«Цель на ТСГ — не выиграть, а выступить достойно»

— Павел, расскажите, чем занимаетесь в жизни? И как пришли в реконструкцию?

Мне повезло: моя работа — это мое хобби. Я руководитель конно-исторического клуба «Золотая шпора», который специализируется на агротуризме, организации средневековых шоу, прокате, и еще я владелец одноименного ранчо.

Лошадьми начал заниматься чуть раньше, чем реконструкцией — в 1998 году, а уже в 2001 году пришел непосредственно в реконструкцию. Начинал с XII века Франции. У меня был псевдоним Поль Дор Биен, как потом оказалось, в переводе с французского значит «доброго сна». Потом плавно перешел к реконструкции своей страны — Великого княжества Литовского, а после Турнира святого Георгия, который диктует определенные правила безопасности, заинтересовался концом XV века, где можно хорошенечко заковаться в консерву и чувствовать себя более-менее безопасно в очень серьезных мужских забавах. Это был 2013 год. Я как раз участвовал в пробнике турнира на «Временах и эпохах».

— Какие остались воспоминания о том турнире?

Яркие. Выжив в доспехе начала XIV века, понял, что надо коваться значительно сильнее. Я был в шоке, честно говоря, потому что раньше не сражался с такими серьезными копьями. У меня не было фокра, и я практически сражался по старинке, зажав под мышкой копье. При этом другие парни были в кирасах с фокрами.

Я был в серьезном удивлении, когда мою кобылу присаживало на круп, когда удары сыпались такие, что я впервые в жизни подумал, что есть шанс улететь из седла. У меня настолько хороший конный опыт, что какими бы сильными удары не были, я всегда легко держался в седле и переживал только за горло и лицо. Но тут удары пошли такие, что я допускал мысли о падении с лошади. Это было похоже на встречу с электричкой.

В общем я сильно подумал и понял, что люблю жизнь, несмотря на свой авантюризм. Думал целых шесть лет, пока не подготовил следующий комплект. Но, честно признаюсь, он пока неидеален, еще достукивается, доделывается. Возможно, какие-то детали даже не успеем доделать к ТСГ. Но хотя бы я выйду в серьезном представительном комплекте.

— Расскажите подробнее про доспех. Почему так долго готовите его — почти шесть лет?

Доспех начинал делать один мастер, но несколько лет он волынил меня, в итоге я перешел к другому. Но перед этим был долгий промежуток, когда было непонятно, что делать. К счастью, я нашел классного мастера, и сейчас он ударными стахановскими темпами готовит меня к турниру. Он прекрасен, я его обожаю, и именно поэтому называть имя не буду.

— Можно ли сказать, что из-за отсутствия доспеха вы и не выступали в джостинге?

Да, из-за отсутствия достаточно серьезного доспеха. В сшибке на уровне ТСГ нужно серьезно подходить к тому, что ты носишь в бой. И фактически в этом году мой комплект собрался достаточно, чтобы я смог не единожды и даже не два раза посражаться на коронелях, а нормально выйти в турнир без серьезного риска для здоровья.

— Что для вас самое сложное в джостинге?

Правда, я не знаю. Джостинг и джостинг. Раньше, когда был несовершенный доспех, очень не хотелось коронелем получить в голову. Я переживал, чтобы не открылось горло, чтобы в лицо не попали. Но теперь доспех такой, что можно просто выехать и сидеть в седле. Хорошая скорость, сильные удары, благородство, красота, романтика, поэзия сражений. Я не вижу сложностей, есть просто работа.

— Приходилось ли вам убирать копье с курса?

Конечно, если противник не готов к сшибке, то будет некрасиво пользоваться этим. Человек, например, опустил копье или не подготовил лошадь, и она несет его в дикие дали. Вот лишь две причины, когда приходится поднимать копье. Ну как приходится — я делаю это осознанно, принимая ситуацию.

— Расскажите подробнее про свой конный клуб. Сколько лошадей, как готовите их к боевой жизни? Откуда такая любовь к лошадям?

В седле я сижу с 1998 года, а в 2002 начал учиться конному бою. В 2003 у меня появился первый конь, и началась эпопея средневекового всадника. Причем появление коня было закономерным — я увлекался лошадьми настолько, что посвящал все свободное время им. С появлением коня появилась возможность выступать, а там, где один конь, там и два, где два, там четыре и так далее. Сейчас у меня 11 рабочих лошадей, и подрастают еще пятеро жеребят, которые в следующем году встанут в военный строй. Поголовье не то, чтобы огромное, но серьезное.

Яркий пример — Дитмар, Дима Савченко. Не было особых предпосылок, чтобы он стал крутым рыцарем, по крайней мере в 2004 году, когда он приехал в Выборг и мы познакомились. Ему было тяжело, без крутой работы, без выходов на крутые конюшни. Но он смог стать именитым рыцарем, который выдернул СНГ на такой крутой уровень организации турниров, что иностранцы приезжают на ТСГ и получают удовольствие и тумаки. Если двигаешься, то обязательно к чему-то придешь. Поэтому только вперед и только вверх.

— Как кстати оцениваете ТСГ? Насколько он сложный для вас? Наверняка есть с чем сравнивать?

В 2002 году, когда только появились рыцарские турниры, мы боялись, не дай бог, задеть живот противника копьем, сражаясь на тупых копьях. Казалось, что ударить человека в голову это то же самое, что убить его. Но оказалось, все гораздо веселее и проще. С 2002 года я постоянно выступаю на турнирах, если не на серьезных соревновательных, то в средневековых шоу каждый год.

А ТСГ — новый уровень. Коронели — это не детские забавы, это очень серьезно. Ошибка может стоить человеку жизни. Поэтому моя цель на турнир — не приехать и попытаться выиграть, а приехать и достойно выступить. Каждый отвечает за жизни товарищей, любое неудачное движение может повлечь травмы. И самое главное — не порвать всех, а выступить красиво и достойно. Я считаю, что такой настрой должен быть у каждого рыцаря. Благородство и чувство собственного достоинства — в первую очередь.

Конечно, как и любому, хочется занять первое место, но нельзя на турнирах такого уровня бездумно рваться к этому. Много зависит от случайностей, так что надо принять любую ситуацию. Получится — замечательно. Не получится — такие достойные противники, что не стыдно вообще ни разу.

— Как вы сейчас тренируетесь, как готовитесь?

Именно к джостингу, к сожалению, серьезно готовиться не получается, потому что сейчас идет шоу-сезон. Выступаю, езжу верхом, но контактных тренировок мало. За последнее время было только две, причем не на коронелях, а на тупых копьях. Идет обкатка нового доспеха, который только сделали, и многое не готово. Поддоспешники не полностью готовы, у подшлемников не всё дошито. Не уверен, что перед турниром получится посшибаться больше двух раз. У меня есть хороший спаринг-партнер Акилл, тоже будет воевать на ТСГ, мы с ним сшибаемся. Опять же — на тупых копьях, потому что на коронелях в Беларуси негде.

— С какой лошадью приезжаете?

Открою вам страшную тайну — я пытаюсь провернуть дело так, чтобы сражаться на двух лошадях. У меня есть боевой конь Тристан, который родился практически у меня на руках, и мы с ним неразлучны вот уже восемь лет. Но с ним проблема в том, что он стал настоящим боевым конем. В Средневековье за таких лошадей платили бешеные деньги: он идеально слушается, классно выряжен, не боится ничего: ни клинков, ни выстрелов, ни сражений, и тем более противника. Но есть одна проблема — он идет вместе со мной убивать.

— При этом вам надо привезти еще нескольких лошадей для других рыцарей, верно? Как ваши лошади переносят такие путешествия?

Да, меня попросили еще трем рыцарям привезти лошадей. Для животных любая перевозка — стресс, тем более ехать около 800 с гаком километров. Но наши лошади к этому чуть более привычны, чем другие, потому что каждый сезон они садятся в коневоз и ездят из города в город по Беларуси, а бывает, что и в Россию выезжаем. Поэтому у них чуть больше шансов быстрее акклиматизироваться, подготовиться к турниру.

Мы приезжаем в Москву 10 июня, и у них будет несколько дней, чтобы поездить по площадке. Насколько я знаю, всадники, которые будут ездить на моих лошадях, в это время уже тоже будут в Москве. Это очень здорово, потому что чем лучше всадник перед боем познакомится с лошадью, чем лучше он себя подгонит для нее, тем психологически комфортнее лошади будет работаться в бою.

— Насколько вообще хороша/плоха практика, когда всадники берут чужих лошадей на выступления?

Выступать на чужой лошади сложно. Одно дело, когда ты коня готовишь годами под себя, между вами возникает доверие, конь спокойнее идет на какие-то опасные вещи, выставляется правильная система координат, понятная обоим. И другое дело — выступать на чужом коне. Всадникам, которые будут ездить на моих лошадях, придется тяжеловато, потому что они на этих лошадях еще не ездили. Если бы я был на их месте, то по два-три раза в день по 30-40 минут садился бы и работал, старался максимально подогнать систему координат, ведь каждая лошадь выезжается по-своему.

— Расскажите, как готовите к рыцарской жизни лошадей на своей базе?

Я подхожу немного с другой стороны: не с рождения учу выступать, а ищу лошадей, которые с рождения готовы выступать. Мы покупаем лошадей, глядя на характер, боевой дух. Хотя всякое бывает, и даже самого смелого коня можно сломать неосторожным движением.

Быть всадником в Средневековье очень сложно, это огромная ответственность перед лошадьми, потому что даже во время тренировок, а тем более серьезных боев любая лошадь может быть запугана. Поэтому нужно быть очень внимательным, аккуратным, и я думаю, что судьи на ТСГ будут внимательно следить за этим и блюсти интересы лошадей. Причем я наслышан, что в команде турнира есть люди, которые следят в том числе и за правилами работы с лошадью, и мне приятно это осознавать.

— Где вы учились обращению с лошадьми?

Я учусь постоянно и даже сейчас, пройдя 20 лет в седле. Верховая езда — это как карате, это путь. Ты постоянно совершенствуешься, работаешь, узнаешь новое, стараешься шлифовать знания, достигать новых высот. А начинал я учиться в 2002 году, когда познакомился с товарищем Юрием Асмусом из Питера. Тогда он еще был в «Княжеской Дружине», а потом стал руководителем конного клуба «Кавалерийское братство» и продвигал конные выступления, шоу, турниры. И в процессе дружбы, совместной работы с ребятами я совершенствовался, что-то перенимал у них, потом возвращался в Беларусь. Пробовал что-то сам, искал варианты. Это долгий путь шлифовки, ошибок, успехов.

— Расскажите подробнее про средневековые шоу, которые вы организовываете. Что это такое?

Наш клуб делает не только средневековые шоу, но и шоу по Наполеонике, где огромное количество артиллерии, канонады, а также шоу XVII века «Крылатый гусар», где всадники с крыльями за спиной и длиннющими пиками скачут в бой. Обычно мы показываем рыцарские забавы, то есть skill at arms, сражения на мечах или саблях, сшибки, работу в строю и другие показательные выступления.

— Наполеоника — это ваша особая любовь, верно?

О да! Наполеоника, наверное, занимает в моей романтической душе не меньше места, чем Средневековье. Это очень красивая эпоха, даже еще более яркая, чем Средневековье, на мой взгляд. Но совсем другая. Их нельзя сравнивать.

У нас один из самых крупных кавалерийских клубов в СНГ, семнадцатый уланский полк Великого княжества Литовского, в который входили беларусы, сражавшиеся на стороне Наполеона. Увлекаюсь темой с 2005 года. Число всадников в нашем строю доходило до 28!

— На ваш взгляд, что отличает рыцаря от обычного человека?

Во-вторую очередь, рыцарь — по-немецки der Ritter, по-французски le chevalier — всадник. Чтобы стать рыцарем, нужно быть хорошим конником. Человек, сражающийся в доспехе пешком, на мой взгляд, не совсем рыцарь.

И в третью очередь, умение владеть оружием, сражаться разными видами оружия.

— Если не секрет, с кем приезжаете на турнир?

Вы не поверите, это один из первых фестивалей, когда я еще не знаю, кто со мной поедет. Такой статусный фестиваль, фантастически крутой, и оказалось, что моя команда не готова к нему. Останавливает серьезный уровень реконструкции: людям, у которых есть комплекты, придется сильно их шлифовать, чтобы дотянуть до высокой планки, которую задает турнир. Но глупо будет ехать без группы поддержки, тем более, что недалеко. Думаю, человека четыре будут.