Ожидания и реальность или иммиграция в Россию

В Россию ежегодно приезжает множество людей, в частности, — трудовых мигрантов из стран СНГ, участвующих в Государственной программе переселения соотечественников по указу Президента РФ 2006 года. О том, кто под «соотечественниками» подразумевается, можно узнать из ст. 1 этого Федерального Закона.

С момента запуска программы в разные регионы России переехало более 800 тысяч человек, большая часть которых — молодые специалисты, прошедшие серьезный конкурс. За их счет решают демографические проблемы и заселяют стратегически важные для страны территории, а в ответ обещают упрощенное получение гражданства и социальную поддержку. Переселенцев определяют в регионы с учетом «потенциальной реализации трудовых возможностей», дают право на уплату налога на доходы от трудовой деятельности, но не ведут речь о прямой помощи с трудоустройством.

О том, почему это важно и есть ли работа по профилю в предложенных регионах, а также о том, насколько совпадают ожидания и реальность, рассказывает Армона, чья семья переехала в Россию по этой программе 2 года назад.

Как долго вы решались на переезд, насколько проблемным был сам процесс?

Мы решались долго, около двух лет. Когда нас одобрили в посольстве, мы получили Зелёную Книжку — книгу переселенцев. Потом 2 года еще ждали, потому что очень сложно записаться на второй этап, который проходит онлайн, чтобы получить разрешение на временное проживание.

Одним из условий получения статуса соотечественника является знание языка. Как вы учили русский язык?

Мы оба учились на своем языке [таджикском — прим. ред.], но так как жили в постсоветском пространстве, язык знаем. Думала бы, что перееду в Россию, занималась бы усердно, потому что язык очень богатый, а я знаю мало его слов. У меня плохо с русским языком, я так считаю.

Почему вы решили переехать именно в Воронеж?

По этой программе предлагаются определенные регионы, где не хватает работающих специалистов. Мы выбрали Воронеж, потому что теплое место. Также там были знакомые, которые уже знали процесс оформления документов и могли поэтапно объяснить.

Что вам обещали и что из этого было исполнено?

По закону эта программа должна предоставить рабочее место и жилье на первое время в Центре временного проживания (ЦВР), но в таких центрах мест почти нет, и мы копили деньги и своими силами перебирались.

Работу нам никакую не дали. Мой муж по образованию филолог, он подавал документы, ходил на собеседования — его не брали, хотя доходил и до третьего тура; кто-то сразу сказал, что сложно заниматься бухгалтерией с иностранцами. Он просто пошёл, устроился помощником сушиста. Больше чем за 15 смен получил 13 тысяч.

“Бедный восточный мужчина, не готовил в жизни почти ничего, работал по 12-13 часов, приходил, просто падал и не просыпался”.

Для поддержки переселенцев есть пособие — «подъемные» (20 тысяч на взрослого, 10 тысяч на ребенка плюс компенсация авиаперелета), его дают на первое время, чтобы обустроиться. Если ты получаешь эти деньги, то должен прожить и проработать там [в выбранном городе] 3 года. Мы, пока получали гражданство, поняли, что с работой туго, а за квартиру платить надо — так решились на переезд в Москву. От подъемных мы отказались.

“Хорошо устраиваются только врачи, многие просто таксистами становятся или живут как многодетные семьи, за счёт государства, плюс подрабатывают еще где-то”.

С какими проблемами вы столкнулись?

Когда я только начала искать квартиру, чтобы снимать, читала тексты [объявлений] на Авито, где почти везде написано: «Сдаем только русским. Неславянская внешность — не звонить». Причем внешность сразу. Или просто пишут: «Кроме Средней Азии». Я, если честно, до сих пор не понимаю, почему такое отношение: я как гастарбайтер здесь не жила — мы приехали как специалисты, молодая семья, сразу получили гражданство.

Дальше, по приезде в Москву, я звонила, как нормальный человек: «Здравствуйте, увидели объявление, хотели бы снять квартиру». Первые вопросы: «вы кто?», «откуда?», «как зовут?». Когда я говорила имя — Армона, — в ответ слышала: «Мы таким не сдаем, ради Бога, больше не звоните сюда». Если сдают, то как иностранцам, то есть цена выше. Вариантов нет, приходится соглашаться, хотя работа обычно в качестве дешёвой рабочей силы. Отсюда одна семья в квартире живет редко, зачастую комнату сдают родственникам, просто чтобы оплачивать жилье.

“В России наибольшее количество людей, которые приезжают из средней Азии, сталкивается с расизмом. Хотя нигде, я заметила, об этом не упоминается”. Считаете ли вы себя россиянами?

Считаете ли вы себя россиянами?

Я уже считаю себя россиянкой хотя бы потому, что есть документы, — можно свободно, как любой нормальный человек, вызвать скорую, попасть в больницу и провериться.

Держитесь ли вы в диаспоре, насколько сложно заводить контакты извне?

Скажу честно, люди разные — и хамство встречаю, и нормальное [отношение] есть. Заметно, что уже на детской площадке на нерусских ребят смотрят по-другому, не стремятся знакомиться, что для детей странно — видимо, дома такие мысли. Население все еще не готово жить с разными людьми, несмотря на то, что такое соседство уже долго длится.

Знакомства — тоже есть своя диаспора, мы вместе отмечаем религиозные праздники.

Поговорим о религии.

У нас в семье религия, можно сказать, не такая строгая — мы достаточно демократичная семья. Но все-таки мы мусульмане. Плюс огромный в том, что, если бы не запрет на спиртное, мы бы спились точно [смеётся], потому что живем в стрессе и на работе постоянные предложения «отметить что-нибудь».

Было ли желание уехать?

Если честно, когда мы переехали в Москву, увидели, что, если ты недостаточно грамотен, приходится работать много. Времени побыть дома не остается — это очень сложно, хотелось уехать, вернуться вообще и забыть об этом. Но, с другой стороны, страны СНГ еще беднее живут. Муж не унывает, в Москве его взяли в Билайн, хотя и в открытый офис (самая низкая должность, по-моему) — в Душанбе он 12 лет отработал на руководящей должности в этой же компании. Сейчас надеется, что через год повысят, — он очень хороший сотрудник.

Мы почему ещё хотим здесь остаться — про себя уже забыли, будем жертвой, чтобы дать хорошее образование детям.

Какие планы дальше, есть ли уверенность в завтрашнем дне?

Я бы очень хотела поступить в российский университет и получить нормальное образование, чтобы устроиться на хорошую работу. Но, к сожалению, везде все платно. Думаю хотя бы пройти курс — я по образованию экономист, работала в сфере продаж, хочу трудоустроиться.

Мне уже 30 лет, и я до сих пор не знаю, кем я хочу стать, потому что тут другая страна и другие потребности.

Что мы имеем в итоге:

Разительный контраст между положительной официальной статистикой и реальной частной историей. Однако мне хотелось бы сказать о другом, обратиться к стороне принимающей. Эти люди сталкиваются со множеством проблем, присущим большинству эмигрантов. Насколько мы видим, в России, в отличие от других стран с подобными программами, система помощи в адаптации не развита.

Но не меньшая опасность — процветание на всех уровнях национальной дискриминации, настолько привычной, что уже незаметной.

Единственное, о чём я прошу, — будьте выше предубеждений.

Автор: Софья Дидинова

Редактор: Настя Конкина

Дизайнер: Дарья Ковальчук