«Из-за болезни нагрузка на сердце значительно выросла»
«Из-за болезни нагрузка на сердце значительно выросла: опасность заключалась в том, что оно могло в любой момент остановиться», — историей своего сына Айдара поделилась Гульназ, мама нашего пациента. Женщина рассказала о лечении, которое мальчику оказывали в микрохирургическом отделении №2 РДКБ РНИМУ им. Н.И. Пирогова, и о том, с каким выбором им пришлось столкнуться из-за болезни сына.
«Диагноз “артериовенозная мальформация правой верхней конечности, макрофистулезная форма” Айдару поставили, когда ему исполнился год, но врачи сообщили, что заболевание с ним с самого рождения. Для определения тактики лечения мы обратились в РДКБ, где в отделении рентгенохирургических методов диагностики и лечения нам сделали ангиографию и подтвердили диагноз.
Заболевание давало огромную нагрузку на сердце, поэтому мы состояли на учете у кардиолога и получали необходимое лечение. А правую руку просто берегли: сын старался ее не ударять и не ранить, чтобы не образовывались тромбы.
___
«Артериовенозная мальформация — это врожденный порок развития кровеносных сосудов, при котором формируются соустья между артериями и венами на разных уровнях, они могут появляться в течение жизни в области пораженного сегмента. В связи с этим артериальная кровь, минуя микроциркуляторное русло, под большим давлением сбрасывается в венозное русло, тем самым значительно увеличивает нагрузку на правые отделы сердца, и его левые отделы начинают страдать. Возникает вторичная кардиомиопатия по дилатационному типу», — рассказал заведующий микрохирургическим отделением №2 Серков Игорь Игоревич.
___
Мы приезжали в РДКБ на плановые обследования четыре года подряд. В феврале 2021 года здесь провели консилиум, по результатам которого была назначена операция. К тому моменту из-за болезни нагрузка на сердце значительно выросла: опасность заключалась в том, что оно могло в любой момент остановиться.
Нам предложили сделать опасную и очень сложную операцию по перевязке аномалий, соединяющих артерии и вены от плеча до кисти, либо ампутировать руку. Тогда мы согласились на перевязку: операцию нам провели в мае в микрохирургическом отделении №2. Хирургическое вмешательство прошло успешно, и нагрузка на сердце значительно снизилась: функциональные показатели приблизились к норме. Но, к сожалению, спустя время на кисти руки появилась незаживающая рана, начались кровотечения и постоянные боли.
В ноябре мы приехали на консультацию к нашему лечащему врачу Серкову Игорю Игоревичу, который объяснил, что риски смертельного исхода значительно снизятся, если мы решимся на ампутацию.
____
«Несмотря на улучшение кардиологических показателей, после предыдущей операции сохранялся большой участок мальформации в области кисти. В связи с выраженной перестройкой гемодинамики в правой верхней конечности, возникли трофические нарушения в области кисти с некрозом пальцев и незаживающими гранулирующими ранами. Они являлись источником инфекции, что могло привести к сепсису, вызывали сильные боли, и функция правой верхней конечности фактически отсутствовала. В такой ситуации высок риск венозных тромбозов и тромбоэмболии, что зачастую является смертельным осложнением. Также при контрольных исследованиях выявлены вновь возникшие артериовенозные свищи в области предплечья и локтевого сустава правой верхней конечности, что со временем привело бы к перегрузке сердца. Поэтому ампутация в этой ситуации — наиболее радикальный вариант лечения, значительно уменьшающий риски летальных осложнений данного заболевания» — объяснил Игорь Игоревич.
____
Мы все обдумали и поняли, что необходимо согласиться на меньшее из зол — ампутировать руку.
Сейчас Айдар чувствует себя хорошо, все его показатели в норме. Через год нам нужно будет пройти контрольное обследование и сделать КТ. Сын уже выбрал себе специальный протез, с помощью которого хочет научиться водить машину. Он собирается вести активную жизнь, во всем помогать родителям — планы на будущее у Айдара грандиозные».