ОБЗОР ПРЕССЫ, ХОД II
ОБУХОВСКОЕ ПОБОИЩЕ
Несколько лет тому назад мы переживали период процветания промышленности, когда торговые дела шли бойко, спрос на рабочих был большой. Смена оживления кризисом же расправилась с рабочими иллюзиями, что уступки у хозяев выторговать легко.
Сейчас русское рабочее движение опять с неудержимой силой приводит к тем обостренным столкновениям, которые так пугают правительство и имущие классы, так ободряют и радуют социалистов. Своим сопротивлением рабочий класс доказывает, что он не мирится со своим положением, не хочет умирать медленной смертью забитой, надорванной и покорной клячи. Социалисты вовсе не хотят сказать, что рукопашная с полицией есть лучшая форма борьбы, и в их же интересах сделать борьбу более спокойной и выдержанной, но эти вспышки пробуждают к сознательной жизни самые широкие слои задавленных нуждою и темнотою рабочих, распространяют в них дух благородной ненависти к угнетателям и врагам свободы.
7 мая в Петербурге полиция расправилась с рабочим восстанием. Рабочие Обуховского завода вышли на Шлиссельбургский тракт и повели за собой рабочих Александровского завода и Карточной фабрики. Прибывшая конная полиция была встречена градом камней из разобранных мостовых, по рабочим открыли огонь, но тем удалось дважды отбить нападение полиции, жандармов, конной стражи и вооруженной команды завода и заняли оборону во дворах. К вечеру роты питерского Омского полка «очистить от рабочих» эти дворы: погиб будто бы один (после трёх залпов?), восемь (?) ранено (один умер на другой день).
В либеральной печати со времён Морозовской стачки только посмеивались над рабочими, мол, выступления русских рабочих не затрагивают самодержавного строя, но сверхурочные работы и первомайские увольнения вызвали взрыв даже на образцовом казённом предприятий. На другой день забастовали рабочие других заводов Петербурга, но жёсткие действия полиции пресекли «смуту».
В ходе последующего следствия закрытый суд обвинил 37 человек (возраста от 16 до 36 лет) по статье 262 Уложения о наказаниях уголовных и исправительных «Явное против властей, правительством установленных, восстание», а ещё 800 арестованных были высланы из Петербурга. Официальная печать врала о количестве погибших, о «необоснованных требованиях», но администрация почему-то всё равно пошла на уступки.
Подумайте, легко ли будет «очистить от рабочих» не два-три двора и дома, а целые рабочие кварталы Петербурга! Не придётся ли также, когда дело дойдёт до решительной борьбы, «очищать» столичные дома и дворы не только от рабочих, но и от всех тех, кто не забыл гнусной бойни 4-го марта, кто не примирился с полицейским правительством, а только запуган им и не верит ещё в свои силы.
БИРЖЕВАЯ ПАНИКА В НЬЮ-ЙОРКЕ
Схватка за контроль над Northern Pacific Railway (трансконтинентальная железная дорога от Великих озёр к Тихому океану) между железнодорожным магнатом Эдвардом Гарриманом и альянсом магната Джеймса Хилла и банкира Дж. П. Моргана 8 мая вылилась в небывалую панику на Нью-Йоркской фондовой бирже. Акции Northern Pacific взлетели до 1000 долларов за штуку — в семнадцать раз выше обычной цены, — поскольку «медведи» (биржевые спекулянты, играющие на понижение), продавшие бумаги в надежде на падение, не могли найти их для закрытия позиций. Чтобы расплатиться, им пришлось сбрасывать всё остальное, и рынок обвалился за несколько часов. Потери исчисляются миллионами, хотя банкам удалось предотвратить крах крупных брокерских домов, сформировав специальный фонд помощи на 20 миллионов долларов.
К вечеру 9 мая противники договорились о перемирии. Гарриман, Хилл и Морган решили прекратить борьбу и объединить железнодорожные интересы под общей крышей, форма пока не определена, но все стороны дали понять, что война за Northern Pacific закончена.
ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА В СЕРБИИ
Договоры Османской империи сначала с Болгарией, затем с Черногорией обозначили переворот ситуации на Балканах. Панические настроения в сербской печати о том, что Сербию окружают со всех сторон, предвещали беду.
11 июня Александр I Обренович со своей семьёй, некоторыми министрами и группой лояльных офицеров в сопровождении огромного «почётного караула» выехал в Нови-Сад в Австро-Венгрии, и там подписал соглашение о вводе сербских, совместнос австрийскими, гарнизонов на территорию турецкого Новопазарского санджака, с переходным периодом, в обмен на ряд уступок для Австрии, открытие в стране австро-венгерской военной миссии и смены главнокомандующего на Эммануэля Цветичанина.
В это самое время в Белграде свершился переворот: заговорщики во главе с 27-летним Драгутиным Димитриевичем захватили королевскую резиденцию и объявили о созыве Скупщины, которая 15 числа выбрала нового короля — вернувшегося из эмиграции Петра I Карагеоргиевича. Ряд иностранных посольств поспешили покинуть Белград, опасаясь надвигающегося хаоса.
Тем не менее, Александр I всё ещё имеет все юридические права на престол и может рассчитывать на международную поддержку. Наконец, лояльные ему войска оказались заранее выведены под защиту австрийцев на территорию Новы-Санджака, а также Воеводины в составе «почётного караула», и лоялисты сохранили силы для ведения борьбы. В Сербии началась гражданская война, и ситуация рискует вылиться в международный дипломатический кризис.
ЛЕЙПЦИГСКИЙ БАНК ПРЕКРАТИЛ ПЛАТЕЖИ
Сегодня пополудни двери Лейпцигского банка закрылись, и вывешенное объявление о прекращении платежей собрало на улице толпу, которую пришлось разводить полиции. Обязательства учреждения определяют в восемьдесят, иные называют девяносто миллионов марок. Это крупнейшее банковское разорение, какое видела империя с 70-х годов.
Причина оказалась довольно банальной: банк годами держал на плаву кассельское «Общество сушки пивной дробины» - предприятие, чьи балансы, как теперь выясняется, были сочинены, а обороты существовали преимущественно на бумаге. Кредит, выданный однажды из снисхождения, пришлось возобновлять из страха, и дело дошло до того, что банк ссужал должника, чтобы тот платил ему проценты.
Еще две недели назад пал дрезденский Кредитный институт промышленности и торговли. Саксонская промышленность, и без того тяжело дышавшая с осени, лишилась разом двух своих банков. Подъём девяностых годов, которым мы так гордились, кончился из-за горстки спекулянтов, и восстановления придется ждать.
