Война как биологический фактор

Виктор Валерианович Бунак

Война как биологический фактор, image #1

Известное выражение – десяток крупных побед может разрушить государство – справедливо не только со стратегической точки зрения, но и с точки зрения социально-исторической. Губительные последствия наполеоновских войн во Франции представляют всем хорошо известный факт.

Таким образом мы приходим к заключению, что биологическое действие войны в области внутриплеменных отношений является весьма вероятным. Война является несомненным фактором отбора, сокращая более сильные в физическом и психическом отношении типы и способствуя увеличению типов, менее сильных в этих отношениях.

Не являются ли субъекты, принадлежащие, например, к длинноголовому, светловолосому и высокорослому типу, так называемому «северному», преимущественными носителями личной инициативы, энергии и предприимчивости по сравнению с представителями другого, встречающегося в Европе расового типа так называемого «альпийского», характеризующегося широкой формой головы, переходными по цвету волосами и глазами и низким ростом. Разумеется, здесь не приходится говорить о причинной связи между теми или иными расовыми особенностями и гигиеническими, и психическими свойствами. Эта связь может быть только внешней, основывающейся на единстве происхождения и общности биологических задатков носителей данного расового типа. В такой форме вопрос ставился многими антропологами и вызвал самые различные отношения. Многочисленные антропологические работы Аммона, Лапужа, Розе Пфицнера, исходивших из идей крупных историков прошлого века, Клемма и графа Гобино, привели названных авторов к положительному решению вопроса. Они показали, что различные социальные типы одного народа не одинаковы по своим антропологическим особенностям.

С другой стороны демографические исследования поучительно резюмированные в статистико-географических картах Риклея, показывают, что на области, с преобладанием того или иного расового типа, обнаруживают явное различие в целом ряде экономических и социальных признаков: политической окраске, размере годового дохода, величине занимаемого помещения, количестве лиц, получающих высшее образование, количестве представителей художественных и научных профессий и далее в таких признаках, как относительная частота брачных разводов и т. д.

В этом отношении особенно интересны наблюдения Лапужа во Франции, которые установили определенную замену одного расового типа другим, происшедшую в течение истекшего столетия: серии черепов, относящихся к ранним периодам девятнадцатого века, в некоторых областях Франции, где не было никакого нового переселения посторонних элементов, содержат гораздо больший процент представителей длинноголового типа, чем серии черепов из тех же кладбищ, относящихся к более позднему времени. Это явление может быть объяснимо только одним способом: постепенным сокращением числа представителей длинноголовой расы и увеличением представителей широкоголовой, или, другими словами, определенным отбором, являющимся результатом невидимой мирной борьбы расовых типов и вызывающим незаметную субституцию (замещение) одного расового типа другим. Увеличивающийся в численности расовый тип как бы вытесняет другой, который принужден искать себе место в жизни на других поприщах, путем эмиграции в крупные центры или колониальные страны, или, наконец, просто сокращаться вследствие воздержания от брака или позднего вступления в брак. Этот сокращающийся в численности элемент характеризуется длинной формой черепа и состоит видимо в значительной степени из представителей так называемой «северной» расы. Одновременно он же является, как следует из упомянутых исследований Лапужа, носителем духа предприимчивости, личной и социальной энергии, а также и большой умственной силы. На этом основании некоторые крайние представители этого течения, в том числе и сам Лапуж, рассматривают всю историю, политическую или социальную, как выражение борьбы двух главных расовых типов Европы: длинноголового – северного и широкоголового – альпийского.

Эти типы, смешанные в различных пропорциях в население всех стран Европы, определяют своими взаимоотношениями их историю и культурный прогресс. Сокращение численности длинноголовых блондинов, являющихся творцами всей европейской культуры, и представляет собой неизбежное следствие их высоких психических качеств и огромной энергии. Жертвы своего благородного призвания – они гибнут и уступают место представителям другого расового типа, характеризующегося посредственностью в своих психических качествах. Вместе с ними гибнет блеск и высокие достижения европейской культуры, напряженность ее духовных и социальных стремлений и открытий грозит Европе застоем и в заключение, как это имело место в других странах, изживших себя, гибелью. Следы этого печального явления Лапуж видит в современной истории Франции, духовный упадок которой он признает безоговорочно.

Если мы объективно взвесим разнообразные факты, приведенные школой Аммона-Лапужа, отбросив все их крайности и непроверенные утверждения, и будем в то же время строго держаться биологических принципов, нам представляется, что вопрос должен быть решен положительно, и что военный и интранациональный отбор имеет несомненно интеррасовый характер, т. е. в результате войны происходит сокращение и увеличение не только некоторых неопределенных физических и психических типов, как мы показали это выше, но и определенно расовых типов. Война таким образом есть несомненный фактор отбора, но этот отбор осуществляется не между воюющими народами, а внутри их самих, и происходит бессознательно и незаметно, не поддаваясь контролю и воздействию сознательной воли.

Если войне свойственно биологическое значение, то совершенно не то, о котором думают и говорят ее инициаторы и защитники. Не к сокращению одного народа на счет другого ведет война, а к замещению в среде самого народа одинаково как побежденного, так и победившего одного расового элемента другим. Этот вывод является вполне объективным; мы пришли к нему путем совершенно независимым от несколько экстравагантных исканий Лапужа. Для безусловных противников взглядов этого автора наш вывод одинаково приемлем. Впрочем, может быть с одной оговоркой – следует сказать: замещение не «расовых» элементов, а «наследственных», гигиенических и психических – оставляя вопрос об отношении последних к расовым открытым. В таком виде утверждение о вызываемом войной замещении биологических типов решается положительно общими биологическими фактами и бесспорными указаниями статистики.

3863 views·36 shares