ГОЛОСУЙ, ИЛИ ПРОИГРАЕШЬ!

В апреле, мае и июне 1910 года Европа стала ареной череды судьбоносных парламентских выборов, затронувших государства от Пиренейского полуострова до Балкан. В Испании либералы Каналехаса боролись с консерваторами и набиравшими силу социалистами, во Франции укрепились позиции левых блоков, а в Бельгии после всеобщей забастовки кипели страсти между католиками и объединившимися либералами с социалистами. Параллельно в Венгрии обострился конфликт мадьярской элиты с Веной, в аннексированной Боснии и Герцеговине прошли выборы по куриям, а в Дании либералы уступили власть радикальной «Венстре» и социал-демократам, отразив общеевропейский подъем национальных движений и социальных требований.

Весной 1910 года Франция погрузилась в двухтуровую избирательную битву за состав Палаты депутатов, проходившую под знаком острой борьбы за всеобщую избирательную реформу (включая введение пропорциональной системы) — главный политический вопрос эпохи. Правящая коалиция радикалов, левых республиканцев и независимых социалистов во главе с харизматичным премьер-министром Аристидом Брианом, стремившимся укрепить Третью Республику через прогрессивные преобразования, столкнулась с мощной оппозицией: консерваторами, защищавшими традиционные порядки и интересы Церкви; Республиканским союзом (Alliance républicaine démocratique — ARD), представляющим правое крыло республиканцев и часть крупной буржуазии; и Французской секцией Рабочего интернационала (SFIO) Жана Жореса, критиковавшей правительство слева за недостаточную социальную направленность. Кампания, отмеченная ожесточенной «кабинетной войной» и глубокими идеологическими расколами, стала референдумом о курсе Бриана.

Итоги выборов, подведенные после второго тура 8 мая, принесли убедительную победу сторонникам реформы и коалиции Бриана. Радикальные социалисты (Parti républicain, radical et radical-socialiste – PRRRS) подтвердили статус крупнейшей фракции, получив 148 мандатов. Их ключевые союзники — Республиканские левые (Gauche radicale) и независимые социалисты — добавили 70 и 25 мест соответственно, создав прочную основу для правительства. Хотя SFIO значительно усилилась, завоевав 75 мест, она осталась в конструктивной оппозиции. Главные противники реформ потерпели поражение: консерваторы (Droite) получили лишь 86 мест, а Республиканский союз (ARD) – 116. Независимые радикалы (вне фракций PRRRS) заняли 60 мест, Народное либеральное действие (Action libérale populaire — ALP) — 5, прочие – 2. Эта победа позволила Аристиду Бриану сформировать свое второе правительство, получив мандат на продолжение реформаторского курса.

8 мая 1910 года Испания погрузилась в ожесточенную борьбу за места в Конгрессе депутатов. Под контролем правительства либерала Хосе Каналехаса, мастерски использовавшего систему административного давления «encasillado» для обеспечения лояльности сельских округов, развернулось противостояние между столпами системы «rotativismo» — Либеральной партией Каналехаса и Консервативной партией Антонио Мауры. Однако нарастающий вызов традиционному дуополии бросали новые силы: каталонские регионалисты (Lliga Regionalista), баскские националисты и, особенно, молодая Испанская социалистическая рабочая партия (PSOE) Пабло Иглесиаса, апеллировавшая к острым социальным проблемам в промышленных центрах.

Результаты выборов подтвердили победу либералов Каналехаса, но с менее внушительным перевесом: Либеральная партия получила 224 мандата из 404. Консерваторы Мауры остались главной оппозицией с 109 местами, однако настоящей сенсацией стал прорыв коалиции социалистов и республиканцев (CRS), завоевавших 29 депутатских кресел — триумфально пробившись в парламент крупной фракцией во главе с самим Пабло Иглесиасом, выигравшим в Мадриде. Прочие партии и регионалисты (включая усилившуюся Lliga Regionalista Франсеска Камбо) получили 42 места, заметно усилив свое влияние. Эта фрагментация парламента — ослабление либералов, рост социалистов и регионалистов — ясно показывает, что эпоха безраздельного господства двух традиционных партий подходит к концу, поставив перед Каналехасом сложную задачу управления при усилившейся оппозиции слева и на национальных окраинах.

20 мая 1910 года, в разгар политического кризиса, Дания определила состав нового Фолькетинга на внеочередных выборах. Основная борьба развернулась между четырьмя ключевыми силами: правящей либеральной «Венстре» (Venstre) премьер-министра Клауса Бернтсена, опирающейся на фермерство; набирающей силу Социал-демократической партией (Socialdemokratiet) Торвальда Стаунинга, представляющей городской пролетариат; консервативной «Хёйре» (Højre), защищающей интересы землевладельцев и части буржуазии; и молодой Датской социал-либеральной партией («Радикальной Венстре»), привлекающей интеллигенцию и реформаторов. Итоги голосования принесли уверенную победу «Венстре» Бернтсена, получившей 57 из 114 мандатов. Однако эта ровно половина мест не дала абсолютного большинства. Социал-демократы значительно укрепили свои позиции, заняв 24 места, «Хёйре» получила 13 мандатов, а настоящим прорывом стало выступление «Радикальной Венстре», завоевавшей 20 мест. Эта конфигурация позволила Бернтсену сохранить пост премьера, сформировав правительство меньшинства, чье выживание теперь напрямую зависит от поддержки или терпимости радикалов, предвещая эпоху сложных коалиционных переговоров и усиления влияния левоцентристских идей в датской политике.

22 мая 1910 года Бельгия, еще не остывшая от жара Всеобщей забастовки 1909 года, требовавшей всеобщего избирательного права для мужчин, пришла к урнам для парламентских выборов в Палату представителей. Эти выборы, проходившие под знаком острейшего противостояния между правящей Католической партией, опирающейся на церковь, консервативное крестьянство и часть буржуазии, и объединившейся против нее «Прогрессивной коалицией» либералов (во главе с Полем Эманом) и социалистов (во главе с Эмилем Вандервельде), надеявшихся на волну реформаторского энтузиазма после забастовки, превратились в референдум о будущем страны. Несмотря на мощную мобилизацию левых сил и их требования демократизации, победу одержала Католическая партия под руководством Франсуа де Брокавиля, которая, умело используя существующую избирательную систему с множественным вотумом, благоприятствовавшую зажиточным сельским избирателям, и консолидируя свой традиционный электорат перед лицом «красной угрозы», завоевала уверенное большинство в 49 мест из 87. Либералы и либерально-социалистические картели смогли получить лишь 22 мандата, а социалисты, хотя и увеличили свое представительство, остались далеки от ожиданий, заняв всего 6 мест; эта неожиданно убедительная победа католиков, сохранивших контроль над правительством, стала горьким разочарованием для сил прогресса, показав устойчивость консервативных устоев и отсрочив радикальные политические реформы, оставив Бельгию в состоянии хрупкой стабильности под сенью церковных шпилей.

Под бдительным надзором австро-венгерской военной администрации во главе с генералом Марьяном Варешаниным и в атмосфере глухого недовольства, особенно среди сербского населения, не смирившегося с аннексией 1908 года, с 18 по 28 мая 1910 года прошли первые выборы в Боснийский Собор (Landtag) — созданный Веной символический парламент провинции. Выборы, проходившие по архаичной куриальной системе, основанной исключительно на религиозной принадлежности и имущественном цензу, стали не выражением народной воли, а тщательно срежиссированным спектаклем имперской власти. Подавляющее большинство взрослого населения (включая всех женщин, неимущих мужчин и неграмотных) было лишено права голоса; электорат был искусственно разделен на четыре замкнутые религиозные курии, каждая из которых избирала фиксированное число депутатов под жестким контролем чиновников и жандармерии. Результаты, предопределенные самой системой, точно отразили демографический расклад при полном игнорировании национальной идентичности или политических программ: от православной (преимущественно сербской) курии был избран 31 депутат, от мусульманской (босняки-бошняки)** — 21 депутат, от католической (преимущественно хорватской) курии — 16 депутатов, и от немногочисленной еврейской общины — 1 депутат. Этот тщательно сбалансированный, но политически бессильный Собор, лишенный реальных законодательных полномочий и собранный лишь для видимости самоуправления, стал наглядным символом австрийского господства: депутаты представляют не народы или идеи, а лишь конфессии под присмотром имперского наместника, а сам парламент оказался дорогой ширмой, скрывающей неприкрытую военно-бюрократическую диктатуру.

Королевство Венгрия вступило в июньские выборы в атмосфере, накаленной до предела после приостановки работы парламента Францем Иосифом и взрывоопасного «Бельведерского скандала». Несмотря на отчаянные попытки Вены установить контроль над ходом выборов, Партия независимости и 48-го года (PN48) Ференца Кошута, подогревая народное возмущение слухами о тайном сговоре наследника престола с национальными меньшинствами, сумела перевести призывы к забастовкам и бойкотам в мощную уличную мобилизацию. Вооруженные столкновения между сторонниками радикалов, гонведом и имперской жандармерией стали кровавой реальностью Будапешта и крупных городов. Ключевым маневром Кошута стало письмо к лидеру Национальной партии труда (PNT) Карлу Куэн-Хедервари, где под лозунгом защиты «венгерской государственности» предлагалось временное перемирие перед лицом габсбургской угрозы. Это позволило PN48 сохранить структуры и избежать разгрома, сплотив вокруг себя ядро радикальной оппозиции.

Результаты выборов, оглашенные 10 июня, отразили провал планов Вены: хотя PNT Хедервари формально одержала победу, набрав 245 из 413 мест, ее тотальное доминирование было сломлено. Партия независимости и 48-го года, вопреки репрессиям, сохранила мощное влияние, получив 46 мандатов и возглавив коалицию радикальной оппозиции (включая часть либералов и националистов), доведя ее общую численность до 70 депутатов. Либеральная партия (Szabadelvű Párt), лавировавшая между лояльностью короне и давлением улиц, заняла 58 мест. Партии национальных меньшинств, ставшие разменной монетой в Бельведере, смогли провести лишь 37 своих представителей. Прочие группы получили 17 мест. Триумф PNT оказался пирровым: Хедервари получил большинство, но Будапешт и промышленные центры остались оплотом непримиримой оппозиции. Улицы патрулируют войска, в провинциях тлеют очаги сопротивления, а коалиция Кошута, легитимизированная парламентской трибуной, готовится к новой схватке.