Без Церкви нет спасения
Во 2-й половине нашего столетия в столице Австралии Сиднее произошел необычайный случай: многоэтажное здание Парламента, построенное по всем правилам и законам техники, вдруг, без видимой причины, стало оседать. Вначале ученые не могли понять, в чем дело. Ни грунтовых вод, ни сейсмических колебаний не удалось обнаружить, но здание продолжало медленно разрушаться. Наконец оказалось, что под его фундаментом поселились огромные стаи термитов и в течение многих лет подтачивали его основание.
Что-то похожее наблюдается в нашем церковном мире. Появились какие-то невидимые силы, которые задались целью (может быть даже не сознавая этого), медленно и упорно искажать и дискредитировать учение Церкви, незаметно подменяя и изменяя православный менталитет. Эти разрушительные силы действуют во всем мире: они, не выступая прямо против догматов и канонов православия, хотят подвергнуть их своей интерпретации, навязать другой смысл, создать адогматичную религию — христианство без Христа, Церковь без канонов — и постепенно привести людей к убеждению, что все православное богословие — это только лишь позднейшие надстройки над евангельским учением, что главное и основное — это доброта и милосердие, а остальное — безразлично. Возникает реальное опасение, что во всем мире хотят создать новое, либеральное христианство, в котором Сам Христос представлен не как Спаситель мира, а как учитель нравственности, который через Голгофскую Жертву вовсе не искупил грехи людей, а только показал пример самоотвержения. Они хотят лишить христианство его исторических корней, уничтожить его мистическую глубину и, вместо главной цели — богообщения, поставить другую цель — служение людям, а на самом деле — служение человеческим страстям. Уже все громче раздаются голоса, что не надо буквально понимать Евангелие, что аскетизм — это насилие над природой, вера в существование вечных мук и демонов — больное воображение; само покаяние они считают каким-то извращением, бессмысленным самоистязанием; продолжительные молитвы — потерей времени, которое надо было бы употреблять для служения ближнему, и т. д. Особенно ярко эти тенденции проявились в протестантизме, и его горький опыт должен отрезвить и пробудить нас.
Православие — это духовная истина. Для либералов никаких истин не надо. Они считают, что для человека должны быть созданы условия, в которых наиболее полно могли бы осуществляться его желания, в том числе и страсти.
Евангелие — это свет, который трудно переносим для людей, погруженных в пороки, и они пытаются или погасить этот свет путем насилия, или извратить смысл христианства. Пока существует учение Христа, мир будет осуждаться и обличаться в нем. А кому из грешников хочется видеть в зеркале свое уродливое лицо, почувствовать, что философия мира — это философия свинарника, где главное благо заключается в том, чтобы все свиньи имели доступ к корыту с помоями.
Христос сказал, что мир лежит во зле. Истинная Церковь и истинная вера всегда будут гонимы. Язычники устраивали кровавые гонения на христиан тоже с позиций гуманизма и либерализма. Они говорили, что христиане — человеконенавистники, что они лишают себя и других радости жизни. Преданность христиан к догматам веры язычники считали фанатизмом. У некоторых языческих цезарей возникали проекты, чтобы изображение Христа внести в Пантеон — храм всех богов и установить почитание Его как одного из божеств, то есть соединить язычество с христианством. Во время самого страшного гонения христиан при Диоклетиане правитель Вифании Феликс написал книгу, где убеждал христиан, что между ними и язычниками нет большой разницы, и предлагал компромиссное решение: христиане будут чтить Христа, но вместе с Ним и языческих богов. Когда он убедился, что из этой затеи ничего не вышло, то превратился в одного из самых лютых гонителей христиан, даже, сам выдумывал новые изощренные истязания для них и подстрекал Диоклетиана на еще большую жестокость. Церковь, основанная на мученической крови, не только выдержала гонения, но вышла из них победительницей.
Затем главными противниками Церкви явились гностические ереси. Одни из них требовали крайнего аскетизма, который отождествлял тело человека со злым началом и творением демона, а другие гностики впадали в противоположную крайность: они говорили, что дух человека божествен, поэтому грех, совершаемый плотью, несуществен для человека. Это был призыв к вседозволенности. Всякая секта — это искажение первоначального апостольского предания, это желание построить новое христианство на фундаменте собственных представлений, это переход от духовного к душевному. Рационалистические секты ставят свой ограниченный рассудок выше Священного Предания. Лжемистические секты подменяют благодать Святаго Духа душевными, эмоциональными состояниями, психическим возбуждением и экстазом.
Далее появляется новый враг — это теософия, которая говорит, что все религии — это радиусы, направленные к центру. Для теософии единой истины не существует. Это повторение языческого многобожия. Христос рассматривается в едином ракурсе вместе с Зороастром и Буддой. Христианство объявляется не истиной для всех народов, а региональной религией.
Современный экуменизм является частным видом теософии, где принцип равенства распространяется еще не на все религии, а пока что только на христианские конфессии. Нам могут сказать: «Взгляды гностиков и теософов не характерны для нашей Церкви; мы верим в Христа как Сына Божиего и Спасителя мира». Но мы хотим указать на другое — на то, что термиты зашевелились под фундаментом Церкви. Коррозия церковного мышления уже началась, и христианство без Христа может оказаться перспективой, пока далекой, но все же перспективой, уже реализованной у крайних протестантских сект.
Когда термиты разрушают здание, то не надо успокаивать себя, что разрушения пока незначительны, что эти насекомые малого размера, а стены Церкви мощны и непоколебимы. Да, с самой Церковью не справиться термитам, потому что она основана на обетованиях Христа. Но сколько соблазнов придет через них в Церковь?
Почему либералы так настойчиво хотят изменить церковную традицию, отойти от предания, соединить несоединяемое: Дух Христа и дух мира? Почему они с такой настойчивостью хотят проводить реформы: перемену календаря, перемену богослужебного церковного языка и т. д.? Если из стены выпал камень, то легче выдернуть другой. Поэтому православие не должно быть изменено, даже в том, что кажется самым незначительным.
Модернизм и либерализм — враги христианства, с которыми нельзя договориться. Каждую уступку они воспримут как свою победу и еще больше усилят натиск на Церковь.
Самое опасное то, что либеральные идеи стали проповедовать люди, носящие рясы. Уже в среде самих православных священников можно услышать полемику о том, что лучше — православие или католицизм, спасутся мусульмане или нет, можно ли получить Царство Небесное без крещения и т. д. Это та же теософия, только в более замаскированной форме. Кто сказал «а», тот рано или поздно должен сказать «б»; кто сегодня яростно спорит о том, что можно спастись без крещения, тот рано или поздно должен сказать, что можно спастись без Христа собственными добродетелями. Вспомним, что фарисеи считали, что они уже спасены своими добрыми делами и происхождением от Авраама, а кончили тем, что не только отвергли, но и распяли Христа.