Дневники коронавируса
На протяжении двух месяцев в России продолжают снимать карантинные ограничения. С экранов эксперты вещают о стабильном снижении заболеваемости, приводя обнадёживающую статистику. Однако реальная ситуация продолжает накаляться.
7 июня. Мы прилетели в Екатеринбург после месяца без единого выхода на улицу. Ограничения только снимают. На нас перчатки и маски, носить которые вскоре оказывается невозможно: на улице сорокоградусная жара, и дышать тяжело даже без экипировки. Там проводим неделю. Встретив всех друзей и родственников, возвращаемся в Москву. Першение в горле списываю на переохлаждение на даче.
19 июня. Тест на COVID сдаю как формальность, а на следующий день узнаю о вирусе. Контакты с врачами минимальные: осмотрели меня единожды, лечения не назначили и выдали постановление на карантин. При этом ежедневно наведываются «бригады в белом» – медперсонал, социальные службы, полиция. Их единственная цель – сфотографировать постановление и проверить его соблюдение (будем ли мы дома в 9 часов утра).
К 26 июня (меньше чем за неделю) вирус проходит сам собой, о чём свидетельствуют 2 отрицательных теста. Из последствий – по незнанию заразила около семи человек.
18 июня. У мамы поднимается температура. Её история начинается с взаимодействия с ДМС (добровольное медицинское страхование) из-за подозрения на грипп. За два дня приходят три врача с кардинально отличающимся мнением о ситуации. Так, первый назначает противовирусное «А», следующий опровергает эффективность «А» и назначает лекарство «В», стоимостью в два раза больше. Последний из частников реабилитирует «А», но сообщает, что приём его не имеет смысла, так как начинать стоило в течение первых двух дней. Все трое сходятся в единственном суждении: необходимо сдать тест на COVID.
20 июня. Подключается государственная медицина, приходит врач, делает тест и предоставляет лекарство «А» бесплатно. Следующий назначает средство от малярии Гидроксихлорохин и пугает, что без него «на карантине можно и 2 месяца просидеть».
Исполняя все предписания, мама всё равно провела на карантине два месяца. Наблюдение врачей практически отсутствовало. В списках на обязательные тесты раз в 10 дней её имени не было дважды, и о себе приходилось напоминать чередой телефонных звонков. Первый отрицательный тест — 23 июля. Тогда же на КТ ей сообщили о пневмонии в прошедшем времени, притом что на все жалобы до этого отвечали тем, что температуры нет, а значит, и КТ лишняя.
С похожими проблемами столкнулась Саша, моя тётя. В этот раз место действия – Нижний Тагил, промышленный город в двух часах от Екатеринбурга.
20 июня она делает тест (который впоследствии окажется положительным), его теряют. На все вопросы посылают искать в лабиринтах системы, на что уходит больше недели. Затем врач отказывается наблюдать её на дому, потому что «я не собираюсь ходить и заражаться, и вообще, у меня и так работы много», и отправляет в больницу.
26 июня вызывают скорую. В надежде сэкономить время приходится делать это «по блату» – итого 6 часов ожидания вместо суток. Скорая – типичная маршрутка, катается по городу и собирает разной степени больных в тесном пространстве машины. В приёмный покой попадают к ночи, аппарат КТ работает почти круглосуточно (с перерывом с 3 до 6), но мест всё равно нет: больше двадцати человек из девяти скорых сидят вплотную. Еды нет, вода – только та, что успели захватить из дома, маски – в дефиците. Их меняют отдельным возмущающимся, упрекая тем, что самим не хватает. Спустя 19 часов ожидания наконец увозят в больницу: неопределённость заканчивается. Саша стандартно проходит лечение, выздоравливает и выписывается домой, где узнаёт, что, судя по медицинской карте, врачи посещали её ежедневно, в то время как в реальности — дважды в неделю.
У этих историй счастливый финал: все живы, здоровы, и коронавирус не кажется таким пугающим. Однако проблемы ещё существуют. Если в Москве есть шансы получить лечение, то в регионах сложно даже узнать о его необходимости: проведения тестов приходится добиваться. Проблема — в системе, в присущей ей тотальной неопределённости, где всем везёт в разной степени.
Автор: Софья Дидинова
Редактор: Валерия Мазилина
Дизайнер: Эвелина Бруггер