Интервью Ричи журналу Burrn! 4 сентября 1990 года

- Начнем интервью с вопроса о том, почему вы ушли с лейбла Polydor на BMG.
- Как вы знаете, я люблю немцев. Офис BMG находится в Западной Германии, как и у Polydor, они работают честно и аккуратно, сотрудничать с ними одно удовольствие. А Polydor с недавних стали работать очень по-американски, они почти переместились в США. Мои знакомые немцы, раньше работавшие в штабе Polydor, теперь работают в BMG. Вот в чем дело, кроме того, BMG предложили контракт с очень выгодными условиями, и мы решили, что это достаточная причина, чтобы перейти к BMG. Взамен сорванного контракта я планирую записать сольный альбом на Polydor, но пока мы еще не достигли соглашения по этому вопросу.
- Раньше вы не выпускали сольных альбомов, все ваши работы выходили под именами ваших групп. Вы как-то говорили, что не хотите записывать инструментальный альбом. С чем это связано?
- Конечно, я люблю играть музыку, но во многом я очень неуверенный человек. Я знаю, что инструментальные альбомы Джеффа Бека и Джо Сатриани пользуются спросом, но будет ли людям интересен мой инструментальный альбом? Я в этом не уверен. Мне это не особенно интересно, и я люблю прятаться за другими музыкантами. Ну, может быть, когда-то, когда я выпью достаточно вот этого (указывает на бутылку немецкого пива), у меня хватит уверенности, чтобы выпустить инструментальный альбом. Порой мне хочется записать инструментальный альбом, и, возможно, когда-нибудь я это сделаю, но не сейчас.

- Люди, слушающие инструментальные альбомы, всегда ждут чего-то техничного. Может быть, в этом дело?
- Возможно, я предпочитаю играть так: (изображает медленную игру), а не: (изображает шред). Для меня это стресс. Мне кажется, в этом проблема современного мира. Слишком много стресса. Давайте за это выпьем!
- В вашем возрасте музыканты предпочитают слушать одну ноту, а не сто, верно?
- И да, и нет… тут нет однозначного ответа.
- У меня тоже.
- Хм, я думаю… Ну, я все равно не слежу за тем, что сейчас делают другие гитаристы. В современном гитарном мире все играют быстро и очень технично, только такая игра поражает людей. Я не сторонник этой моды, и мне кажется, что скоро настанет время, когда люди станут слушать гитаристов, играющих от сердца. Возможно, даже в этом году. Эти перемены уже заметны, обратите внимание — Эрик Клэптон снова стал популярен, также людям стал интересен Джефф Хили. Всем начинают надоедать гитаристы, которые в первую очередь уделяют внимание скорости и технике. Несмотря на это, шред-гитара еще не вышла из моды, и, возможно, она станет еще популярнее. Я, например, считаю, что в этом нет смысла, так можно и Шекспировские стихи читать на двойной скорости, только зачем?

- Не знаю, нравится ли вам эта группа или нет, но я люблю новую группу Cinderella, в их музыке есть шред, но чувствуется, что они обладают музыкальным вкусом. Как вы думаете, что отделяет шредеров, которые играют от сердца, от тех, кто делает это только ради скорости?
- Я не очень много о них знаю, конечно, Cinderella все время крутят по радио, но мне кажется, что история музыки всегда повторяется по кругу, и когда какая-то мода или соперничество доходят до крайней точки, музыка начинает стремиться к противоположному. Кроме того, если говорить о музыке, которая идет от сердца, то, к примеру, японцы всегда открыты для такой музыки, они внимательно слушают музыку, и, думаю, они ее понимают. Так что, вместо того чтобы следить за скоростью и техникой, вы получаете удовольствие от музыки, которая идет от сердца. Когда я говорил о шред-гитаре, то имел в виду в основном американскую моду, но… у американской публики есть одна положительная черта. Когда американцы становятся твоими поклонниками, они остаются с тобой годы, даже десятилетия. В плане приверженности хуже всего в Британии, у них там каждые шесть недель появляются новые любимые группы. В Америке популярность групп растет как снежный ком, в каком-то смысле это хорошее место.
- Что насчет стран Европы?
- Поклонники там похожи на японских. Особенно мне нравятся итальянцы, это моя любимая публика. Они очень эмоциональны, во время концерта на музыку реагируют всем телом. К тому же, 99% зрителей в Италии это мужчины (смеется). Они держат женщин взаперти дома, не разрешают им ходить на концерты. Не то что в Японии, верно?
- В Японии женщина главенствует над мужчиной, вы это имеете в виду?
- Я бы не сказал, что главенствует, мужчины заняты зарабатыванием денег, музыкой и машинами, откуда у них может быть время заниматься всем остальным?

- Современные бизнесмены мало интересуются музыкой, да и в целом профессию музыканта для себя часто избирает тот, кто чувствует себя не таким как все. Можете ли вы сказать это о себе?
- Со мной было так же. Возможно, большинство музыкантов начинают заниматься музыкой из-за внутренней тревоги и неуверенности в себе, и музыка для них становится выходом… Мы чувствуем себя спокойнее и стабильнее, держа в руках музыкальный инструмент и играя музыку. Я не из тех, кто излучает самоуверенность, и я никогда не чувствовал себя достаточно собранным. Может быть, отсутствие самоуверенности и привлекает стольких людей к моей игре?
- Никак нет!
- А я в это верю: мои друзья часто удивляются, когда видят, что я не хочу говорить о своей музыке, спрашивают меня почему, но я не хочу с гордостью обсуждать то, чем я занимаюсь. А на сцене, когда я играю на гитаре, я в центре внимания, и, на самом деле, для меня это проще, чем работать плотником, за работой которого никто не наблюдает. Не могу себя в этом представить! Я бы не смог работать плотником и делать это только ради денег.
- Кстати, можете рассказать о причине ухода Яна Гиллана?
- Два года назад меня перестало удовлетворять поведение Яна, и ему пришлось уйти. Я потерял к нему всякое уважение. На сцене он пел прекрасно, но в студии все было иначе. Мы так долго не могли написать ни одной песни, что всем участникам группы это надоело. Это очень деликатная тему, потому что Яна тут нет, и он не может себя защитить, поэтому я не хочу говорить о нем много плохого, но мне хочется работать с вокалистом, который может не только кричать, но и иметь мелодичный голос. К тому же, у нас с Яном были противоречия и в музыкальном плане. Его представление о том, какой должна быть наша музыка, практически ни в чем не совпадало с моим. Порой казалось, что он чисто из принципа не соглашался ни с чем, что мы предлагали. Кроме того, он хотел, чтобы мы вкладывали больше сил в продвижение на американском рынке, а я уже добился там успеха с Rainbow. Может быть, поэтому мне эта идея уже не так интересна.

- Я догадывался об этом.
- Представляю. Ему также не нравилась позиция по распределению гонорара за авторство музыки и слов: после реюниона Deep Purple я решил прояснить один вопрос. Основную часть музыку пишут трое участников, и поэтому я хотел, чтобы авторские получали в соответствии с творческим вкладом, а не делили деньги на всех пятерых, как это было раньше, мне кажется, что это более справедливо.
- Но, думаю, Яна это не затрагивало, ведь он был одним из ваших постоянных соавторов.
- Да, это правда, но Яну это не нравилось. К тому же у него были проблемы с менеджером. Прямо перед уходом они сильно поругались. Кроме того, он очень много нелестного высказал нам в студии. Когда мы хотели принять какое-то решение, и говорили ему, что он один не поддерживает наше мнение, он только твердил: «А почему я должен соглашаться?».
- Невероятно.
- Но я все равно ни в чем не могу упрекнуть его в плане концертов, несмотря на то, что терпеть не могу его поведение за кулисами. Наверное, он скажет то же самое про меня. На концертах Ян иногда отпускает классные шутки и умеет импровизировать. К сожалению, не всегда удается это из него вытянуть, он любит, когда концерты проходят по запланированному сценарию. Он не любит рисковать. Мне кажется, он предпочитает, чтобы все шло как в старые-добрые времена, чем идти на какие-то эксперименты.

- Согласны ли вы с Яном Гилланом, что альбом «The House Of Blue Light» нельзя назвать особо удачным?
- На запись этого альбома ушло столько времени, что еще до его выхода он успел мне надоесть (смеется)! На альбоме нет ни одной хорошей песни. Во время записи у нас с Яном начались конфликты, вот почему мы так долго его записывали. Из-за постоянных ссор работать было очень нелегко. Когда мы его записали, я сказал, что не желаю и дальше работать в такой атмосфере. Потом я понял, что изменить ситуацию можно только с заменой некоторых музыкантов.

- Если дистанцироваться от атмосферы, в которой он был записан, есть ли там песни, которые вам нравились?
- Песни там были неплохие, но я не могу вспомнить ни одной, которая бы мне особенно нравилась.
- Условия, в которых вы записывали эти песни, не вдохновляли вас на создание музыки?
- Я люблю писать музыку, но мне не нравится тратить на запись альбомов слишком много времени. Если на песню уходит несколько недель, то я теряю к ней интерес и энтузиазм — а впереди еще работа над ошибками в записи. Я перестаю понимать зачем все это делаю и теряю весь интерес. В таком настроении уже не до хорошей музыки. Хотелось бы иметь возможность записываться только когда у меня есть настроение и вдохновение. На «The House Of Blue Light» песни создавались не так, они шаблонные и мало отличаются друг от друга. И мне не нравится, как звучат барабаны, это тоже не вдохновляло меня играть.

- Поэтому вас не расстроило, что альбом плохо продавался?
- Ага. Я воспринял это как нечто само собой разумеющееся. То, что мы столько времени потратили на его запись, убило всю музыку, она звучит неестественно. По-настоящему хорошие песни пишутся за 5 минут. Такие песни сразу звучат хорошо. А когда музыку вымучиваешь неделями, ничего не получается.

- Давайте поговорим о новом составе Deep Purple. Многие восприняли появление Джо Линна Тернера в группе крайне негативно, что вы об этом думаете?

- Людям, которым не понравится новый альбом, лучше забыть о старой Deep Purple. «Slaves And Masters» это альбом Deep Purple новой эры, мы словно начинаем с чистого листа. Когда мы решили поменять вокалиста, кроме Джо мы прослушали множество певцов, но выбрали именно его. Остальным не хватало чего-то, что есть в голове Джо. Им не доставало характера, у некоторых были немелодичные голоса, кто-то не умел писать хорошие песни. Мы сомневались насчет Джо, так как он пел у нас в Rainbow, и с ним в группе уже три музыканта Rainbow. Мы боялись, что нас не будут воспринимать как Deep Purple. Но лучше послушайте альбом сами, чтобы все понять. Мне альбом нравится, и я уверен, что критиков он тоже переубедит. Альбомы нужно воспринимать изолированно, я терпеть не могу, когда мне говорят: «Deep Purple не могут играть такую музыку!». С Джо мы всего за месяц написали целую кучу разного материала. Я не верил, что это возможно, но запись альбома это доказала. А вы что думаете? Мне альбом нравится

Ну, думаю, стоит послушать альбом, чтобы решить. Мне он нравится, и я думаю, что он переубедит этих критиков. Я считаю, что альбомы нужно слушать сами по себе, терпеть не могу, когда кто-то говорит: «Deep Purple не могут играть такие песни!». Мы с Джо поработали всего месяц, и у нас уже была готова целая куча разного материала. Не думал, что у нас получится, но время записи альбома это оказалось возможным. Что вы о нем думаете? Мне самому этот альбом нравится.

- Это мое личное мнение, но как поклонник и Deep Purple, и Rainbow, для меня нынешний состав убивает двух зайцев одним выстрелом, так что я очень доволен.
- Двух зайцев одним выстрелом? Звучит здорово. Может быть, стоит использовать в рекламной кампании (смеется).
- Что думали о появлении в группе Джо другие участники?
- Они согласились на это через силу, из-за этого они стали много пить (смеется).
- Вы сознательно брали в группу Джо с расчетом на то, чтобы писать более мелодичные песни?
- Хороший вопрос. Конечно, мелодичность очень важный аспект, и его голос помогает сделать музыку более мелодичной. Когда мы работали с Яном, то больше думали о риффах. Сейчас все наоборот, вместо того, чтобы отталкиваться от риффа, мы понимаем, насколько для песен важна вокальная партия. С другой стороны, некоторые песни Ян пел просто идеально, и Джо тяжело было бы работать в таком ключе. У Джо очень мелодичный голос, иногда слишком мелодичный. Иногда ему приходится подстраиваться под нашу музыку. Ян пел очень напористо, даже кричал… он вообще был совершенно другим вокалистом. У него свой стиль.
- С кем из них вам нравится работать больше? Или же удовлетворение от музыки у вас зависит от конкретного результата, а не от работы с кем-либо из них?
- Работа с ними идет по-разному… Мне нравится работать с Джо. Например, за окном идет снег, мы сидим у камина, я играю на гитаре, Джо начинает подпевать… Так мы и работаем. А с Яном сотрудничество начиналось, когда у нас уже были готовые бэкинг-треки. Поэтому у нас уходило много времени на то, чтобы наложить вокал. Мне нравится, когда вокалист обменивается со мной мыслями и чувствами. Когда этого не происходит, между музыкантами может просто не быть понимания. Но при работе с Яном у меня не было выбора. В итоге, сочиняя музыку, я не знал, как будет звучать вокал.
Такая же ситуация была и в Led Zeppelin. Роберт Плант как-то рассказывал, что группа записала свои дорожки для «Kashmir» за 7 минут. Потом Джимми Пейдж дал Роберту бэкинг-трек, и сказал, что дальше он сам должен решать, что ему петь. Мы с Яном работали примерно так же. Мы не сочиняли музыку вместе, он просил присылать ему готовые треки, чтобы он мог накладывать на них вокал. А Джо сразу же включается в процесс. Например, я спрашиваю его: «Что будет лучше звучать, соль или ми?», на что он высказывает свое мнение, и так далее, в итоге мы вместе работаем над аранжировкой. Конечно, так работать намного проще. Ян вообще редко слушал наши наработки и советовался по поводу текстов песен. С Джо работать очень приятно, потому что мы работаем сообща, обмениваемся идеями. Так что, наверное, сотрудничать с ним лучше.

- После реюниона Deep Purple в вашей игре стало намного больше экзотических восточных гамм. Есть ли тут какая-то особая причина?
- Ничего особенного. Когда я сочиняю песни, то играю первое, что приходит на ум. Хотя эта песня не попала на альбом, но я даже сочинил одну, в которой чувствуются элементы японской музыки. Возможно, такая музыка сидит у меня в подсознании. Я стараюсь писать музыку за 10-15 минут. Тогда музыка звучит легче, чем когда пишешь ее 3 дня. Мне кажется, дело в естественности.
К вашему вопросу это никак не относится, но мне также кажется, что для слушателя очень важно и название песни, потому что как только человек видит песню с названием «Crystal Ball», то у него в голове возникают мистические образы, создаваемые названием и текстом песни. Вот почему меня интересуют психические исследования, мне хочется понять, как мыслят люди. Думаю, вы знаете что я занимаюсь такими исследованиями почти 20 лет, поэтому иногда, когда я слушаю чью-то речь, мне интересно узнать, что этот человек чувствует на самом деле. Я увлекаюсь такими вещами.
- Мы к этому еще вернемся.
- (Смеется).
- Правда ли, что вступление к «Love Conquers All» исполнено Джоном на клавишных?
- Правда. Мы решили записать его на клавишных, потому что я разучился играть на виолончели.

- «Fire In The Basement» напоминает одновременно и «Lazy», и «Starstruck». Вы любите играть шаффл?
- Не то, чтобы очень. В 1964-1965 годах все играли шаффл. Шаффл родом из США, такой ритм больше подходит американцам, в Британии чаще играют прямолинейный ритм. Но теперь, когда шаффл вышел из моды, любая вещь, сыгранная в таком ритме, звучит по-хорошему старомодно. Поэтому, когда мы хотим сыграть что-то классическое и старомодное, то сразу шутим: «Ну что, сыграем шаффл?». Когда все играют музыку в одном ритме, это становится утомительным. Конечно, есть исключения, например, мне нравилось, как Джими Хендрикс использовал этот ритм в «Manic Depression». Сегодняшние музыканты вообще не используют ритмы, под которые нельзя танцевать. Звукозаписывающие компании боятся необычных ритмов. К счастью, нам повезло работать со звукозаписывающей компанией и менеджером, которые дают нам в этом плане свободу. Я этому рад. Большинству сегодняшних групп приходится звучать как Guns ‘n’ Roses (смеется).
- Вы считаете, что, не подражая другим группам, вы устраиваете своего рода протест?
- Нет… Я всегда ненавидел потворствовать другим, терпеть не мог делать то, что от меня ожидают. Мне противно, когда меня ограничивают какие-то традиции. Я всегда считал, что нужно идти своим путем, не связывая себя такими цепями. Вот почему я долгое время не водил машину, вот почему в США, где все балдеют от бейсбола, я предпочитаю футбол, который здесь не в цене. Я люблю средневековую и классическую музыку… даже в музыке я стараюсь держаться подальше от самых популярных вещей. Это мой стиль жизни.

- Это ваше естественное поведение, или же вы делаете это специально?
- Наверное, и то, и другое. Например, если бы все вокруг пили пиво, я бы не стал его пить. Мне не нравится быть похожим на других. Я предпочитаю быть непонятным, не от мира сего.
- Вы были таким и в детстве?
- В школе все считали меня просто чокнутым (смеется). Разница в том, что сейчас к моим странностям привыкли. Также многие считают, что музыкант должен быть странным. Но музыка со странностью никак не связана. Я был странным еще до того, как стал заниматься музыкой (смеется).
- «Too Much Is Not Enough» написана Джо и Элом Гринвудом. Почему вы решили записать эту песню?
- Когда Джо дал мне послушать эту песню, она мне сразу же понравилась. Другим участникам тоже. Я не имею ничего против того, чтобы играть чужие песни. Музыка от этого хуже не становится. Кстати, чужие песни играть сложнее. Это огромная разница, ведь в отличие от собственных песен, чужую музыку воспринимаешь более объективно. Некоторые участники группы считают, что мы должны записывать только собственный материал. Мне кажется, что это неправильно. Мы должны играть все, что хорошо звучит.
Как вы знаете, «Since You Been Gone» и «I Surrender» тоже были написаны сторонним автором. Если придется, Deep Purple тоже будут записывать песни других авторов. Иногда бывает очень интересно играть чужую музыку. Словно смотришь на нее со стороны. Это здорово.

- При исполнении чужих песен вы оставляете себе свободу маневра?
- Конечно. «Too Much Is Not Enough» выбрал я сам, просто потому что она мне понравилась. В группах, которые играют только собственные песни, часто возникает проблема. Когда музыканты предлагают свой материал и начинают его обсуждать, даже если песни кажутся ужасными, это умалчивается, чтобы не обидеть товарищей по группе. Начинаешь говорить: «Ну, что-то не очень», на что обычно следует реакция: «Почему? Дело в тональности, или нужно поменять что-то в основной теме?». Тогда приходится убеждать музыканта, что мы не можем использовать его идею, и деликатно пытаться объяснить ему почему. Иногда из-за этого музыканты начинают грызть друг другу глотки! Но, думаю, вы еще молоды, и не бывали в подобной ситуации.
- Другими словами, нужно пытаться убедить человека, что его идея не подходит, не говоря прямо, что он написал ужасную музыку?
- Верно. Иногда так и хочется сказать: «Что за ужасная песня!». Вместо этого приходится 2-3 дня пытаться ее выучить, обсуждать ее с другими участниками, чтобы в итоге все-таки убедить музыканта, написавшего ее, что эта песня нам не подходит. Все это делается, чтобы избежать драки! На все это уходит много сил и нервов. Порой мы теряем на это целый месяц.

- Что означает название альбома?
- «Slaves And Masters» это перевернутая фраза «Masters And Slaves». Так мы называли магнитофоны, на которые велась запись в студии. Публика придает этому названию множество объяснений, кто-то видит тут сексуальный контекст, кто-то политическую подоплеку, феминистки видят в нем борьбу полов, но никто из них не знает отгадки.
Что касается обложки, то хрустальному шару тоже можно придать множество значений, как и рукам, которые его держат. Можно подумать, что чьи-то руки управляют всем, что находится внутри шара. Это может быть хозяин (муж) или раб. Иногда тот, кто всем управляет, сам на самом деле является несвободным.
- То есть кукловод сам может стать чьей-то куклой?
- Да. К тому же, жизнь настолько непредсказуема и загадочна, что мы не можем быть уверены даже в том, кем мы являемся сейчас. Те, кто говорят, что все о себе знают и держат свою жизнь в руках, ошибаются.
- Какую песню с альбома вы можете назвать самой любимой? Вы снова скажете, что это «Whole Lotta Love»?
- Что?
- Когда вам задали этот же вопрос о «Perfect Strangers», вы сказали, что это «Whole Lotta Love».
- А, понял. Я действительно сказал такую чепуху (смеется)? Знаете, иногда я просто не могу говорить о музыке! Когда я вот так сижу за столом, то не могу всерьез отвечать на вопросы вроде: «Как вы создаете музыку?». Я даже не знаю, что на это ответить. Но, если серьезно, то моя любимая песня на альбоме – «Truth Hurts», которую мы сочинили за пять минут, и, думаю, это заметно. В ней хорошо звучит голос Джо… Еще мне нравятся песни «Love Conquers All», которую я написал под впечатлением от средневековой музыки, и «Fire In The Basement», традиционный блюз, сыгранный в шаффле, но мы ее уже обсуждали.
«Wicked Ways» довольно интересная песня. У ней очень необычный нисходящий рифф, который, насколько я помню, мы украли из какого-то хита Loverboy (смеется).
- «Working For The Weekend»?
- О да. Именно эту песню я и имел в виду. Конечно, это не полная копия, но их песня нас вдохновила… Когда я ее услышал, то подумал: «Хотелось бы мне сыграть что-то в таком ритме…».

- Нравится ли вам их гитарист Пол Дин?
- Ага, хоть я его никогда и не встречал, но играет он очень здорово. «Breakfast In Bed» мне, если честно, сначала не нравилась. Однако когда Джо ее спел, она зазвучала намного лучше, чем я ожидал.
- Давайте поговорим не о музыке. В этом году прошел очередной чемпионат мира по футболу, во время которого команда ФРГ играла против Британии. За кого вы болели?
- Я болел за ФРГ, потому что сам некоторое время жил в Западной Германии, и они проиграли войну (смеется). К тому же, британцы играли как-то недисциплинированно. Когда мои друзья-британцы слышат, что я болею за немцев, то очень удивляются. Я отвечаю им, что это просто игра, и что я болею за немцев, потому что они сильная команда, но меня все равно не понимают. Я люблю многие вещи в Британии, но в футболе болею только за немцев, потому что они лучшие. К тому же, я много лет провел в Германии, так что я чувствую родство с обеими странами. Мне было бы очень сложно во времена Второй Мировой (смеется)!

- Раз уж речь зашла о Германии, Берлинская стена пала, что вы думаете об объединении Западной и Восточной Германии?
- Конечно, я отношусь к этому положительно, раньше я даже клеил на гитару стикер: «Восточная и Западная Германия едины». Но вообще вывешивать такое на гитаре было опасно, особенно при переезде через границу между Восточной и Западной Германией.
- В семидесятые вы как-то говорили, что вам неприятно давать концерты в коммунистических странах и странах Восточной Европы. Сейчас все изменилось?
- В то время в коммунистических странах велись жесткие репрессии. В Австрии меня как-то посадили в тюрьму за то, что я ударил полицейского, который избивал зрителей. Мне пришлось заплатить залог в тысячу долларов, чтобы выйти из тюрьмы. Чем более известен был человек, тем больше они требовали денег. На следующей неделе они посадили Джо Кокера, а потом участников Status Quo… По-моему, в Чехии тоже каждую неделю сажали какого-нибудь музыканта. Когда я видел, что представители власти допускают такую несправедливость, то просто не мог молчать. Но мне кажется, что сейчас этот идиотизм прекратился.
- То есть сейчас вы не против того, чтобы выступить в Советском Союзе?
- Конечно. Я готов выступать по всему миру. И в Ираке, и даже в Турции. Только в Ливию ехать мне не очень хочется.
- А чем Ливия лучше Ирака?
- Сначала проблемы были в Ираке, потом в Ливии, следующей, наверное, будет Турция… Весь тот регион является проблемным. Я уверен, что все дело в солнце. В Южной Африке те же проблемы, потому что там слишком жарко. Эй, чувствуете? Сюда прибыл Джо.
- Поразительно! Я не слышал ни шума приближающейся машины, ничего, как вы узнали о том, что он приехал?
- Ха-ха-ха.

- Давайте еще поговорим об Ираке.
- Хуссейн это новый Гитлер. Он хочет уничтожить всех, кто с ним не согласен. Он сумасшедший. Если не остановить его сейчас, в следующем году он начнет завоевывать весь мир. Они долгое время бомбят Израиль, а теперь они строят ядерное оружие. Если у Кадафи и Хусейна появится ядерное оружие, у нас всех начнутся серьезные проблемы. В любом случае, люди их статуса должны понимать, какую ответственность они несут в этом мире.
- Вы считаете что ситуация в Ираке может привести к войне? Или же победит здравый смысл?
- Очень надеюсь, что победит здравый смысл. В то же время, миру нужно преподать урок, что нельзя следовать за Хуссейном и ему подобными. Если бы кто-то спросил моего совета, то я бы сказал следующее: необходимо войти в Ирак и взять Хуссейна в заложники. Нужно держать его заложником в США. Но пока что заложников берет только он. Мне кажется, в Ираке это даже не считают преступлением. Люди там делают все, что говорит Хуссейн, а он ими просто пользуется.