«Боящийся несовершен в любви»
В опубликованной на РНЛ статье «Спасет ли трусость мир от коронавuруса?» Геннадия Матюшова диагностирована новая духовная проблема нашего времени – «реабилитация трусости». Давайте немного поразмышляем в заданном направлении.
Мир переживает глубокую трансформацию, которую многие аналитики не без оснований называют «антропологическим переходом». Такие глубинные трансформации человечество испытывало неоднократно: как в сторону возвышения человека (новозаветные заповеди, наставляющие на путь любви), так и в сторону духовной деградации (легализация мамонического культа в эпоху Модерна).
Сейчас в качестве важнейшего социального регулятора насаждается «основной инстинкт» – животный страх за собственное здоровье и жизнь. Страх и паника специально нагнетаются СМИ, доводя население до той температуры массового психоза, когда разум отключается и человеком начинает руководить только он – СТРАХ. Страх разобщает людей, превращая дружные коллективы (и семьи!) в толпы бесноватых, шарахающихся друг от друга одиночек. Страх разрушает веками сложившиеся институты и привычки, устанавливая новую норму общежития – удаленно, на социальной дистанции, в маске. Страх формирует новую политическую культуру: через «укол лояльности», который на наших глазах из медицинской процедуры грозит превратиться в инструмент социальной манипуляции. Наконец, страх меняет этику человеческого поведения, поощряя лежку, доносительство и преследование инакомыслящих.
Страх на наших глазах становится новой нормой, – более того, он становится новой добродетелью (как в протестантизме добродетелью стало любостяжание).
Где царствует страх, – там нет места любви. Христиане прекрасно знают одно место, где владычествует страх – это ад. Культивируя и нагнетая страх, ВОЗ и его структуры вольно или невольно строят ад – как в каждой стране, так и в целом на планете. Но об этом мы узнаем наверняка, когда его врата окончательно захлопнутся. Тогда уже не будет возможности «откатить назад». Другого шанса «свободного выбора» (на который наивно рассчитывают многие верующие, что к ним персонально придет сатана и будет их «испытывать»), возможно, больше не представится. Потому что мы уже сделали свой выбор, впустив в себя страх и передав ему бразды правления.
Чтобы этого не случилось – надо еще на уровне помысла пресекать всякое чувство страха. Надо поддерживать и культивировать практики русского общежительного уклада, когда менее всего думаешь о себе, любимом, а больше радеешь за «други своя» и «общее дело», – т.е. служишь Литургию. Коллективный иммунитет против страха – вот в чем наше земное спасение; гарантия того, что мы сами себя не загоним в ад.
Богобоязненный христианин испытывает и должен испытывать Страх Господень, который не дает верующему впасть в опасную прелесть самообольщения. Но должен ли христианин поддаваться земным страхам? На этот счет апостолы нам дают весьма четкие и недвусмысленные указания.
Страх перед чем-либо, кроме Бога, есть признак и условие внутренней несвободы и несовершенства. О страхе, как признаке несовершенства, говорит апостол Иоанн: «В любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх, потому что в страхе есть мучение. Боящийся несовершен в любви» (1Ин. 4:18). О страхе, как признаке несвободы, говорит апостол Павел, напоминая христианам: «Вы не приняли духа рабства, чтобы опять жить в страхе, но приняли Духа усыновления, Которым взываем: “Авва, Отче!”» (Рим. 8:15). Земной страх – показатель серьезного нездоровья в духовной жизни, и по грозному предупреждению ап. Иоанна участь боязливых не менее страшна, чем смертных грешников: «Боязливых же и неверных, и скверных и убийц, и любодеев и чародеев, и идолослужителей и всех лжецов участь в озере, горящем огнем и серою. Это смерть вторая» (Откр. 21:8).
Преподобный Иоанн Лествичник поучает, что «страх есть предвоображаемая беда; или иначе, страх есть трепетное чувство сердца, тревожимое и сетующее от представления неведомых злоключений. Страх есть лишение твердой надежды» (Лествица, 21.3). Преподобный Исаак Сирин продолжает: «Человек боязливый дает о себе знать, что страждет двумя недугами, то есть жизнелюбием и маловерием. А жизнелюбие – признак неверия» (Слова подвижнические, 75). На связь страха с недостатком веры указал и Христос, когда сказал апостолам, испугавшимся бури: «Что вы так боязливы, маловерные?» (Мф. 8:26).
Да, мы – маловерные, нас постоянно терзают и мучают страхи, от которых нельзя избавиться «легким движением руки». Но если твердо знать, что нельзя поддаваться земным страхам, которые ведут к верной погибели, можно нащупать спасительный путь посреди обрушившейся со всех сторон и гаджетов «панической атаки» – надо противостоять сеющим страх и панику: «Порождения ехиднины! Кто внушил вам бежать от будущего гнева?» (Лк. 3:7).
Нужно ли бороться с болезнью тела? Разумеется. Главное при этом — действовать осмысленно, не поддаваясь вирусу страха, порождающему не менее страшную болезнь: болезнь духа.
(с) Андрей Костерин