Волшебник живописи

«Не будет пусть в творчестве трещин,
А только достойный почин.
Рисуй ты мадонистых женщин
И нас – патриотов мужчин.
А также сюжеты лесные,
Равнинную русскую даль,
И чьи-то глаза голубые,
В которых восторг иль печаль», –

эти строки посвятил своему лучшему другу художнику Александру Хомякову Юрий Зубков, в недалеком прошлом заведующий кафедрой гуманитарного образования Курского института усовершенствования учителей.

Этих мужчин объединяла особенная дружба – армейская. Вместе служили в Перми, в войсках ПВО. На торжества полувекового юбилея Александра Андреевича Юрий Иванович приехал с только что вышедшей книгой стихов. Несколько из них были посвящены другу. Тогда же в рыльском краеведческом музее открылась и персональная выставка художника Хомякова, отражающая его творческий путь, стиль. Автор ее услышал россыпь комплиментов, вполне заслуженных.

И, вроде, было это не так уж давно… На самом деле с тех пор прошло двадцать пять лет. Многое изменилось в жизни присутствовавших на вернисаже людей. А недавно мы проводили в последнюю дорогу и самого художника, не дожившего до своего 75-летия всего несколько дней. Александр Андреевич был близким другом моего мужа, фотокорреспондента Станислава Герасименко – значит, и моим тоже. И сегодня, вспоминая его, хочется говорить о нем, как о живом; о том, каким он был талантливым, добрым, замечательным во всех отношениях человеком.

Лучезарное настроение всегда возвращалось ко мне, когда я переступала порог его мастерской. Легкий запах сосны, красок словно отключал от тебя все проблемы – они оставались за окнами этого маленького домика. А здесь тебя окружала чарующая красота. Природа нечасто бывает столь щедрой – широк творческий диапазон Александра Хомякова: живописец, акварелист, график, да и скульптор тоже. И при такой гамме оттенков его таланта еще более удивляла творческая индивидуальность Хомякова. Сам он утверждал, что кульминация в его творчестве еще не наступила, что у него еще довольно «большой запас жизни». По крайней мере, до девяноста лет он точно собирался дожить. И все мы считали, что эпохальный штрих кисти художника еще впереди, что лебединой песне звенеть в небесах еще нескоро.

Он был художником с чутким слухом и пристальным взглядом, умел увидеть прекрасное в обычном, услышать музыку в явлениях природы, в которых сторонний наблюдатель слышит лишь обычный шум. При всей многогранности его таланта хотелось бы выделить наиболее яркую (на мой взгляд), грань – Хомяков великолепный пейзажист.

Профессиональные почитатели его таланта в числе других работ выделяют в его творчестве «Морской пейзаж». Да, это блестящая работа художника. Он с редкой точностью и тонкостью передал зрителю волнующую красоту водной стихии, чувство тревоги, которое с одинаковой силой испытывает и человек под парусом – такой одинокий, и мечущиеся над скалистыми берегами чайки. В этой работе настолько сильна кисть мастера, что, не зная имя автора, вполне можно заключить: «Айвазовский!»

Но лично меня в творчестве Александра Хомякова более всего покоряла запечатленная на его полотнах природа средней полосы России. Как прекрасна наша русская осень! Такой гаммой красок, такими нарядами, которые есть в ее гардеробе, не может похвастаться ни одно другое время года. Вообще пейзажи Хомякова роднит тепло души, лирический мотив, свежесть чувств.

Прекрасен и весенний пейзаж «Березовая роща». На верхушках белоствольных берез играют яркие лучи солнца, они падают и на изумрудную траву, и на первые весенние цветы. В этой работе художника столько поэзии, что невольно вспоминаешь пушкинские строки: «Улыбкой ясною природа сквозь сон встречает утро года». А еще было в мастерской художника очень памятное мне полотно, на котором буйно цвела сирень. Ею можно было любоваться бесконечно и даже, казалось, слышать ее аромат.

Значительное место в творчестве Хомякова занимает зимний пейзаж. Золотистый, белый, нежно-голубой – любимые тона художника. Так это же цвета жизни – солнца, неба. У меня дома есть подаренная им картина, которая точь-в-точь подходит под описание Фета:

Чудная картина,
Как ты мне родна:
Белая равнина,
Полная луна,
Свет небес высоких
И блестящий снег,
И саней далеких
Одинокий бег…

И красавицы ели стоят, словно припудренные легким инеем. Мастерски владея деталью, Хомяков умел через нее блестяще показать величие целостного образа, будь то пейзаж, потрет или натюрморт.

К пятидесяти годам у него было много великолепных работ, выполненных в различных жанрах. Он был уже известным художником, участником ­региональных, межрегиональных, всероссийских выставок, персональных выставок на «Академической даче» имени русского живописца Ильи Ефимовича Репина в Тверской области, но все еще не являлся ни заслуженным художником, ни членом Союза художников России: принят в него был только в 2005 году. Впрочем, отсутствие знаков отличия Александра Андреевича не огорчало. Его жизненное кредо: «Важен не титул, а то, что душу трогает».

Его душу всегда трогала красота: в человеке, природе, животных. Кстати, первой его «натурщицей» стала кошка. Мурка, разморенная домашним теплом, и «помыслить» не могла, какую услугу оказывает она своему десятилетнему хозяину. Первая учительница – Эмма Ивановна Минаева – предложила ребятам попробовать свои способности в рисовании: например, нарисовать с натуры животное. Александр, ранее не замечавший в себе способности к живописи, искренне удивился и одновременно обрадовался, что справился с заданием. И уже тогда сказал себе, что коль у него есть задатки, их надо развивать. А когда учился в шестом классе (60-е годы прошлого века), открылась его персональная выставка. Директор школы – Николай Федорович Гришин – ходил и нахваливал работы мальчика, а Александр чувствовал, как у него «растут крылышки». Как все-таки важно не загубить равнодушием, вовремя поддержать дарование! Как-то я спросила Александра Андреевича:

– Вас в жизни часто обижали?

– Случалось, – не раздумывая, ответил он.

– Но Вы «взаимностью» не отвечали?

– Не отвечал, – вздохнув, улыбнулся он. – Художнику нельзя жить с камнем в душе. Я ведь тогда не смогу дарить людям красоту. А я же хочу, чтобы меня помнили. Конечно, обида ранит более всего. Художник, как ребенок: скажи ему ласковое слово – и он уже готов на подвиг. Живопись – моя стена, моя крепость. Она защищает меня от всех обид и невзгод.

– Как Вы считаете: в жизни добро сильнее зла или нам просто хочется выдавать желаемое за действительное?

– Конечно, конечно, добро сильнее зла, – заверил он меня. – Просто зло имеет более яркие одежды.

– И потому мы зачастую обманываемся?

– Увы. Но добро сильнее, – еще раз подчеркнул он. – Не сомневайтесь.

Он думал так искренне, потому что сам был добрейшим человеком. К нему в мастерскую мог зайти любой, совершенно не знакомый ему человек и попросить о помощи, будучи уверенным в том, что здесь он ее найдет. Помню: открывается дверь, заходит бабушка:

– Сынок, мне в больницу надо. Подвези!

– Давайте мы Вам такси вызовем, – предложил гостивший у Хомякова коллега.

– Так там же платить надо…

Александр Андреевич отложил кисть:

– Подвезу.

И подобных случаев было немало.

Художник Александр Хомяков считал себя принадлежащим к школе реалистического искусства.

– Хочу передать жизненную правду, – говорил он.

И, думаю, все, кто знаком с его творчеством, сами могли в этом убедиться. Как-то, готовя материал к его юбилею, я попыталась выяснить, какой жанр живописи – его любимый. Он на мгновенье задумался:

– Пейзаж сильно душу притягивает. Хотя и портрет люблю.

И портретистом он был великолепным. На выставке невозможно было пройти мимо портрета молодой негритянки: художник не смог противостоять желанию запечатлеть на полотне красивое молодое лицо девушки из Зимбабве. Он встретил ее в Москве, на вернисаже, где показывались и его работы. Есть у него и замечательные натюрморты. Так что в творчестве Хомякова отразилась вся прелесть не только «застенчивой русской природы».

После первых успехов еще в школе, он уже твердо решил, что непременно станет художником. Мальчик из черемисиновской деревни Хитровки не мечтал о «Строгановке» – он просто не знал о существовании данного учебного заведения. После школы поступил на художественно-графический факультет курского пединститута. Педагогом он быть не стремился, хотя по окончании вуза пришлось поработать в этом качестве: в средней школе Щигровского района, рыльском сов­хозе-техникуме… Но в начале девяностых годов «полностью посвятил себя творчеству».

С Рыльском его связывали пятьдесят лет жизни. Сам он считал, что худграф дал ему многое именно в плане живописи, в мир которой его вводили известные мастера кисти. А руководителем дипломной работы был народный художник России Василий Иванович Ерофеев. Безусловно, учиться, работать под руководством талантливого человека – большое счастье, редкая удача в любой области человеческих познаний, в искусстве – в особенности.

Александр Хомяков благодарил судьбу за предоставленную ему возможность многих творческих встреч. В частности, в уже упомянутом доме творчества «Академическая дача» имени Репина судьба свела его с известными советскими и российскими живописцами: Юрием Кугачом (крупнейшим представителем реалистической школы), Ольгой Светличной, Николаем Соломиным, Анатолием Левитиным.

Общаясь с Александром Андреевичем, полным сил и физических, и душевных, не приходилось сомневаться, что он, как и задумано, конечно же, доживет до девяноста, а может, и до ста лет. Но судьба, которая довольно долго благоволила к нему, вдруг нанесла ему сильнейший удар: у него случился тяжелейший инсульт. Длительное время он находился в коме. Все, кто хорошо знал Александра Андреевича, верили, что он справится с постигшей его бедой, выйдет из комы. И он вернулся к жизни. А вот вернуться к творчеству уже не получилось.

Несмотря на нездоровье, Александр Хомяков по-прежнему оставался добрым, открытым, приветливым человеком. Когда в сопровождении жены он шел по улице и видел идущих ему навстречу друзей, он ускорял шаги, протягивал руку, а на лице его сияла обаятельная, радушная улыбка.

Грустно осознавать, что нет больше рядом с нами этого удивительного человека, оставившего добрый след на земле. Он любил жизнь, людей, природу, свою профессию. Он был художником, создававшим подлинные шедевры живописи. Вкладывал душу в глубину содержания своих полотен, свой внутренний мир, чувство, мировоззрение. И работы его, отличающиеся высоким мастерством, художественной ценностью, вызывают безграничное восхищение.

Таким и запомним мы Александра Андреевича Хомякова…

Анна БЕЛУНОВА

Фото Станислава ГЕРАСИМЕНКО