Ярлы Байрамов

Рубрика «Чарующий Туркменистан» выходит при поддержке Общественной Организации «Ýeňme», Института Международных Отношений МИД Туркменистана и Туркменского государственного института культуры.

Ярлы Байрамов – один из ведущих художников Туркменистана последней трети XX — начала 2000 г., народный художник Туркменистана, известный во всем мире, лауреат премии имени Бяшима Нурали, член СХ СССР, член Международной ассоциации художников при ЮНЕСКО. Его работы хранятся не только в сокровищницах Туркменистана, а также в лучших музеях мира и зарубежных экспозиционных и частных коллекциях.

Ярлы Байрамова называли художником-интеллектуалом, его постоянное желание учиться и пробовать новое поражали окружающих. Его картины – это не беспредметная живопись, это живопись, которую знатоки искусства называют «байрамовской» за его фирменный стиль, который появился благодаря многолетним поискам.

Своеобразие особой «байрамовской» живописи родилось в результате целенаправленных настойчивых многолетних поисков. Экспериментировать с возможностями цвета и стиля мастер начал еще в студенческие годы. Огромное влияние на формирование его творческой концепции оказали полотна великих мастеров живописи – Сезанна, Гогена, Матисса, Дали, Пикассо. Влияние известного испанца было наиболее сильным на искусство Байрамова – под воздействием его креативного для того времени мышления постепенно происходила трансформация художественного видения Ярлы.

Байрамов писал: «Если душа у художника чиста, то его искусство чисто». Разум сердца, управляемый творчеством Ярлы, проходил сложные и противоречивые этапы становления, вобравшие в себя вехи истории двадцатого века. Они не могли не привлечь молодого живописца. Романтика революционного порыва превратилась в розовато-голубое полотно «За лучшую жизнь». Явное влияние Пикассо не портит впечатление от полотна.

Ярлы добивается узнаваемости, типичности образов. Его влекут преувеличение, гипербола. Он принимает жизнь такой, какая она есть. Художник неотделим от времени, в котором он живёт. Байрамов не проходит мимо уроков современников того времени, но создаёт своё «самобытное» искусство.

Интересно, что одна из этапных работ не только в творчестве Ярлы, но и в подборке советского портрета, это портрет Иззата Клычева. Известный московский критик Л. Зингер, отметив его значение, считал, что концентрированное углубление духовной содержательности образа способствует максимальному включению в работе всех его компонентов. Портреты А. Тахирова, Б. Атаева, М. Атаевой, Б. Худайназарова, Б. Нурали – это образы туркмеских интеллигентов, близких по духу мастеру.

Ярлы Байрамов очень любил историю нашей страны, а после создания духовной книги туркмен Рухнама, воодушевился на создание достойных своей истории произведений. Портрет Сеиди, ставшей каноническим – это большая творческая удача вдохновила автора на создание портрета отца Махтумкули поэта Азади. Портрет достоверно передал исторические подробности конца восемнадцатого – начала девятнадцатого веков. Удачен портрет Эрсари-баба, образ общественного деятеля, посвятившего жизнь служению Отчизне. Байрамов увлекся славными сказаниями прошлого – и появилась композиция, посвящённый духовным наставникам туркмен. Гёроглы, Горгут-Ата, Огуз-хан предстали перед нами эпическими героями.

В конце восьмидесятых Ярлы пишет семь полотен, оказавшихся долгожданным прорывом к обретению новой пластической формы, к рождению «байрамовского» живописного стиля. «Горы», «Комната желаний», «При луне. Встреча», «Базар», «Трагедия ахалтекинцев», «Символический бык», «Противостояние», «Новая подкова» – если условно «разбить» их на несколько групп, то каждая из них является предтечей сразу нескольких направлений творчества художника.

Интересно, что Ярлы, выражая сущность абстрактной живописи, написал: «В изобразительном искусстве есть школа разума, чувства, философии и религии, переходящие в абстрактную декоративную живопись».

Байрамов исследовал тему таинства в абстрактном портрете ведущей керамистки Туркменистана и своей супруги Марал Бахшиевны Атаевой. Глинянно-песочная плоть фигуры составляет единое целое с расписным сосудом. Творец неотделим от своего произведения. Серия так и называется «Творец» – и голубое небо Востока окутывает волшебством единство силуэтов полотна. Совместная жизнь двух художников, несомненно, повлияло на творчество обоих.

Частые гости полотен художника – его добрые друзья животные. Они давно обосновались на байрамовских холстах. Надо признать, что чувствует на них себя братья наши меньшие весьма комфортно. Первая собачка, персонаж картины «За лучшую жизнь», трогательно уткнувшись в ладонь девочки, провожала бойцов в сабельный поход. Короли ночных улиц, любимцы хозяев и властелины подворотен – громадные «котяры» милостиво соизволили согласиться на «трансформацию образа» в серии, посвященной кошкам. Ярлы дал волю воображению. Серые, голубые, песочно-охристые, белые с красным, черные с белым- от наглого Хитреца до Милой Кошечки с птичкой.

Мир искусства не имеет границ. В нем нет начала и конца, как невозможно определить потенциальные возможности интеллекта, ведь искусство по своей сути космополитично. Пикассо и Дали – великие испанцы – научили Ярлы не сдаваться и идти своим путём. Пикассо открыл ему вкус волшебства превращений на одномерной плоскости холста, а гений Дали ввёл его в мир контрастно парадоксальных сочетаний.

Про Ярлы и его творчество можно говорить долго и много. Но однозначно, что это был человек тонкий, ироничный, с внутренним чувством вкуса.