Пролетариат сегодня. Все точки над «i». Точка вторая

От редакции

Перед нами вторая часть большой работы, по исследованию феномена пролетариата. По сути автор остается верен себе и фактически претендует на подведение итогов всей старой политэкономической традиции "Рикардо-Маркса". Это не станет новой точкой отсчета в развитии направления, но поможет новичкам оттолкнуться.

Точка вторая: пролетариат и материальное производство

Итак, мы определились, что сущность капиталистических отношений заключается в производстве прибавочной стоимости и понятие «пролетариат» непосредственно связано с созданием этой стоимости. Но большинство спорщиков, в отличии от тех, позицию которых мы рассмотрели в предыдущей статье, вполне признаёт это положение. Тогда почему существует такое разнообразие мнений по этому важнейшему и определяющему вопросу?

Во-первых, не все до конца понимают содержание рассматриваемого понятия. Ошибочные трактовки возникают, главным образом, из-за неправильного понимания самого процесса создания прибавочной стоимости: как она формируется и из чего? Во-вторых, признавая в целом ключевую роль прибавочной стоимости в капиталистических отношениях, многие не до конца понимают, что эти отношения, в то же время, не выходят за пределы производства этой самой прибавочной стоимости. Почему-то многим кажется этого недостаточно, и они хотят, так сказать, «расширить и углубить» содержание данного способа производства, присовокупив к нему ещё какие-либо признаки, что совершенно излишне. Обычно, с одной стороны, пытаются доказать, что помимо создания прибавочной стоимости пролетарий должен создавать её обязательно в материальном виде — в виде вещи, с другой стороны – что только непосредственно воздействуя на изменение потребительной стоимости он будет производительным работником.

Вопросы о материальном и производительном труде очень тесно переплетаются, но, чтобы не упустить и их отличия, здесь мы поговорим только о том, что по Марксу составляет сущность материального производства, а с производительным и непроизводительным трудом разберёмся в следующей статье.

Абстрактный труд и вещная оболочка

Стоимость создаётся абстрактным трудом человека. Но представить себе этот абстрактный и одновременно овеществлённый труд многим оказывается очень непросто. Поэтому они пытаются связать абстрактный труд с какими-либо материальными формами, с которыми у них полностью начинает ассоциироваться и понятие стоимости. Товарный фетишизм возник не случайно, и не зря Маркс обращает на него столько внимания. На словах несложно признать, что за обменом товаров стоят отношения между людьми, но надо приложить определённые дополнительные усилия, чтобы осознать, как это происходит в действительности, каков «механизм» этого процесса. А для этого требуется относительно развитое абстрактное мышление. Именно в связи с непреодолённым фетишизмом мышления и возникает одно из наиболее распространённых заблуждений, что к пролетариату следует относить только тех работников, которые заняты в сфере материального производства. Дополнительную трудность здесь составляет тот момент, что многие недопонимают то содержание понятия «материальное производство», которое в него вкладывал Маркс.

Заблуждение возникает из того, что вещественная форма действительно играет важную роль в экономической жизни общества. Как мы уже отметили, согласно марксистской теории, прибавочная стоимость, да и стоимость вообще, представляют собой абстрактный человеческий труд. Но чтобы этот труд стал достоянием общества, и чтобы он мог выступать в качестве общественного богатства, он должен быть овеществлён — воплощён в чём-то материальном. Богатство не может существовать без своего вещественного носителя, причём этот носитель должен обладать таким свойством, как потребительная стоимость, иначе его невозможно будет потреблять:

Потребительные стоимости образуют вещественное содержание богатства, какова бы ни была его общественная форма. При той форме общества, которая подлежит нашему рассмотрению, они являются в то же время вещественными носителями меновой стоимости. (Н.Б.: здесь и далее по тексту все выделения в цитатах мои.)

К. Маркс и Ф. Энгельс Сочинения, 2 изд., т. 23, стр. 44. [1]

Само по себе то, что богатство общества всегда представляется вещественной формой или через её посредство, сомнения не вызывает. Однако, с точки зрения рассматриваемого нами вопроса это не имеет никакого значения. Здесь важно другое. Обратите внимание на выделенные слова. Во-первых, вещественное содержание богатства не отражает особенности общественных отношений. А значит, эта форма нам никак не может помочь определить классы именно капиталистического общества. Сколько ни рассматривай процесса труда в его вещественной форме, это никоим образом не поможет нам определить те производственные отношения, при которых он совершается:

Процесс труда … есть целесообразная деятельность для созидания потребительных стоимостей, … вечное естественное условие человеческой жизни, и потому он не зависим от какой бы то ни было формы этой жизни, а, напротив, одинаково общ всем её общественным формам… Как по вкусу пшеницы невозможно узнать, кто её возделывал, так же по этому процессу труда не видно, при каких условиях он происходит: под жестокой ли плетью надсмотрщика за рабами или под озабоченным взором капиталиста, совершает ли его Цинциннат, возделывающий свои несколько югеров, или дикарь, камнем убивающий зверя.

К. Маркс и Ф. Энгельс Сочинения, 2 изд., т. 23, стр. 195. [2]

Классы общества определяются производственными отношениями, т.е. тем, что Маркс называет здесь формами общественной жизни, и не зависят от организации непосредственно самого процесса труда. Поэтому непонятно, какой логикой пользуются сторонники той точки зрения, согласно которой понятие пролетариат узко ассоциируется с местом работника в технологическом процессе материального производства. Крестьянин, работающий на феодала, такой же производитель материальных благ. Почему бы тогда и его не назвать пролетарием?

Во-вторых, для капиталистического способа производства потребительная стоимость вообще не рассматривается вне того отношения, что она одновременно является носителем меновой стоимости, и только как её носитель и имеет значение для данного способа производства.

При переходе к рассмотрению особенностей именно капиталистического способа производства, Маркс не может игнорировать форму, поэтому он с неё и начинает: «Богатство обществ, в которых господствует капиталистический способ производства, выступает как «огромное скопление товаров», а отдельный товар — как элементарная форма этого богатства». [3] Но оттолкнувшись от формы, он очень быстро переходит к содержанию, заключённому в этой форме. Вопрос, который ставит перед собой Маркс состоит не в том, чтобы рассматривать формы общественного богатства и способы его потребления, а в том, чтобы объяснить, посредством чего оно создаётся. В результате своего исследования он приходит к выводу, что при капитализме общественное богатство создаётся путём накопления стоимости, которая выражает собой количество овеществлённого рабочего времени, затраченного на производство этого богатства. Поэтому он сосредотачивается на изучении стоимости. В своём фундаментальном труде он последовательно раскрывает, в чём заключается её сущность, как она формируется и какие преобразования претерпевает, проходя все этапы своего жизненного цикла. Стоимость — вот вокруг чего построено всё исследование Маркса, а не вещной формы существования товаров. Те, кто в своих рассуждениях о капиталистическом способе производства принимает за основу вещественную форму богатства, не поняли в экономической теории Маркса главного. Сторонники этой точки зрения пытаются выстроить всю свою аргументацию на следующем положении:

Товар есть прежде всего внешний предмет, вещь, которая, благодаря её свойствам, удовлетворяет какие-либо человеческие потребности.

К. Маркс и Ф. Энгельс Сочинения 2 изд., т. 23, стр. 43. [4]

Для них словосочетание «прежде всего» означает, что это главный признак, который и будет предопределять указанное понятие. Вот в таком буквальном восприятии данного положения и коренится причина всех их дальнейших заблуждений. Они не замечают, что здесь ими совершается подмена понятий. Они тем самым сводят понятие «товар» к понятию «предмет». Поэтому они и начинают придавать особое значение производству предметов, как материальной субстанции, приравнивая его к производству товаров. При этом почему-то полностью игнорируется та постановка вопроса Марксом, к которой он пришёл при дальнейшем раскрытии приведённого выше тезиса. Товар — это не просто предмет. Несмотря на то, что товар представляет собой «прежде всего... вещь», не это делает его товаром.

Вещь может быть полезной и быть продуктом человеческого труда, но не быть товаром… Чтобы произвести товар, он должен произвести не просто потребительную стоимость, но потребительную стоимость для других, общественную потребительную стоимость… Для того чтобы стать товаром, продукт должен быть передан в руки того, кому он служит в качестве потребительной стоимости, посредством обмена.

К. Маркс и Ф. Энгельс Сочинения, 2 изд., т. 23, стр. 49. [5]

Товара вне обмена не существует.

Ибо товар как таковой никогда не является непосредственно предметом потребления, а является носителем меновой стоимости.

К. Маркс и Ф. Энгельс Сочинения, 2 изд., т. 26-1, стр. 141. [6]

Но процесс обмена — это не есть нечто материальное в обычном понимании этого слова. Это отношения между людьми, скрытые за вещественной формой этого обмена. И в этих отношениях ценность товаров определяется не их вещественной сущностью, а соотношением количества овеществлённого в них абстрактного труда, который и представляет собой их меновую стоимость и определяет, какую часть общественного богатства данный товар представляет. Заслуга Маркса в том и состоит, что он открыл отношения меновой стоимости и абстрагировал эти отношения от вещной формы их существования. Сторонники же тезиса «товар есть вещь» загоняют эту сущность обратно в вещную оболочку, обесценивая все достижения великого мыслителя. При этом они, вроде бы, признают, что прибавочная стоимость производится абстрактным трудом, но тут же утверждают, что она не может производится иначе, как в процессе преобразования материальных объектов из одной формы в другую, т.е. при непосредственном воздействии на вещественную форму товара. Почему такое широкое понятие как «абстрактный труд», у них так узко ассоциируется только с преобразованием материальных форм, понять непросто.

Помимо всего прочего, придавать особое значение словам «прежде всего» — это значит скатиться к чистейшей воды софистике. Эти слова означают лишь то, что какие-то свойства должны проявиться раньше, но это совсем не значит, что именно эти свойства играют главную роль в том процессе, который мы хотим изучить. С таким же успехом можно сказать, что прежде всего учёный должен родиться и стать человеком в физиологическом смысле слова, и только потом — учёным. А значит, физиологическое тело определяет учёного. Если мы хотим понять, как человек становится учёным, то следуя этой логике, нам надо измерить все его антропометрические показатели, выяснить состав крови, определить частоту сердечных импульсов, скорость обменных процессов и прочее, и на основании полученных данных объяснить, почему учёным стал именно этот человек, а не другой. Но, думается, что тем, кто подобным образом пытается решать научные проблемы, вряд ли когда-нибудь самим удастся стать учёными.

Вторую опору некоторые сторонники теории «вещной сущности товара» почему-то находят в работах Адама Смита. Остаётся лишь удивляться, когда слышишь, как люди, называющие себя марксистами или марксистами-ленинистами, отстаивая свою точку зрения, ссылаются на работы А. Смита, которого Маркс по этой части беспощадно критиковал:

Однако материализацию и т. д. труда не следует понимать так по-шотландски, как её понимает А. Смит. Если мы говорим о товаре как о материализованном выражении труда — в смысле меновой стоимости товара, — то речь идёт только о воображаемом, т. е. исключительно социальном способе существования товара, не имеющем ничего общего с его телесной реальностью; товар представляется как определенное количество общественного труда или денег.

К. Маркс и Ф. Энгельс Сочинения, 2 изд., т. 26-1, стр. 154. [7]

Приведённая цитата особенно ценна тем, что отражает общий подход Маркса не только к понятию «товар», но позволяет разобраться и с его отношением к понятию «материальное производство». Под материализованным выражением труда Маркс понимает здесь меновую стоимость товара. А значит всякий труд, который овеществлён в стоимости товара — материален. В материальное производство он включает все виды труда, стоимость которых аккумулируется в меновой стоимости товара и увеличивает её. Труд уборщицы или кочегара заводской котельной, который отвечает только за обогрев рабочих помещений, либо труд программиста, создавшего программу для выпускаемого продукта, как и любой другой вид труда будут относиться к материальному производству при условии, что стоимость этих видов труда в конечном счёте переносится на стоимость товара. Потому что без всех этих видов труда, обособившихся в процессе разделения технологических операций, товар просто не мог быть произведён. И в этом смысле совершенно неважно, что часть из этих операций уже не оказывает непосредственного воздействия на товарное тело. Недопонимание некоторых рассуждений, приведённых в «Капитале» Маркса, как раз и связано с тем, что у нас сформировался несколько иной взгляд на содержание материального производства. Частично это произошло потому, что в наше время появилось множество факторов, которые не позволяют уже трактовать это понятие так, как его можно было трактовать во времена Маркса. Это естественный процесс развития понятий, и страшного в этом ничего нет. Если возникают какие-то объективные причины, которые требуют изменений в структуре классификации и в содержании понятий, то невозможно оставлять их в неизменном виде. Другое дело, когда мы пытаемся разобраться с тем, о чём писал Маркс. Для того чтобы понять его, мы должны исходить из того, что он вкладывал в содержание тех понятий, которые использовал. Рассмотрев их с его точки зрения, мы затем легко сможем адаптировать их и к новым условиям, и к новой классификации. Однако, сначала надо понять его точку зрения.

Кроме объективных причин, невозможно не отметить особо ту деятельность, которую развернул по этому вопросу Михаил Васильевич Попов. Он в немалой степени поспособствовал тому, что мы стали смотреть на понятие «материализация» также по-шотландски прямолинейно, как это делал в своё время ныне покойный А. Смит. Чуть позже мы попробуем разобраться, в чём именно заключается ошибка профессора. Пока же только отметим, что его пропаганда теории «материально-производительного труда» возымела определённое действие, и очень многие марксисты, причём не только начинающие, попали в плен этой теории.

Но если правильно понять точку зрения Маркса и принять её за основу, то никаких противоречий в тексте «Капитала» и недопонимания по ходу его чтения возникать не будет. С этой же точки зрения очень легко объяснить тот факт, что законы капиталистического способа производства одинаково применимы и для производства товаров, и для процесса производства услуг, так как стоимость и товара, и услуги создаётся абстрактным трудом, и для процесса образования стоимости нет разницы, каким именно видом труда эта стоимость производится. Сущность её не зависит от материальной формы производства и от профессии работника.

Однако это ещё не всё, что нужно сказать по данному вопросу. Производство и обмен товаров — это ещё не капиталистические отношения, это лишь условие для их возникновения. Товары становятся носителями капитала только тогда, когда они включены в процесс производства прибавочной стоимости.

…Выведенное уже раньше из анализа товара различие между трудом, поскольку он создаёт потребительную стоимость, и тем же самым трудом, поскольку он создаёт стоимость, теперь выступает как различие между разными сторонами процесса производства.

Как единство процесса труда и процесса образования стоимости, производственный процесс есть процесс производства товаров; как единство процесса труда и процесса увеличения стоимости, он есть капиталистический процесс производства, капиталистическая форма товарного производства.

К. Маркс и Ф. Энгельс Сочинения, 2 изд., т. 23, стр. 208. [8]

Другими словами, не всякое товарное производство является капиталистическим. При рассмотрении процесса производства товаров, например, при простом товарном производстве, содержание потребительной стоимости сохраняет ещё своё значение. Её значение сохраняется, потому что именно потребительная стоимость является целью всего этого процесса. Без удовлетворения конкретной потребности весь процесс простого товарного производства и обмена теряет свой смысл. При рассмотрении же капиталистической формы товарного производства потребительная стоимость утрачивает всякое значение, за исключением того, что она является оболочкой для меновой стоимости.

Для стоимости безразлично, какая потребительная стоимость служит её носителем, но носителем её во всяком случае должна быть какая-нибудь потребительная стоимость.

К. Маркс и Ф. Энгельс Сочинения, 2 изд., т. 23, стр. 199. [9]

При капиталистических отношениях целью является увеличение стоимости, а не потребительные свойства товаров. А вся прибавочная стоимость создаётся исключительно живым трудом работника. На этом, собственно, и основана вся трудовая теория стоимости. Материалы и оборудование только переносят свою стоимость на продукт труда, но не добавляют к ней ни грамма новой стоимости. При этом, естественно, считается, что весь живой труд, который обеспечивает процесс производства в целом, независимо от того, насколько удалён или приближен он к непосредственному процессу выработки продуктов, участвует в создании этой прибавочной стоимости. Поэтому на классовые отношения капиталистического общества вещная форма товаров не оказывает никакого влияния. Для капиталистического производства важно только то, как владелец средств производства использует этот живой труд, и переходит ли стоимость этого живого труда на стоимость выпущенного продукта.

Те, кто пытается вновь вернуть нас к подробному рассмотрению процесса создания именно потребительной стоимости, которая и выражается некоторыми материальными свойствами товара, тем самым выходят за пределы рассмотрения капиталистических отношений. Их ошибка в том и заключается, что они пытаются найти в этих не капиталистических отношениях классы капиталистического способа производства.

До Маркса было достаточно политэкономов, которые пытались объяснить возникновение прибавочной стоимости из вещной формы продуктов и из их потребительной стоимости. Однако, это никому не удалось тогда, не удастся и сейчас. Остаётся непонятным, зачем кто-то опять цепляется за подобные объяснения теории производства прибавочной стоимости? Вариантов ответа только два. Первый: простое непонимание сущности экономической теории Маркса. Второй: попытка в очередной раз внести сомнения в истинности марксистской теории.

До сих пор мы рассматривали только саму природу возникновения стоимости. Нам важно было подчеркнуть, что стоимость создаётся абстрактным трудом, и уже в силу своего происхождения она не связана непосредственно с материальной формой товара. Поэтому её производство принципиально никак не ограничивается этой формой.

Материальное производство и услуги

Но перейдём от общих моментов к более конкретным. Если рассматривать поднятую проблему с точки зрения определения классовой принадлежности, то вся словесная эквилибристика вокруг понятий материального производства и вещественной формы товаров в конечном счёте сводится к тому, что работников делят на тех, кто производит товары (их относят к пролетариату), и на тех, кто производит услуги (на этом основании им отказывают в праве называться пролетариатом). Есть и дополнительные вариации, когда пытаются выяснить — всех ли работников, задействованных в производстве товаров, относить к пролетариям, или только тех, кто непосредственно участвует в формировании новой потребительной стоимости? При этом к какому классу надо относить всех остальных работников, которые не вошли в понятие «пролетариат» , обычно сказать забывают. Тут главное найти пролетариат, а остальное как-нибудь само сложится.

Казалось бы, ошибочность такого подхода должна быть очевидной. Тем не менее её не замечают. Поэтому скажем и об этом пару слов.

Определяющей сущностью всего капиталистического способа производства является процесс создания прибавочной стоимости посредством найма рабочей силы. Где в этом определении просматривается хоть какая-то связь с тем или иным видом труда? Выполнение работы на условиях найма, т.е. не на себя, а на другого, и создание в процессе такого труда прибавочной стоимости — вот критерии для отнесения работника к классу пролетариата. Все попытки добавить к этому ещё что-нибудь просто приводят к тому, что вопрос начинают рассматривать вне рамок капиталистических отношений, что и является причиной неверной оценки этих отношений и других ошибочных выводов.

Поэтому вопрос, на которой нам следует найти ответ, должен формулироваться следующим образом: может ли тот или иной вид наёмного труда создавать прибавочную стоимость? Если может, то нет никаких причин в том, чтобы не считать этот труд капиталистическим, а работников этой сферы — пролетариями.

Понятно, что в принципе любое производство, конечным результатом которого является товар, может быть организовано по-капиталистически и производить прибавочную стоимость. Этот момент дополнительного пояснения не требует. Правда, здесь остаётся ещё вопрос: следует ли всех работников, занятых в рамках одного производства, делить на тех, чей труд непосредственно оказывает воздействие на вещественную форму товара, и на тех, чей труд не оказывает прямого воздействия на продукт производства? Мы уже сказали, что тех работников, стоимость труда которых переносится на товар, сбрасывать со счетов ни в коем случае нельзя, независимо от вида их труда. Но помимо них существуют и другие работники, которые непосредственно в производстве не задействованы, но косвенно связаны с ним. Подробнее мы об этом поговорим в следующей статье, где речь пойдёт о производительном и непроизводительном труде. Пока же ещё раз обратим внимание на то, что с точки зрения содержания понятия «стоимость» такое разделение бессмысленно. Так как если стоимость жёстко не связана с какой-либо конкретной материальной оболочкой, то она свободно может переноситься с одного вида труда на объекты другого вида труда без всякого прямого контакта. Поэтому, в любом случае, здесь следует выбирать иные критерии.

Нам остаётся разобраться с тем, действительно ли труд, производящий услуги, не может создавать прибавочной стоимости, и следует ли участников этого труда исключить из капиталистических отношений, или же они тоже могут быть пролетариями?

Сперва попробуем выяснить, что Маркс понимал под понятием «услуга», и как он отличал его от понятия «материальное производство».

Услуга есть не что иное, как полезное действие той или иной потребительной стоимости — товара ли, труда ли.

К. Маркс и Ф. Энгельс Соч., 2-е изд., т. 23, стр. 203-204. [10]

Из этого определения, во-первых, следует понять, что согласно взгляду Маркса, услугу может оказывать и труд, и товар. Поэтому услуга не является прямой противоположностью товару. Когда мы покупаем товар, то мы его покупаем тоже ради услуги, которую он нам может оказать. После того, как мы купили вентилятор, он перестаёт быть товаром, но каждый раз, когда мы его включаем, он оказывает нам услугу, обдувая потоком холодного или тёплого воздуха. Когда труд покупается как услуга:

Это выражение означает вообще не что иное, как ту особую потребительную стоимость, которую доставляет этот труд, подобно всякому другому товару; но особая потребительная стоимость этого труда получила здесь специфическое название «услуги» потому, что труд оказывает услуги не в качестве вещи, а в качестве деятельности, — что, однако, нисколько не отличает его, скажем, от какой-нибудь машины, например от часов».

К. Маркс и Ф. Энгельс Соч., 2-е изд., т. 26-1, стр. 413. [11]

Другими словами, услуги создаёт любая вещь или труд, которые обеспечивают чьи-то личные потребности. В ходе личного потребления стоимости данных вещей или труда выводятся из кругообращения капитала. Это потребление уже не увеличивает капитал, а служит только для завершения его перехода из товарной формы в денежную. Маркс выделяет этот обмен денег на полезную деятельность человека для того, чтобы отличать его от покупки рабочей силы, потребительная стоимость которой заключается уже совсем в другом — в производстве прибавочной стоимости для капиталиста. А как полезная деятельность услуга от реализуемого товара отличается только тем, что она в процессе своего производства, как правило, не получает непосредственной вещной оболочки. Её полезное действие возникает только в процессе самого производства услуги, и прекращается, как только заканчивается её оказание.

Маркс считает этот труд не материальным потому, что при оказании услуги её стоимость полностью потребляется и не переносится на другие товары. Стоимость вентилятора в процессе его работы тоже потребляется и не переносится на другие товары. Поэтому в процессе своего потребления товары, как вещи, и услуги, как полезная деятельность, равны между собой.

Если же те же самые действия, которые совершают работники при выполнении услуг, приведут к тому, что производимая ими стоимость будет потребляться производительно, т.е. не для личного, а для производственного потребления, то такие действия уже не будут назваться услугой, а будут учитываться как часть материального производства и переносить свою стоимость на какой-либо товар.

Удобнее всего рассмотреть эту ситуацию на примере с транспортной промышленностью, который приводит Маркс в одном из приложений к первой части четвёртого тома «Капитала» (см. К. Маркс и Ф. Энгельс Сочинения, 2 изд., т. 26-1, стр. 422 - 423). Здесь он оставил пояснения, согласно которым транспортная промышленность должна быть отнесена к сфере материального производства, причём «всё равно, перевозит ли она людей или товары». Мы не будем сейчас затрагивать ту сторону вопроса, которая связана в этом примере с понятием производительного труда, а рассмотрим лишь те метаморфозы, которые происходят с потребительной и меновой стоимостями при перевозках.

При перевозке людей и товаров, они подвергаются, как говорит Маркс, «известному материальному изменению — в смысле пространственной перемены, перемены места». Когда речь идёт о перевозке людей, эта перемена места является только услугой. Т.е. произошла некоторая материальная перемена, но у получившего услугу никакой новой стоимости не появилось. Та стоимость, за которую он уплатил деньги, была полностью потреблена в процессе поездки и никуда далее не перешла. Услугу просто купили за соответствующий эквивалент, как любой другой товар.

Если же рассматривать этот процесс по отношению к товарам, то здесь в процессе труда предмет труда — товар — претерпевает двоякое изменение. С одной стороны, его пространственное бытие подвергается изменению, аналогично тому, как это имело место и при перевозке пассажиров. Но одновременно с этим изменяется и его меновая стоимость. Она возрастает «в размере того количества труда, которое требуется для того, чтобы произвести данное изменение потребительной стоимости товара… — как это имеет место в процессе увеличения стоимости всех других товаров». [12] Другими словами, стоимость, созданная в процессе перемещения товара, переходит на общую стоимость товара. Почему здесь это происходит, а в случае с пассажирами нет? Да потому, что товар после перевозки продолжает оставаться товаром. Он не выходит из кругооборота капитала, его ещё не продали, и поэтому он продолжает вбирать в себя стоимость всех видов труда, которые затрачены при его производстве.

И хотя реальный труд не оставил при этом никакого следа в потребительной стоимости, тем не менее этот труд реализовался в меновой стоимости данного материального продукта. Для транспортной промышленности, стало быть, имеет силу то же, что и для всех других сфер материального производства: труд также и в этой сфере воплощается в товаре, хотя он и не оставляет на потребительной стоимости товара никакого заметного следа.

К. Маркс и Ф. Энгельс Сочинения, 2 изд., т. 26-1, стр. 423 [13]

Этот момент является ключевым для понимания точки зрения Маркса. Приверженцы так называемой теории «материально-производительного труда», в частности профессор Попов и его сторонники, не поняли, о чём именно идёт речь в этом фрагменте. Они трактуют его так, как будто здесь Маркс делает ударение на том, что в процессе перевозки изменяется потребительная стоимость. И только потому это производство можно назвать материальным, что было оказано воздействие на эту самую потребительную стоимость, несмотря на то, что внешних изменений она не претерпела. Они упустили логику, которую использовал Маркс при сравнении перевозки товаров и перевозки пассажиров. Материальное воздействие и те и другие получают одинаковое, но при этом перевозка пассажиров у Маркса не стала материальным производством. А различие касается второй стороны — меновой стоимости. И только изменение меновой стоимости изменяет отношение к процессу перевозки. Если бы осуществлялась перевозка не просто пассажиров, а, например, перевозка вахтовиков к месту работ, то стоимость этой перевозки точно также была бы включена в стоимость продукции, в производстве которой задействованы эти вахтовики. Тогда и эта перевозка тоже вошла бы в процесс материального производства, потому что она сначала отразилась бы на стоимости рабочей силы, а через неё — на стоимости выпускаемого товара. Таким образом, само понятие «материальное производство» у Маркса гораздо шире и вбирает в себя очень широкий спектр профессий, которые могут быть совершенно не связаны с непосредственной обработкой продукта труда.

Но мы ещё не ответили на вопрос: «А сами по себе услуги, т.е. труд, затраченный на личное, а не производственное потребление, может приносить прибавочную стоимость?»

Давайте снова вернёмся к транспортной промышленности. Перевозка пассажиров приносит прибавочную стоимость владельцу, например, железнодорожной компании? Конечно, приносит. Иначе кто бы стал заниматься подобными перевозками? Просто в этом виде перевозок капиталистические отношения возникают не между пассажирами и перевозчиками, а внутри транспортной компании. Поэтому мы можем констатировать, что и производство услуг может быть организовано по-капиталистически. И Маркс это тоже никогда не отрицал. Маркс совершенно чётко говорит о том, что данная сфера производства тоже может создавать прибавочную стоимость, если она будет подчинена капиталистическим отношениям:

…С другой стороны, часть услуг, существующих в чистом виде, не принимающих предметной формы, не получающих в виде вещи самостоятельного бытия отдельно от исполнителя этих услуг и не входящих составной частью в стоимость какого-нибудь товара, — может быть куплена на капитал (непосредственным покупателем труда), может возмещать свою собственную заработную плату и доставлять прибыль. Словом, производство этих услуг может в известной своей части быть подчинено капиталу…

К. Маркс и Ф. Энгельс Сочинения, 2 изд., т. 26-1, стр. 149. [14]

Маркс лишь указывал, что производство услуг хуже подчиняется условиям капиталистического производства, и здесь такое производство применимо в очень ограниченных масштабах и применимо только в некоторых сферах. Но никаких ограничений с точки зрения потенциальной возможности здесь нет. Какие виды труда могут быть подчинены этим условиям, а какие не могут — вопрос каждого конкретного случая. Наверное, можно найти и такие виды услуг, которые не смогут корректно функционировать в условиях капиталистического производства. Но обобщения здесь неуместны.

Не стоит дальше развивать эту тему, так как для нас было главным показать только то, что любое производство, будь то производство услуг или производство товаров, потенциально может быть организовано по капиталистическому способу. Анализ современного положения дел показывает, что производством многих видов услуг занимаются огромные коммерческие объединения – от клининговых компаний и сетей ресторанов, до туристических агентств и гостиничного бизнеса. Капиталистический способ производства особенно успешно проникает в эту сферу, когда производство услуг происходит в очень крупном масштабе и может быть поставлено на поток.

Из всего вышесказанного уже должно быть понятно, что нет никаких оснований для того, чтобы отказывать работникам, задействованным в производстве услуг в звании «пролетариат» на том основании, что они не создают материальных ценностей. Поэтому с точки зрения теории ответ на вопрос, являются ли работники сферы услуг пролетариями таков: да, если это производство организовано на базе наёмного труда, производящего прибавочную стоимость. А как именно организовано то или иное предприятие данного сектора — это уже задача практического анализа конкретной сферы производства или конкретного предприятия. На этом здесь и поставим точку.

(Продолжение следует…)

Автор: Николай Береговой

Список источников

1. К. Маркс и Ф. Энгельс Сочинения, 2 изд., т. 23, стр. 44.
2. Там же, стр. 195.
3. Там же, стр. 43.
4. Там же.
5. К. Маркс и Ф. Энгельс Сочинения, 2 изд., т. 23, стр. 49.
6. Там же, т. 26-1, стр. 141.
7. Там же, стр. 154.
8. К. Маркс и Ф. Энгельс Сочинения, 2 изд., т. 23, стр. 208)
9. Там же, стр. 199
10. Там же, стр. 203-204.
11. К. Маркс и Ф. Энгельс Соч., 2-е изд., т. 26-1, стр. 413.
12. Там же, стр. 423.
13. Там же.
14. К. Маркс и Ф. Энгельс Сочинения, 2 изд., т. 26-1, стр. 149.