О любви к Богу и к людям

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!

Братия и сестры! Некий законник спросил у Иисуса Христа: Учитель! какая наибольшая заповедь в законе? Спаситель ответил: Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем разумением твоим: сия есть первая и наибольшая заповедь; вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя (Мф. 22, 36-39).

Братия и сестры! Один странник, обходя святые места, услышал, что в пустыне, в скиту, обитает схимник высокой духовной жизни; странник решил посетить его и исповедоваться у него. Схимник принял странника с любовью и попросил написать исповедь на бумаге. Несколько дней странник пробыл в скиту, принося пред Богом покаяние, свои грехи он записал и отдал старцу. Тот внимательно прочел исповедь, а затем сказал: «Ты, брат, написал здесь много лишнего, а о самом главном даже и не вспомнил». Затем он продолжал: «Ты исповедуешь одни и те же грехи, а ведь Господь уже простил их тебе, — ты не доверяешь Таинству Исповеди и свои грехи говоришь вновь и вновь. Разве ты не веришь, что Кровь Христа, пролитая за тебя, уже смыла твои грехи? Достаточно исповедовать их один раз. Кроме того, ты пишешь о многих обстоятельствах, не имеющих никакого отношения к твоим грехам. Ты подробно рассказываешь о мысленных грехах — этого не надо делать: разбирая их, ты можешь опять осквернить свою душу воспоминаниями. Ты указываешь в своей исповеди других лиц: не надо в исповеди называть никаких имен — говори только о себе самом. И наконец, ты не сказал о самом главном: ты не любишь Господа, ты не любишь людей».

Странник возразил: «Отец, как мне не любить Господа?! Ведь я ради Него оставил все и странствую как нищий! Как мне не верить Евангелию, Его святым словам: чему же еще на Земле верить мне? Как мне не любить людей?! Ведь их милостью я живу: каждый, кто подает мне копейку или кусок хлеба, спасает меня от голодной смерти, он — мой благодетель. Чем мне гордиться перед ними, когда я не имею ничего, кроме этих лохмотьев?». Схимник отвечал на это: «Брат, ты еще не познал внутреннюю духовную жизнь, поэтому ты не знаешь хорошо своего сердца и совершенно не понял того, о чем я тебе говорю, — вот, прочитай исповедь, которую принес мне недавно мой духовный сын». Схимник дал страннику листки с исповедью, и странник стал читать вслух: «Внимательно изучая свою жизнь, я понял, что совершенно не люблю Бога: кого я люблю, того ношу в моем сердце, имя его вспоминать для меня сладостно; кого я люблю, о том всегда помню и размышляю. А много ли я думаю о Боге? Большая часть мыслей моих — о временном, суетном и греховном. Из двадцати четырех часов в сутки едва ли один я посвящаю размышлениям о Промысле Божием.

Когда я думаю о Боге, то думаю как-то неохотно и с принуждением, а если в это время подойдут ко мне и расскажут какую-нибудь сплетню, то я жадно впитываю каждое слово. Когда я читаю Святое Евангелие или книги Отцов, то тут же забываю все написанное, а сплетни я помню долго, значит, — я не люблю Бога.

Кого я люблю, с тем я охотно беседую, — время пролетает, кажется, незаметно, а на молитву я становлюсь с трудом, с усилием, — и несколько минут молитвы кажутся мне долгими годами. Я хочу скорее бросить молитву и заняться своими обычными делами. Я даже ищу предлог для того, чтобы быстрее окончить молитву. Поэтому я вижу, что не люблю Бога, иначе я желал бы всегда беседовать с Ним и размышлять о Нем.

Кого я люблю, с тем хочу встречаться: но как я иду в храм? Холодно, с неохотой, не чувствуя присутствия Божия в церкви. Значит, — я не люблю Господа. Во время самой молитвы я помышляю не о Боге, а о постороннем и иногда, закончив молитву, даже не понимаю, — утренние или вечерние молитвы я читал, — даже время молитвы не было посвящено Богу.

Если мы кого-нибудь любим, то желания и волю его исполняем охотно, Сам Господь сказал: Если любите Меня, соблюдите Мои заповеди (Ин. 14, 15). Если бы я любил Бога, то выучил бы наизусть все заповеди Его и старался исполнять их. А если меня сейчас спросить, каковы эти заповеди, то я их даже не смогу перечислить. Поэтому я вижу, что не люблю Бога. Когда передо мной возникает выбор, поступить по воле Божией или по воле своего сладострастного сердца, то чаще всего я поступаю по влечению своих собственных страстей, — значит, я не люблю Бога.

Что касается любви к людям, то, всматриваясь в себя и свою жизнь, я понял, что не люблю никого, кроме самого себя. Когда мы любим человека, то видим в нем только доброе, а я вижу в людях одно худое, вижу их грехи. В одном себе нахожу я достоинства и добродетели. Значит, — я не люблю людей. Кого мы любим, поступки тех оправдываем, а я, напротив, осуждаю всех окружающих меня как недостойных. Значит, — я не люблю людей. Кого мы любим, того охотно прощаем, а я помню обиды долго, может даже всю жизнь. Значит, — во мне нет никакой любви.

Сказано в Священном Писании: Радуйтесь с радующимися и плачьте с плачущими (Рим. 12, 15), — но, внимая своему сердцу, я вижу, что благополучие и счастье людей меня вовсе не радует, я равнодушен к ним. Но вижу и нечто более страшное в себе: чужое счастье огорчает меня. И наоборот, когда с людьми случается несчастье, то я, внешне сочувствуя им, внутренне злорадствую. Поэтому я понял, что не люблю людей, во мне нет ничего святого!

Вера моя — только внешняя. Если бы я верил Евангелию, то трепетал бы при мысли об аде, стремился бы получить Царствие Небесное, однако воспоминание о смерти и о будущей жизни не трогает моего каменного сердца. Я вижу, как вокруг меня умирают люди, но сам живу так, словно вечно буду здесь, на Земле. Значит, — я неверующий, значит, — я не боюсь Бога. Даже темные духи, духи ада, ненавидящие Господа, — по слову Писания, трепещут Его (см.: Иак. 2, 19), но у меня нет и этого страха, который дан диаволу: я не трепещу угроз Божиих, с которыми Он обращается к миру и ко мне через Пророков, — я совершенно бесчувственен.

Я считаю себя верующим, а живу так, как будто нет Бога. Даже более того, когда я жажду греха и совесть обличает меня, то я стараюсь убить, заглушить свою совесть; мне кажется, что лучше бы для меня было, если бы Бога совсем не существовало, значит, — в сердце своем я богоубийца, я не верю в Бога и не люблю Его. Я стою на богослужении и, в те священные минуты, когда Дух Святый осеняет молящихся в храме, даже в это страшное для самих Ангелов время, я занят порочными, грязными помыслами и воспоминаниями; находясь в храме Божием, сердце свое превращаю в свиной хлев. Это значит, что я не люблю Бога. Это значит, что я не верю ни во что святое.

Я преисполнен гордыни: всех людей в сердце своем я считаю ниже себя, а себя — неким избранником. Я превратил самого себя в некий кумир, которому только лишь и поклоняюсь. Если я читаю Святое Писание и творения святых Отцов, то не для того, чтобы исполнять их, а для того, чтобы прослыть мудрым перед верующими, пересказывая им Священные Книги. А если я встречаюсь с людьми мирскими, то, напротив, боюсь даже показать себя христианином, чтобы они не осмеяли меня и не назвали фанатиком. Перед мирскими людьми я стесняюсь даже осенять себя знамением креста, которым был спасен человеческий род. Поэтому я считаю себя человеком, не любящим Бога, ненавидящим людей, не верящим ни во что святое и исполненным сатанинской гордыни».

Ужаснулся странник и сказал: «Отец, действительно, я исповедовался в своих грехах, но этих грехов я не увидел в сердце своем. Что мне делать для того, чтобы возлюбить Господа?». Схимник ответил: «Всю жизнь я тружусь над тем, чтобы возлюбить Бога. Труд этот — то, что принадлежит нам, но сама любовь — дар Божией благодати. Однако я могу дать тебе несколько советов. Ты знаешь, что такое увеличительное стекло? Это стекло имеет такую особенность: если собрать в него солнечные лучи и направить этот сконцентрированный свет на дерево, то оно постепенно разогреется и воспламенится. Ты же собери, подобно солнечным лучам, ум свой в глубине сердца, держи в сердце своем имя Иисуса Христа, затем размышляй о благодеяниях Божиих, о том, что ты находишься под потоком милости Божией, что каждый день жизни твоей — это дар Божий тебе. Так ты начнешь испытывать благодарность к Богу, а от благодарности рождается любовь. Затем, каждый день читай Святое Евангелие, читай для того, чтобы исполнить его. Каждый вечер думай о том, как поступал сегодня, какой грех совершил, какую заповедь исполнил. Чтобы возлюбить людей, не осуждай никогда никого, а старайся помнить, что у каждого есть скрытые добродетели, и говори: “Кто бы ни был этот человек, но он лучше меня”. Врагам своим подавай тайную милостыню и всегда молись: “Господи, дай мне возлюбить Тебя с такой силой, с какой прежде я любил грех!”».

Братия и сестры! Наивысшая степень любви к Богу и людям — это жертвенная любовь, когда за ближних своих отдают жизнь, когда не отрекаются от веры в Бога даже под страхом смерти. Сегодня Святая Церковь празднует память святых мучеников — Бидзина, Шалвы и Элизбара [1]; они исполнили две наибольшие заповеди: о любви к Богу и о любви к людям. Они жили в XVII веке, в тяжкое для Грузии время: страна была опустошена, разорена нашествием шаха Аббаса. Когда этот завоеватель и тиран умер, на персидский трон восшел шах Аббас II. Он редко вел войны с соседними странами, любил искусство и поэзию, однако по отношению к Грузии проводил такую же политику, как и его предшественник. Он посылал в Грузию, особенно в Кахетию, туркменские кочевые племена, которые уничтожали посевы, вырубали виноградники, грабили села, угоняли в плен жителей. Страна была опустошена и обезлюдела, как поле после нашествия саранчи. Жизнеописание святых говорит, что тогда погасли светильники во всех церквах, даже в кафедральном соборе Кахетии, в Алавердском храме.

И вот святые князья — Бидзин, Шалва и Элизбар — решили пожертвовать своею жизнью, чтобы освободить родину. Собрав небольшой отряд воинов, они неожиданно напали на туркмен и уничтожили их; только один кочевник спасся бегством, он и рассказал Персидскому шаху о случившемся. Шах послал Грузинскому царю требование, чтобы мятежные князья были доставлены к нему, угрожая Грузии за неповиновение новыми бедствиями. Узнав об этом, святые князья добровольно явились к Грузинскому царю и были переданы им персам. Они могли скрыться, могли оказать сопротивление, но, зная, что это грозит войной и новыми несчастьями и страданиями для народа, решили своей кровью угасить гнев шаха. Персидский правитель отдал их туркменам — родственникам погибших. Те предали святых князей самой изощренной пытке: раздели мучеников, связали их и, обмазав медом их тела, положили на солнце — осы и пчелы тучами облепили святых и жалили их. Потом Шалве и Элизбару отрубили саблями руки и ноги и стали стрелять в искалеченных мучеников из ружей как в мишени. А Бидзину уготовили еще более тяжелую казнь — как великомученику Иакову Персянину [2]: святому князю постепенно отрубали от тела части его, начиная от суставов ног и рук. А мученик в это время читал «Символ веры» и «Отче наш». Тела святых мучеников были затем, тайно от мучителей, перенесены в Грузию.

Перед пытками святым князьям предложили принять мусульманство, обещая за это помилование. У мусульман существует такой закон: что бы ни сделал человек, все прощается ему, если он принимает ислам. Потому мусульмане предлагали князьям принять их веру, обещая им не только прощение, но и самые высокие почести. Однако святые избрали мученическую смерть.

Братия и сестры! Жития святых — это Евангелие, исполненное самой жизнью.

Сегодняшнее Евангелие напоминает нам, что высочайшая из заповедей, цель всей жизни человека — это стремление возлюбить Господа, то есть посвятить Ему свое сердце; это стремление любить каждого человека как самого близкого себе. Эти заповеди требуют огромного труда и самоотверженности, но великую награду обещает за них Господь. Тот, кто носит в сердце своем любовь, отличается от других людей так, как если бы сердце его было драгоценным камнем, излучающим невидимый свет. Этот свет нельзя увидеть самому, но окружающие ощущают его сердцем. И поэтому около пустынников и отшельников собирались монахи, в далекие монастыри шли люди, чтобы согреться в лучах этой невидимой миру любви.

Братия и сестры! Христиане мы постольку, поскольку имеем в сердце духовную любовь. Заповеди о любви к Богу и к людям — это крылья, которые поднимают человека ввысь. Если же в человеке нет любви, то он похож на жалкого червяка, который беспомощно ползает по земле и не может подняться из праха и тлена.

Братия и сестры! В молитве святителя Иоанна Златоуста, которую мы читаем каждый вечер, есть слова, есть прошение о даровании нам любви. Но не только вечером, а всегда мы должны просить Господа: «Господи, дай мне благодать возлюбить Тебя; Господи, дай мне силы исполнить волю Твою; Господи, дай мне мужество отречься от своей гордыни!».

____________

[1]. Память святых мучеников Бидзины, Шалвы и Элизбара, князей Ксанских, Церковь совершает 18 сентября/1 октября. — Ред.

[2]. Память великомученика Иакова Персянина, Церковь совершает 27 ноября/10 декабря. — Ред.