Интервью Ричи журналу Music Life, декабрь 1984 года

- Я был удивлен тем, насколько агрессивной была толпа на концерте в Окленде…
- Ну, со сцены мне не очень хорошо видно, что делают зрители. Но мне не нравится, когда они ведут себя грубо. Это опасно. Некоторые воспринимают хард-роковый концерт как повод побеситься, но я это не люблю. Мне кажется, быть под впечатлением – это хорошо, но когда это начинает создавать угрозу окружающим это плохо. Особенно часто такое происходит в странах типа Новой Зеландии, где рок-группы бывают редко, из-за чего все в зале начинают сходить с ума. Прямо как дети, получившие новую игрушку. Они напиваются и начинают себя безумно вести. Мне это противно.
- Ну, я сужу как японец. Японские фанаты ведут себя не так – мы предпочитаем слушать музыку…
- Верно. Японские поклонники отличаются от других. Вы пьете сакэ на вечеринке, шумите и бегаете за девушками, а на рок-концертах ведется себя совсем по-другому. Я как-то был на такой вечеринке…
- Мне бы хотелось узнать историю реюниона группы. Слухи об этом событии ходили на протяжении нескольких лет, и года два назад я не верил, что это когда-нибудь случится…
- Это и правда был обычный слух, пока мы не начали вести переговоры. Мы решили сделать это в марте или апреле этого года, сразу после японских концертов Rainbow. Мне тогда больше не хотелось продолжать работать с Rainbow, и появилась идея собрать вместе старых участников Purple. Я согласился и сказал, что сделаю это. Все были телом и душой за этот реюнион, и я подумал, что это было бы замечательно, тем более что по одиночке двигаться дальше нам было некуда. Формально решение было принято в апреле.

- В Японии поклонники восприняли новости о реюнионе с большой радостью. Как отреагировали люди в США и Великобритании?
- В США отреагировали хорошо. А в Великобритании не очень, но это нормально (смеется). Когда какая-то известная группа пытается что-то сделать, ее там сразу же начинают атаковать. Журналисты поддерживают только новичков, а когда новичок наконец-то записывает хит, он сразу же становится их врагом, и они начинают его поносить и убивать в прессе. К примеру, наш реюнион там назвали ненужным. Этот феномен присущ только Британии, но: «Они уже старые, да и вообще делают это только ради денег» (смеется). Однако поклонники реагируют иначе. Они этого ждали.
- Не задевает ли вас такая циничность?
- Это типично для британцев. Во-первых, я и сам британец (смеется), так что, будь я журналистом, делал бы то же самое (смеется). Мне нравится смотреть, как разрушается что-то, достигшее совершенства. Мне кажется, это зависит от точки зрения, но в целом британцы очень творческие люди, к тому же и там у нас есть преданные фанаты.
- Говорят, что вы согласились на реюнион при условии, что в группе будет петь Ян Гиллан. Это правда?
- Ну, разве то, с кем ты играешь, не самое главное? Когда мне предложили эту идею, я спросил, кто будет вокалистом: Ян или Дэвид? Кто-то предлагал Ковердейла, но мне хотелось работать с Яном, а не с Дэвидом. Мне кажется, что Дэвида это предложение бы и не заинтересовало. Не скажу, что присутствие Яна было моим главным условием, но я не думаю, что согласился бы на это с другим вокалистом.

- За вашей работой пристально следит пресса. Чувствовали ли вы особое напряжение, работая над новым альбомом?
- Да, в группе всегда было много напряжения. И действительно, как вы и сказали, в этот раз напряжения было больше, чем обычно. Как обычно, мнения слушателей оказались кардинально противоположными. Снова есть люди, которым альбом показался чудесным, есть и те, кто считает его ужасным. Мы знали, что слушать альбом будут и те, и другие, и это сказалось на его записи.
- Я был удивлен реакцией на реюнион, альбом продается очень хорошо, я и не знал, что у группы сейчас столько почитателей.
- Ага, может быть, некоторые узнали о нас через своих родителей или старших братьев. Но я думаю, что это прекрасно. У нас есть не только старые фанаты, появились и новые. Благодаря этому мы снова можем чувствовать себя известными людьми (смеется).
- Может быть, это связано с тем, что сейчас на рок-сцене мало действительно хороших групп?
- Можно сказать и так, после распада Led Zeppelin больше не осталось групп с подобным звучанием. Также я думаю, что сейчас много популярных групп, которые на самом деле не так уж и хороши. Не буду их называть, но (смеется)… на самом деле, сейчас мало групп, умеющих хорошо играть. Под словами «хорошо играть» я имею в виду, когда музыкант способен исполнять все, от джаза до классики. А тех, кто вместо этого наряжается в странные костюмы и бегает по сцене, вообще трудно назвать музыкантом.

- Вы отсутствовали на большой пресс-конференции, где группа официально заявила о своем воссоединении.
- Я там был, просто никто меня не заметил (смеется). Если серьезно, то я согласен давать интервью людям, которым интересно что-то от меня услышать, но не в формате пресс-конференции. Нет ничего хуже, чем сидеть за столом с маленьким микрофоном и отвечать на вопросы. К музыке эти разговоры не имеют никакого отношения. Такие интервью больше подходят комикам, а я предпочитаю считать себя музыкантам.
- Вы считаете себя застенчивым человеком?
- Да, я застенчив, и еще завишу от настроения. Из-за этого я порой говорю глупости, чем могу повредить другим участникам, если буду сидеть на пресс-конференции. Я не знаю, что нужно там говорить. Так как я сейчас играю в команде, мне не хочется создавать проблемы другим музыкантам на таких официальных церемониях.
- Вы говорили, что вам нравится наблюдать за тем, как разговаривают другие люди.
- Да, мне нравится наблюдать за тем, как ведут себя люди на подобных мероприятиях. Но это не значит, что мне нравится, когда они наблюдают за мной (смеется).

- Можете тогда поделиться своими наблюдениями за другими участниками группы?
- Хм, это сложный вопрос. Давайте начнем с Яна Пейса, о нем говорить проще всего. Он никогда не меняется. Он очень хорошо разбирается в деньгах. Это заметно при разговоре с Яном. К примеру, если спросить его о вине, он будет оценивать его судя по тому, сколько оно стоит, тогда как я обычно говорю: «Вино есть вино, если мне оно нравится, значит оно хорошее ».
Если задать тот же вопрос Джону, то он сразу же начнет рассказывать о том, как это вино делается, хорошее ли оно и почему. Также он очень любит читать книги.
О ком я мало что могу рассказать, так это о Яне Гиллане. Мне кажется, у него характер меняется каждую секунду! То он кажется джентльменом, то внезапно делает что-то неожиданное. Что касается алкоголя, то он может перепить кого угодно, в баре заказывает одну бутылку за другой. Я не понимаю, как это возможно! Я выпивал с ним буквально 2-3 дня назад.
Роджера мне всегда жаль. Он трудоголик. К примеру, когда у нас вылет в 2 часа дня, он едет в аэропорт в 6 утра! Кому захочется в 6 утра находится в аэропорту? Но он все время так делает. Он предпочитает приезжать пораньше, и даже когда я спрашиваю его зачем, он не может этого объяснить. Когда мне приходится долго сидеть в аэропорту, я начинаю искать алкоголь, а это лишняя головная боль.
- Хорошо. Что насчет вас?
- Хм, не знаю, я каждую минуту разный человек. Меня не очень интересует то, что интересует остальных, я считаю людей очень странными. Когда мне говорят, что я такой же, как все, для меня это большое оскорбление. Я очень серьезно отношусь к тому, что происходит вокруг. Не понимаю тех, кто может просто сказать: «Мне все равно».