (Международное агенство по атомной энергии), которую, скорее всего, имели ввиду сторонники АЭС. В оценках МАГАТЭ нередко не учитываются ключевые этапы ядерного цикла.
Лоббисты рекламируют и другие «достоинства» ядерной энергетики: «Энергосистема, устойчивая к геополитическим сдвигам и экстремальным погодным явлениям — это то, что нам нужно». На практике мы знаем, что аварийные ситуации на АЭС в разных уголках мира возникают довольно часто и в мирное время. Так, в 2021 году в Китае первый энергоблок АЭС Тайшань был временно выведен из эксплуатации в связи с повреждением оболочек у 5 тепловыделяющих элементов. Уже в следующем году на АЭС Монтиселло в США произошла утечка свыше 1500 м3 загрязнённой радиоактивным тритием воды. Во Франции в 2023 году на АЭС Пенли были обнаружены трещины в трубопроводе горячего плеча системы подачи аварийного охлаждения. В военное время риски в работе АЭС сильно возрастают — 4 апреля 2026 года началась эвакуация сотрудников иранской АЭС Бушер, по территории который был нанесён очередной удар.
Царапает ухо и упоминание экстремальных погодных явлений, ведь стабильность работы ядерных реакторов напрямую зависит от температуры воды в водоёмах – охладителях. Летом 2025го года из-за жаркой погоды несколько АЭС во Франции и Швейцарии были вынуждены сократить свои мощности или приостановить работу. Чуть позже 4 энергоблока АЭС Гравлин, расположенной на берегу пролива Ла-Манш, остановились из-за нашествия медуз, заблокировавших систему охлаждения. В Северном море в последние годы наблюдается рост их численности из-за глобального потепления. Уязвимы и места размещения радиоактивных отходов – планы построить первый в Великобритании подземный пункт их хранения вызвали споры. Доктор Пол Дорфман из НКО Nuclear Consulting Group заявил о риске затопления потенциального хранилища, вызванном ускоряющимся повышением уровня моря и штормовыми приливами.
В остальной же части мероприятия было очень много привычных для конференций ООН словосочетаний. Например, несколько раз упомянули инклюзивный и справедливый переход. Но может ли переход к ядерной энергетике быть справедливым и инклюзивным? Стоит задать этот вопрос жителям монгольской части пустыни Гоби, где падёж скота и заболевания людей связываются с деятельностью французской компании Orano, ведущей добычу урана методом скважинного подземного выщелачивания (добыча полезных ископаемых методом их вымывания из породы различными растворителями).
Следующее мероприятие было посвящено путям развития чистой энергетики в рамках определяемых на национальном уровне вкладов по сокращению выбросов парниковых газов (ОНУВ) в странах Латинской Америки и других регионах. Естественно, организаторы вносят ядерную энергетику в ряд чистых.
Гайатри Карник из Anthropocene institute настаивает: «Атом – это про постоянство и защищённость». Действительно, АЭС после запуска и до вывода из эксплуатации всё время генерирует электричество. Но для этого нужен уран, существующие запасы которого при стремительном развитии атомной энергетики могут быть исчерпаны к 2080 году. Так сообщается в совместном докладе АЯЭ ОЭСР (Агентство по ядерной энергии Организации экономического сотрудничества и развития) и МАГАТЭ. То есть, для развития ядерной энергетики нужно вести активную геологоразведку и наращивать темпы добычи урана. Добыча урана не может быть безопасной в принципе – в зависимости от метода в регионе её осуществления либо останутся фонящие отвалы, либо радиоактивные подземные озёра и разливы радиоактивного раствора на поверхности.
Очень часто на мероприятии повторялся аргумент о том, что развитие искусственного интеллекта требует многократного увеличения генерации электроэнергии в мире. И, мол, именно АЭС здесь будут незаменимы. Это удручает, ведь раньше на первом месте в повестке была декарбонизация энергетического сектора для борьбы с изменением климата. И сама по себе это очень сложная задача. Но теперь человечеству необходимо сделать не только это, но и запитать будущие прожорливые центры обработки данных огромным количеством нового электричества. И всё это вместо того, чтобы снижать углеродный след уже имеющейся электросети.
Следующий спикер, Джефф Дикерсон из норвежской исследовательской компании Rystad Energy, удивил присутствующих на мероприятии. В его докладе не было никаких реверансов в сторону ядерной энергетики – он не говорил о росте и перспективах этого сектора вообще. Это объясняется огромной стоимостью электроэнергии атомных станций. По данным Управления энергетической информации США нормированная стоимость атомной электроэнергии составляет около 110$/МВт⋅ч и по прогнозам ощущаемо дешеветь она не будет. Энергия от солнечных панелей же, в свою очередь, стоит около 55$/МВт⋅ч. По прогнозам к 2050 году её стоимость упадёт до 25$/МВт⋅ч. Возобновляемая энергия просто выгоднее, чем ядерная. Более того, спикер назвал ядерную энергетику переходной. Она более чистая, чем уголь, но никак не является окончательным решением проблемы декарбонизации.
Другие спикеры, хоть и не напрямую, но оппонировали ему. АЭС официально считаются средством декарбонизации и учитываются в соответствующих отчётах ООН. А Всемирный банк теперь будет финансировать ядерную энергетику в развивающихся странах. И это, действительно, знак перемен. Но необязательно хороших. Всемирный банк известен тем, что просто так деньги не даёт. Страны – должники для уплаты долга часто вынуждены снижать любые государственные расходы. В том числе и расходы на социальную сферу, что ведёт к политической нестабильности. А последняя с АЭС довольно плохо сочетается…
К счастью, страны не торопятся строить АЭС. Упоминания ядерной энергетики появляются только в 15 определяемых на национальном уровне вкладах по сокращению выбросов парниковых газов. ВИЭ же появляется в более чем 50.
Завершилось мероприятие неожиданным рэп–фристайлом про динамику развития АЭС в мире. Кажется, исполнитель загрузил свой конспект мероприятия в нейросеть и попросил её написать рэп. Достойный пример использования такой энергозатратной технологии как ИИ.
Финальное лоббистское мероприятие, которое я посетил, рассказывало об ответе ядерной энергетикой на растущее потребление энергии и тепла. В 2023 году ряд стран подписал декларацию об утроении мировых ядерных генерирующих мощностей к 2050 году, о чём с гордостью сообщают лоббисты. В этом году к этим странам присоединились Руанда и Сенегал. По мнению спикеров это говорит о том, что ядерная энергетика интересна развивающимся странам. А мне интересно, как это сочетается с военным конфликтом Руанды и Конго и конфликтом Сенегала с вооружёнными сепаратистами на юге страны.
Изменения произошли и в Японии. Страна неожиданно решила развивать атомную отрасль после долгой паузы, вызванной аварией на АЭС Фукусима-1. Профессор Арима Джун из Института экономических исследований АСЕАН и Восточной Азии подчеркнул приемлемую стоимость ядерной энергии и заявил о важности перехода от идеологии к прагматизму. Видимо, есть такая идеология – деньги считать и беспокоиться по поводу опасных отходов. Кстати, в Азиатско–Тихоокеанском регионе у Японии самые высокие цены на энергию, признаётся спикер. Учитывая тенденции, АЭС уж точно не помогут снизить её стоимость. Тот факт, что в Японии нет залежей урана, тоже не помогает ситуации.
По данным МАГАТЭ доля ядерной энергетики в мире снижается в течение нескольких десятилетий. А что можно сказать про её будущее? На мероприятии показали красивый график по динамике мощности ядерной энергетики к 2050 году. Спикер снабдил его очень оптимистичными комментариями. Но внимательный глаз заметит, что если учитывать только действующие, продлённые, строящиеся и запланированные реакторы, валовая мощность ядерной энергетики за грядущие 25 лет увеличится лишь на четверть, а доля АЭС в производстве электроэнергии не возрастёт. Общая выработка электроэнергии в мире растёт быстрее, чем ввод новых АЭС. Здесь важно вспомнить, что сейчас АЭС дают лишь 9% мировой электроэнергии.
Атомное лобби не предлагает новые идеи и технологии, а только продаёт идею чего-то нового и технологичного в далёком будущем. Нужно только дать им много денег и подождать. Согласно докладу МГЭИК «Special Report on Global Warming of 1.5 °C» для минимизации негативного ущерба от изменения климата требуется сокращение глобальных выбросов углекислого газа на 45 % к 2030 году по сравнению с 2010 годом и последующее сведение их к нулю к 2050 году. Сегодня темпы этого сокращения идут слишком медленно, совсем не по рекомендациям специалистов. К большому сожалению лоббистов, ядерная энергетика не поспевает за изменением климата.
