О неосуждении

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!

Братия и сестры! Святые Отцы указали нам различные пути ко спасению. Каждый из них обладал особыми добродетелями: преподобный Макарий Великий — смирением; авва Агафон — даром рассуждения; преподобный Сисой — огненной молитвой, во время которой сияло как солнце, его лицо и даже пальцы рук светились, будто унизанные горящими свечами; преподобный Ефрем Сирин — покаянным плачем; преподобный Моисей Мурин — милосердием, заботой о престарелых и больных монахах. Одни служили Господу в безмолвии и уединении, предстоя Ему в молитве за весь мир, другие служили Богу в лице человека — своего ближнего.

Много путей ко спасению, но какой из них самый легкий? Можем ли мы спастись без особых трудов, без изнурения своего тела? Есть ли такой путь?

Да, есть! Есть такая лестница от земли до неба: один конец ее всегда у наших ног, а другой — у престола Божия.

Жил в некоем монастыре нерадивый монах: он часто опаздывал к службе, огорчал этим братий и вынуждал гневаться игумена. Иноки роптали и даже просили настоятеля изгнать его. И вот этот монах заболел, болезнь усиливалась, и он уже приближался к смерти. Огорчены были братия, что погибнет душа несчастного. Собрались они у одра его, чтобы облегчить предсмертные страдания своей молитвой, но что же видят они? Этот монах умирал смертью праведника. Лицо его выражало спокойствие и радость. Когда он немного очнулся, братия спросили: «Какое утешение получил ты от Бога? С кем ты беседовал, как с близкими родными своими?». И умирающий, собрав последние силы, отвечал: «Братия, вы знаете, что я жил недостойно, и вот я увидел, как демоны окружили мой одр, в руках их была хартия — лист, сверху донизу исписанный моими грехами; они приблизились ко мне, Ангел же Хранитель мой стоял вдалеке и плакал. И вдруг я услышал голос с неба: “Не судите, да не судимы будете! Этот монах не осудил никого, и Я прощаю его!” — и тотчас хартия в руках демонов загорелась, и они с воплями исчезли. Подошел ко мне Ангел и приветствовал меня, и я говорил с ним». Братия, — продолжал монах, — после принятия иночества я не осудил ни одного человека!». «Братия, — сказал он еще, — вы осуждали меня, и осуждали справедливо, а я, грешный, не судил никого». И так он почил смертью праведника.

Братия и сестры! В сегодняшнем Евангелии содержится притча о том, как некий богатый и добрый человек простил рабу своему огромный долг — тьму талантов, то есть десять тысяч талантов, что равно множеству килограммов золота, — простил сумму, которой не владели тогда даже князья и цари (см.: Мф. 18, 23-35). Этот несчастный бросился умолять господина, чтобы тот простил ему, и господин по милости и доброте своей отпустил ему долг. Но вот тот же человек, встретил своего товарища, который был должен ему незначительную сумму, стал требовать возвратить ее. Должник просил человека немного подождать, пока он соберет деньги, но тот был неумолим. Узнав о таком немилосердии, господин разгневался и, хотя перед тем простил рабу своему долг, повелел бросить его в темницу и держать там до тех пор, пока он не выплатит все до последней копейки.

Что означает эта притча?

Господин — это Сам Господь, рабы — это мы. У нас перед Господом огромный долг, уплатить который мы не в силах. Этот долг — наши грехи, совершенные из-за непокорности воле Божией. Братия и сестры! Каждым грехом своим мы оскорбляем величие Божие. Апостол Павел говорит: Разве не знаете, что вы храм Божий, и Дух Божий живет в вас? (1 Кор. 3, 16). А мы оскверняем этот храм своими грехами, разоряем его. Достоинство, совершенство Господа бесконечно, поэтому и оскорбление, которое мы наносим Богу, совершая грех, — огромно. Далее, ничтожно малый долг в притче — это несправедливость людей к нам. Господь благоизволил по милости Своей как бы уравнять Себя с людьми, Он сказал: «Если вы отпустите ближнему грех, то и Я отпущу вам долги ваши; вы простите — и Я прощу; вы не судите — и не будете судимы». Братия и сестры, в Священном Писании, в Молитве Манассии, сказано: Аврааму и Исааку и Иакову, не согрешившим Тебе (2 Пар., Молитва Манассии). Святитель Димитрий Ростовский говорит: «Все люди грешны, даже праведник пять раз в день падает и встает, как написано в Притчах» (конечно, падение его не может быть как наше, это падение где-то в мыслях, в глубине сердца). «Никто не чист от греха, хотя бы прожил на этой Земле один день». А как же Священное Писание говорит, что Авраам, Исаак и Иаков не согрешили пред Господом? Неужели Писание ошибается? «Нет! — говорит святой Димитрий Ростовский. — Авраам, Исаак и Иаков не имели злого чувства ни к кому, они всех прощали, они не судили никого, они не желали несчастья ни одному человеку — даже врагам своим. Они не погрешили пред Богом грехом злобы».

Однако некоторые говорят: «Если мы будем прощать все грехи, то зло возрастет, грешники будут становиться еще наглее». Но чаще бывает наоборот: когда человеку оказывают милосердие, в душе его пробуждается совесть, а зло только умножает зло. Про святого епископа Аммона рассказывают, что к нему привели на суд женщину, которая обвинялась в грехе прелюбодеяния (в древности епископ выполнял и роль судьи). Посмотрев на несчастную, святой епископ сказал: «Ты зачала ребенка, роды твои будут трудными». Затем обратился к своим служителям: «Дайте ей десять аршин полотна: если она умрет во время родов, то полотно будет ей саваном, а если у нее родится ребенок, то полотно пригодится для него». И отпустил женщину, не наказав ее и не дав никакой епитимии. Тогда одна дева, присутствовавшая на суде и жаждавшая, чтоб порок был наказан, закричала: «Этот епископ, наверно, безумный!». На что святой ответил ей: «Долгие годы я молился в безмолвии в пустыне, чтобы стяжать это безумие, и теперь не желаю расстаться с ним, не променяю его ни на какую мирскую мудрость». То есть он достиг такой степени совершенства, что не видел уже зла в людях. И в данном случае он своим мудрым поступком привел грешницу к глубокому покаянию, напомнив ей о смерти, спас ее душу.

В другой раз пришли к нему братия некоего монастыря и стали жаловаться на одного монаха, который пал так низко, что к нему ночью приходила женщина. Братия потребовали, чтобы преподобный Аммон изгнал монаха, сняв с него иноческие одежды. Епископ отказался: «Я не поверю, пока не смогу убедиться в согрешении сам». И вот когда блудница в очередной раз пришла в келлию несчастного грешника, монахи сообщили об этом епископу. Епископ сказал: «Пойдемте вместе». Придя к келлии, они постучались в дверь к монаху; тот, трепещущий от страха, вышел им навстречу. Епископ с братией вошли в келлию. Аммон догадался, что монах спрятал свою ночную гостью под стоявшую в келлии бочку; он сел на эту бочку и сказал монахам: «Обыщите все углы комнаты». Те начали искать, залезли даже в погреб, но никого, конечно, найти не смогли. Никто из них не посмел и попросить: «Встань, Владыко, мы посмотрим под бочкой». Постояв, братия сказали: «Мы никого не нашли». Аммон ответил им: «Видите, как вы согрешили? Идите и кайтесь». А сам, оставшись наедине с монахом, подошел к нему и, не сказав и слова в укор, только взяв инока за руку с любовью, шепнул ему тихо: «Брат, брат, следи за душой своей, помни, как коротка эта жизнь» — и вышел. Эти слова так поразили грешника, что он тут же дал пред Богом слово никогда больше не согрешать и прогнал ту женщину. Впоследствии этот монах стал добрым подвижником и свое спасение приписывал милосердию Аммона: монаха могли изгнать с позором, и тогда, уйдя в мир, он бы уже совершенно бесстыдно погрузился в бездну грехов.

Но есть и совсем иной пример! В некоем храме служили две девственницы. Служили усердно: с юных лет посвятив себя Богу, они почти не выходили за ограду храма. Но страдали при этом пороком осуждения. Осуждали они богомольцев, осуждали священников, дерзость их простиралась даже до осуждения епископа, как будто диавол держал в руке своей их языки... Почти во всяком приходе есть такое существо — какой-то «гибрид» человека со змеей, если позволите сказать: туловище человека, а голова змеи! Братия и сестры, вы, наверное, сами часто встречались с такими людьми, одержимыми духом злословия и осуждения, но считающими себя борцами за правду...

Епископ той епархии, где находился храм, увещевал сестер, но ничего не помогало. Тогда он дал им епитимию. И вот, находясь под епитимией архиерея, эти девы заболели и умерли. Так как они всю жизнь посвятили служению в храме, то их похоронили внутри церкви. И что же? Во время Литургии, когда диакон возглашал: «Оглашенные, изыдите!», — многие молящиеся видели, как из гробницы вышли две тени. Низко приклонившись к земле, как преступники, как бы стыдясь посмотреть на свет Божий, они тихо и медленно выходили из храма — это продолжалось долгое время. Священник понял, что несчастные души не имеют места в Церкви Небесной, что поэтому Господь изгоняет несчастных из храма, но изгоняет их зримо из милости к ним, чтобы прихожане, увидев несчастных дев, усилили молитву за них. Священник сообщил о событии архиерею, тот пришел в церковь и просил собравшихся, чтобы все встали на молитву и с усердием молились бы об упокоении сестер. Епископ попросил, чтобы все верующие простили умершим девам из злоязычие (так как почти все были оскорблены и задеты их языками), и весь народ сказал: «Да простит их Господь». Тогда архиерей подошел к гробнице и прочел разрешительную молитву. После этого во время Литургии тени уже больше не появлялись.

Братия и сестры! Про некоторого святого старца рассказывают, что когда он заночевал в одном селе, возвращаясь в монастырь, то услышал, как селяне бранятся друг с другом, употребляя самые грязные слова. Тотчас он встал на колени и начал горячо молиться. И предстал пред ним Ангел Божий с огромным мечом и сказал: «Этим мечом будут поражены все, кто осуждает ближних своих: блажен ты, что, слыша эту брань, которая была попущена тебе в искушение, никого не осудил, а стал молиться! За это благословение Божие будет на тебе».

Неосуждение — вот самый легкий путь ко спасению, и как часто мы забываем о нем! Не только прощение наших грехов, братия и сестры, но даже мера благодати как бы в наших руках, потому что Господь сказал: Каким судом судите, таким будете судимы; и какою мерою мерите, такою и вам будут мерить! (ср.: Мф. 7, 2). Спасение и благодать — это дар Божий, но условие для принятия его — прощение всех людей. Тот, кто искренне прощает человека и первый идет с ним мириться, тот уже больше никогда в жизни не вспоминает несправедливости, причиненной ему. Кто искренно прощает, тот искренно, как лучшему своему другу, желает добра тому, кого он простил. А самый главный признак того, что мы простили нашего противника, — мы горячо молимся за него и желаем ему в глубине своего сердца всех благ и в вечной, и во временной его жизни.

Итак, братия и сестры! Как мы хотим, чтобы Господь относился к нам, так и мы должны относиться к каждому человеку!