О таинственном смысле Божественной Литургии

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!

Братия и сестры! В Евангелии, которое мы слышали сегодня, повествуется о том, как Господь Иисус Христос напитал пятью хлебами огромную толпу народа в пять тысяч человек (см.: Мф. 14, 15-21). Некоторые из нас, когда слышат или читают о дивных чудесах Господа и святых Его, испытывают недоумение и даже сомнение. Дело в том, что мы оземлили свои чувства и свои мысли, мы редко соприкасаемся с миром таинственного. Поэтому мы стали духовно дикими. Духовный мир, иной, нежели вещественный и материальный, все более и более отдаляется от нас и становится чуждым нам.

Однако если вы посмотрите на окружающий нас мир, то увидите, что мы живем среди чудес Божиих, к которым мы просто привыкли: они постоянно перед нашими глазами, и поэтому мы перестали воспринимать их как чудо.

Предположим, вы в первый раз увидели, как из одного зерна вырастает колос с десятками подобных же зерен: не показалось ли бы вам это необъяснимым, невозможным чудом? Или вы в первый раз увидели, как из семян, брошенных в мертвую, черную землю, вырастают цветы различных оттенков, притом дивные в своей гармонии красок и форм. Разве не сказали бы вы, что это чудо? А червячок, который вьет кокон вокруг себя, и в свое время из кокона вылетает бабочка, крылья которой так похожи на лепестки цветов, только узоры этих крыльев, может быть, еще прекраснее и причудливее?! Что сказали бы вы, видя впервые, как из черной земли возникают такие удивительные цветы, такие созвучия красок, как из невзрачного тела червяка происходит прекрасная бабочка? Разве не сказали бы вы, что это невозможное чудо, если бы не привыкли к этому зрелищу с самого детства? Может быть, это все показалось бы вам более невероятным, чем насыщение пятью хлебами пяти тысяч человек в пустыне.

Некоторые спрашивают: «Как Господь мог разделить и умножить эти хлеба?». А как Господь мог сотворить из ничего бесчисленные миллиарды миров?! Как Господь Бог мог сотворить небо, усеянное звездами, точно драгоценными камнями?!

И опять некоторые недоумевают и говорят: «Почему Господь сотворил для нас, людей, такой почти бесконечный мир, какова цель этого творения?». Братия и сестры! Для Господа одинаково, что сотворить: всю Вселенную или одну песчинку. Господь сотворил эту необъятную, непостижимую Вселенную для того, чтобы мы, созерцая достойный плод Его творения, которое уже само говорит о своем Создателе, возносились мыслями к бесконечному Творцу, чтобы и сердца наши стремились к Нему и тосковали по той вечной жизни, которая лежит за пределами нашего видимого мира.

Святые Отцы учат, что чудо умножения хлебов — это прообраз Евхаристии, прообраз Святого Причастия, которым Господь духовно питает Церковь Свою. Господь с учениками Своими и многочисленным народом вышел из города, Он проповедовал, совершал исцеления, беседовал с людьми. И мы, готовясь к Причастию, должны посещать храм Божий. Храм Божий — это место постоянного присутствия Божества. Когда мы посещаем храм Божий, мы с Господом, мы идем за Ним, мы внимаем Ему.

Братия и сестры! Люди утомились в пути, они не взяли с собой пищи, время было позднее и в пустыне их уже начинали томить голод и жажда. Это — образ покаяния, образ поста и говения перед Святым Причастием. Господь привел народ в пустынное место: для покаяния необходимо безмолвие, для покаяния необходимо, чтобы мы, хотя бы ненадолго, остались наедине с собой, освободились от наших мыслей о мире, как бы вышли на время из него.

Один мирянин спросил монаха: «Для чего нужно безмолвие, для чего вы, монахи, бежите от людей?». Тот ответил: «Для того, чтобы в уединении приносить покаяние». Мирянин снова спросил: «А разве нельзя каяться в миру?». Монах привел такой пример: «Зачерпни воду из источника: сначала эта вода будет мутной, но когда она отстоится, то станет прозрачной, и мы увидим в ней каждую песчинку, каждый малый камушек. Так и душа человека: только в безмолвии человек может увидеть раны и язвы своей души, только в безмолвии может начаться истинное покаяние».

Многие из нас говорят: «Мы говеем, мы каемся, но как будто не получаем никакой пользы, — опять творим те же грехи». В «Патерике» рассказано о двух монахах, которых искушал демон. Оба монаха пришли к своему духовному наставнику, старцу, и исповедались у него. Когда затем они встретились, один сказал другому: «Знаешь, брат, моя исповедь не помогла мне». Другой брат отвечал: «А я после исповеди почувствовал огромное облегчение» — и спросил первого брата: «Как ты каялся?». Тот ответил: «Я пришел в келлию старца, рассказал ему, что происходит со мною, попросил молитв о себе и вышел». Второй брат на это заметил: «А я, войдя в келлию старца, пал ему в ноги, обливал их слезами; я поведал ему о всех искушениях, мучениях и страстях, раздиравших мою душу, и обвинял в них только самого себя. Мне казалось, что я стою перед Самим Христом, а не перед старцем, я целовал его ноги и плакал, пока старец не поднял меня. После этого я получил большое облегчение».

Братия и сестры! Наше покаяние не должно быть кратким, сухим рассказом о грехах, оно должно быть образом Страшного Суда Бога над человеком; только здесь, в покаянии, судит нас не Бог, а мы сами судим себя.

В Евангелии сказано, что в народе, кроме пяти тысяч человек — мужчин, было много женщин и детей (см.: Мф. 14, 21). Люди вели с собой детей. Многие говорят: «Зачем крестить младенцев, зачем причащать их, ведь они малы и не понимают этих великих Таинств». Братия и сестры! Шествовавшие за Господом несли на руках младенцев, которые, может быть, еще не понимали человеческого слова, но они могли ощущать благодать, исходящую от Христа Спасителя, причем ощущать еще явственнее, чем взрослые, могли воспринимать Его свет своими детскими сердцами. Святая Церковь говорит, чтобы мы причащали своих детей. У детей идет своя, скрытая от нас, непонятная для нас внутренняя жизнь. И если рассудком своим дети еще не осознают смысла слов, то воспринимают происходящее непосредственно и, вероятно, даже глубже, чем взрослые. Говорящие о том, что не надо причащать детей, подобны убеждающим не заботиться о молодом, слабом растении как раз в то время, когда необходимо предохранить его от зарослей бурьяна и сорняков. Я бы сказал, что младенческий возраст — самый важный из всех возрастов в человеческой жизни: за первые годы, годы младенчества, ребенок получает и усваивает столько же впечатлений, сколько во всю остальную жизнь. Поэтому как можно чаще причащайте детей.

Я хочу заметить вам еще, что некоторые причащают детей, достигших отроческих лет, совершенно не подготовив их к Таинству Причащения, тогда как в этом возрасте ребенок уже теряет свою младенческую непосредственность и начинает мыслить на уровне слова. И родители обязаны научить ребенка самым главным истинам веры, обязаны научить его хотя бы основным молитвам, таким как: «Отче наш», «Царю Небесный», «Богородице Дево, радуйся», а если можно, то и Символу веры.

Братия и сестры! Господь сказал: Если праведность ваша не превзойдет праведности книжников и фарисеев, то вы не войдете в Царство Небесное (Мф. 5, 20). Но смотрите: в католичестве детей только тогда допускают к Причастию, когда они изучат катехизис, точно так же и некоторые сектанты организуют обучение детей. А православные родители, к стыду нашему, не удосуживаются даже несколько минут уделить детям для духовного воспитания. Как ответят они за это перед Богом? Бывает, что бабушка или мать приведут ребенка к исповеди и говорят ему: «Скажи священнику, что ты грешен», — а тот и не понимает, что это значит, хотя и у детей есть свои, детские, грехи, с которыми они уже должны бороться. Ребенок иногда боится, ему кажется, что его допрашивают, чтобы потом наказать... Поэтому, когда вы приводите своих детей к Таинствам Исповеди и Причащения, хотя бы своими словами объясните, что значат эти великие Таинства.

Жил некогда святой муж Нифонт, епископ Кипрский. Родом из богатой семьи, в юности он проводил порочную жизнь. И вот встретился как-то с Нифонтом друг его детства, с которым они давно не виделись, посмотрел ему пристально в лицо и сказал: «Что с тобой?! Какой ты стал черный!». Эти слова поразили Нифонта, он подумал: «Если от моих грехов даже лицо мое стало черным, то какова же моя душа! Наверное, как уголь. Если даже человек заметил мое духовное состояние, мое растление, то каким же видит меня Господь, Который всевидящим оком проникает в глубины человека?!». Он начал приносить покаяние, оно длилось годы; страшно искушал святого демон, являлся ему и говорил: «Нет Бога, нет, — только я один властитель и царь этого мира». Но Нифонт продолжал читать Иисусову молитву, отметая слова врага как сор.

За свое покаяние и смирение он достиг дара прозорливости. Однажды, когда он молился за Литургией, то Духом Святым ему было открыто, что происходит в алтаре: только священник возгласил: «Благословенно Царство Отца, и Сына, и Святаго Духа...», — святитель увидел Господа на престоле, как на троне царском. Господь двумя руками благословлял всех людей, находившихся в храме. Когда священник начал произносить великую ектению, перед Нифонтом как бы открылся весь мир. Он увидел, что эта ектения, как ангельскими крылами, покрывает все человечество. Он увидел больных, страждущих, к которым, по слову священника, когда тот возносил моление о них, Господь посылал Ангелов, которые утешали их, приносили им облегчение и исцеление. Он видел бурное море, видел корабль, который то вздымался на гребнях волн, то падал вниз, в грохочущую бездну, вместе с опускавшейся волной; он видел людей, которые в ужасе ждали смерти: некоторые из них молились, другие лежали на палубе, уцепившись за доски, за канаты; и вот, когда священник произнес молитву о плавающих и путешествующих, буря внезапно стала утихать, и скоро Нифонт увидел перед собой уже тихое лазурное море, по которому плыл корабль: люди в нем молились и благодарили Бога.

Когда запели в храме Трисвятое, святой Нифонт увидел Ангелов, сошедших в алтарь и певших вместе со священником: «Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Безсмертный». Когда же читался Апостол, то святой увидел самого апостола Павла, который стоял за чтецом и следил за его чтением. Когда читали Евангелие, то золотой дождь осиял всех присутствующих, как бы пролился на них, капли его входили в сердца тех, кто в это время молился Богу и слушал Святое Писание. Когда произносили ектению об оглашенных: «Оглашенные, изыдите», — то увидел Нифонт, как Ангелы выводили из храма тех, кто вел себя недостойно, выводили души их, а оставались только тела, мертвые, как трупы.

Запели Херувимскую песнь, и четыре Херувима опустились в алтарь, они несли Младенца необычайной красоты, от Которого исходил свет. Когда начался великий вход, увидел святой Нифонт Господа Иисуса Христа, Который нес Свой Крест, а за Ним шел священник с чашей и дискосом. Когда священник произнес: «Приимите, ядите, Сие есть Тело Мое», — то увидел святой, как Херувим взял Младенца, заколол Его, положил на дискос, а Кровь Его вылил в чашу. Когда же священник вышел причащать народ, то увидел Нифонт, как Христос взял чашу из рук священника и Сам причастил всех христиан. А по занесении чаши в алтарь, снова раскрылся свод храма, и Херувимы вознесли Живого Младенца на небо. Когда священник произносил с крестом в руках отпуст по окончании Литургии, то знамение креста, как два светлых луча, появилось на небе. А когда он, при произнесении отпуста, поминал имена святых, чья память праздновалась в тот день, святой Нифонт видел, как эти святые выходили из алтаря на амвон, благословляли народ и снова заходили в алтарь.

Господь напитал пять тысяч человек и приказал ученикам Своим собрать остатки хлеба для того, чтобы никто не думал, что чудо это было иллюзорным, что оно было мнимым, какими будут чудеса антихриста. В этом чуде, в этих преизбыточествовавших хлебах, есть еще один, таинственный смысл: Таинство Евхаристии — неисчерпаемо, оно будет совершаться до конца мира.

Братия и сестры! Как часто можно нам причащаться? Церковь ничего не говорит нам об этом. Это зависит от нашей духовной потребности, от обстоятельств нашей жизни, от нашего приготовления к Таинству и от покаяния. Некоторые, избегая Причастия, говорят: мы, мол, не достойны. Никто не достоин Причастия, но мы должны исповедовать свои грехи священнику, а он уже сам решит — причащаться ли нам или отложить Причастие. Святитель Димитрий Ростовский говорит: «Бог тебе не враг, а врач: зачем же ты бежишь от врача, оставляя рану свою неисцеленною?». Особенно часто следует причащаться монахам, на Афоне схимники причащаются два раза в неделю. Однажды святитель Филарет Московский приехал в некоторый монастырь, вызвал игумена и сказал: «Я буду литургисать завтра и хочу причаститься со всей братией». Игумен отвечал: «Владыко, мы не знали о твоем приезде, поэтому не готовы к Причастию». Святитель возразил: «Истинный монах всегда должен быть готов к Причастию».

Таинство Причащения — это величайшее благодеяние Господа людям! Это — проявление Его неизреченной любви. Святые называют это таинство «солнцем всех таинств».

Братия и сестры! Святитель Иоанн Златоуст говорит, что Господь любит каждую человеческую душу больше, чем мать свое дитя. Мать не оставляет своего ребенка, и Господь не оставляет грешника. И хотя встречаются такие матери, которые бросают детей своих, не давая им питаться от их груди, но не таков Господь — Он питает нас, и не молоком, а самою Кровию Своею!

Аминь.