Сейчас мне польстит разве что Нобелевская премия. Хотя…
Помните ли вы свои ощущения в тот момент, когда узнали о получении первой премии? Что это было за чувство?
Премии – это просто ачивки, как в компьютерной игре. Предположим, ты прошёл RDR2 на 100% и получил в Steam ачивку. Это приятно, другие игроки её тоже видят, но не более того: эта ачивка никак не улучшает твои ощущения от самой игры. Ты играешь, потому что тебе нравится играть, а не потому, что хочешь ачивку.
Поэтому к премиям я не испытываю никаких чувств. Книга написана и издана, песня сыграна и спета – это и есть достижение, цель. А премии неважны. Есть они или нет их – это никак не изменит факт существования книги или песни. Все статуэтки от полученных премий я выбросил, чтобы место не занимали. Дипломы где-то хранятся, но я не помню, где (кажется, в деревенском доме у тёщи, но я не уверен). Для статистики я все эти дипломы отсканировал и учёл, но их оригиналы ценности не имеют. В принципе, из всего списка моих ачивок мне по-настоящему приятны только две – «Бронзовая улитка» Стругацкого за роман «Сад Иеронима Босха» и лауреатство Грушинского фестиваля 2014 года, и то они просто были уместны в то время, когда я их получал. Сейчас мне польстит разве что Нобелевская премия :) Хотя не очень понятно, за что её мне давать.
Рассматривая своё творчество в ретроспективе, к каким темам вы пришли, сам того не ожидая в начале?
Любая тема, которую я так или иначе поднимаю сегодня, не имеет никакого отношения к тому, о чём я думал и как воспринимал мир 20 лет назад. Это был другой человек. Поэтому правильный ответ: все темы подпадают под эту характеристику.
Назовите три книги, которые оказали на вас наибольшее влияние.
На такие вопросы нельзя дать нормальный ответ (и задавать их не стоит). Человек, который способен выделить три книги, оказавшие на него влияние, прочёл в жизни ровно эти три книги :)
Хотя… Букварь, наверное, был главной книгой. Я даже сейчас погуглил: авторство Горецкого и Кирюшкина, многократно переиздавался. Я по нему в 1987 году научился читать. Сложно представить себе книгу влиятельнее.
Что из журналистского ремесла оказалось для вас неожиданно полезным в писательстве? И наоборот, стали ли вы что-то из писательского арсенала использовать в журналистике?
Я очень люблю жанр «мокьюментари» и использую его элементы буквально во всём, что пишу (и читать книги, основанные на реальных событиях и использующие реальность, преломлённую воображением, тоже люблю). Вот вам и связь.
Я даже вёл курс в литературных мастерских Creative Writing School: «Смешать, но не взбалтывать: как сочетать исторические факты с художественным вымыслом». То есть о том, как брать реальные события и придавать с их помощью достоверность художественной книге.
Чем вам близок жанр авторской песни? Что в нем для вас главное?
Будем честны: я классическую авторскую песню крайне не люблю. Я вырос на рок-музыке и, будь у меня другой характер, её бы и играл. Мне «Гражданская оборона» пополам с «Агатой Кристи» роднее всего этого прикострового тлена.
Но так сложилось, что по природе я – индивидуалист, и мне крайне трудно работать в команде. Я предпринимал несколько попыток сколотить группу, но они всегда наталкивались на то, что мне сложно срабатываться с людьми на равных и учитывать их мнение. Так что приходиться выживать наедине с гитарой. Да и проще это. Сам придумал, сам спел, сам на студию сходил и записал. Ни от кого не зависишь. И то со звукорежиссёрами у меня чаще всего военизированные отношения.
Ещё есть лингвистическая проблема. В англоязычной культуре мой музыкальный жанр называется singer-songwriter; в русском нет прямого аналога. «Автор и исполнитель собственных песен в произвольном жанре на произвольном инструменте», что ли. Мне английский термин ужасно нравится, он правильный. Он обозначает одиночку, который пишет и поёт песни с использованием любых средств, но без помощи и участия других людей. В любом жанре. Вот это я.
Над какой музыкальной композицией или литературным произведением вы работали дольше всего и что именно в нём не давалось?
Последний роман (надеюсь, он выйдет в этом году, немного завис в издательстве в ожидании блёрбов* от коллег) писался 4 года. Но это не потому, что мне что-то не даётся. Просто такой темп.
У меня нет понятия «не давалось», я ничего не вымучиваю. Если что-то не идёт, я просто бросаю. Недописанных песен, рассказов, статей и книг у меня, наверное, несколько сотен.
Что вы как редактор вырезали бы из собственных ранних текстов, если бы могли?
И без всякого «бы» я регулярно что-то вырезаю. Песни, написанные до 2005-2006 годов я иногда переписывал почти целиком. Потому что мелодия хорошая, и текст разумный – но неловкий и неумелый, и ретроспективно я это вижу. Например, есть у меня песня «Дженни Вильерс»; написана она в 2002 году под впечатлением от повести Пристли – но с тех пор я научился в сто раз лучше складывать слова, да и восприятие книги сильно поменялось. Поэтому перед записью её на студии в 2021 году я переписал заново, кажется, более половины катренов. От первой версии осталось два куплета и название. И это касается почти всего. Перед походом на студию я переделываю текст в соответствии с текущим представлением о прекрасном.
С прозой и научно-популярными книгами почти так же. У меня есть другие редакции как минимум двух романов – на случай переиздания; переделано порядка трети текста. Особенно «Сад Иеронима Босха» я переделал – в первом издании слишком много фигни, добавленной по настоянию тогдашнего издателя (опять же, сейчас я понимаю, что надо было отказаться от издания, но это не добавлять). Или, скажем, в книге «Изобретено в России» внесено больше сотни изменений, если сравнивать текущее издание с первым.
К сожалению, есть вещи, прибитые гвоздями к истории. Некоторые свои книги я бы вообще не издавал никогда. Скажем, «Законы прикладной эвтаназии». Но из песни слов уже не выкинешь.
Есть ли фильм, книга или песня, к которой вы обращаетесь спустя годы и каждый раз находите там что-то новое, чего не замечали раньше? Что именно в них открывается с возрастом?
Подавляющее большинство вещей раскрываются с возрастом иначе. Самое яркое изменение, наверное, произошло, когда у нас родилась дочь. Я сразу стал иначе относиться к фильмам, где похищают или убивают детей. Раньше было безразлично, а теперь тяжело смотреть, потому что ты автоматически ставишь себя на место героя.
И это, опять же, нормально. С опытом мы начинаем переосмысливать примерно всё, с чем сталкивались раньше. Ещё помню пример: когда я первый раз посмотрел фильм «Хранители», мне он вообще не понравился, потому что я ждал типовую супергероику. А потом лет через 10 пересмотрел и как понял, как понял. Хотя вроде там всё просто. Дилемма о том, какая цель может оправдать средства. И насколько нужна правда.
Как в вашей жизни переплетаются занятия техническими науками и искусство? Приходилось ли вам когда-нибудь делать выбор в пользу одного из них?
Нет, не приходилось. Во-первых, не то чтобы я прямо техническими науками занимаюсь: история техники ближе к истории, чем к технике. Во-вторых, одно другому вообще не мешает. Будто разные участки головного мозга задействованы (скорее всего, к слову, так и есть – в биологии я не силён, я по механике).
Скажем, в текущем году я записал два альбома песен на студии и накодил три сайта на Django. Внутри моей головы эти вещи никак не конкурируют. Разве что за свободное время.
В рамках занятия коллекционированием что для вас является наиболее ценным: редкость вещи, история, за ней стоящая, или что-то ещё?
Систематизация. Мне неважно, что собирать. Мне важно создать из этого систему. Разложить по полочкам. Например, вот коллекция люков Еревана: https://www.instagram.com/manhole_covers_of_yerevan/ (💧). В большинстве своём они не особо-то эстетичные, и истории за ними не очень много. Но я их собрал и описал, и душа моя успокоилась этим процессом. Недавно даже на научной конференции по этой теме выступил в целях самоудовлетворения внутреннего «я».
Коллекции открыток и календарей, кстати, у меня на паузе. Я мотаюсь по миру, а они лежат в Москве, потому что их очень сложно возить с собой: там нужны разрешения на многие экспонаты.
Вы увлекаетесь туризмом, путешествиями на поездах и автостопом. Есть ли в путешествии момент, когда вы перестаёте быть професионалом: писателем или журналистом, и становитесь просто человеком в дороге? Или наблюдатель включается всегда?
Не увлекаюсь, уж извините :) В последний раз я ездил автостопом, дай Тесла памяти, 18 лет назад, а на поезде путешествовал (а не просто ехал из точки А в точку Б по необходимости) – 12. Скажем так: увлекался по молодости. Сейчас люблю комфорт, покой и кресло на колёсиках. Не в смысле инвалидное, а в смысле офисное.
А наблюдатель у меня всегда включен. Неважно, еду я куда-то или сижу на лавочке в парке.
Оглядываясь на всемирную историю изобретений, какие главные качества хорошего изобретателя вы выделите? Как вы думаете, что изменилось с наступлением 21 века и чего недостаёт современным изобретателям? И наоборот, в чём они, в сравнении с предшественниками, преуспели?
Есть прекрасная цитата Эйнштейна (не поручусь за то, что невыдуманная): «Допустим, что все образованные люди знают, что что-то невозможно сделать. Однако находится один невежда, который этого не знает. Он-то и делает открытие!» Вот это важнейшее качество изобретателя: думать не так, как другие.
А на вторую часть вопроса я не готов отвечать. Это вопрос, на который я могу подготовить даже не лекцию, а цикл лекций. Любой ответ более скромного формата будет неполным.
Технологический прогресс сегодня развивается быстрее, чем общество успевает его этически и философски осмыслить. Как популяризатор науки и писатель-фантаст, насколько оптимистично вы смотрите в будущее?
Я не писатель-фантаст, пожалуйста, не вешайте клейма. Из моих книг к фантастике относится меньше половины (и то в основном по глупой молодости). А не читаю я фантастику уже вообще бессчётное количество лет, мне она не очень интересна.
Тут стоит заметить, что в русском языке нет корректной терминологии. Фантаст – это такое беллетристическое гетто с попаданцами и космическими операми. Яркие обложки, плохие иллюстрации, всё, как положено.
В английской классификации есть прекрасное зонтичное понятие speculative fiction, включающее в себя весь спектр прозы, имеющей в сюжете что-то невозможное. И это не клеймо, а, скорее, медаль – к нему относится и Габриэль Гарсия Маркес, и Милорад Павич, и Харуки Мураками, почему нет.
Относительно будущего… В будущем всё будет хорошо. Несмотря на то, о чём нельзя говорить, я утверждаю, что в XXI веке мы живём лучше, чем в XIX (хотя бы по причине появления пенициллина), а в XIX жили лучше, чем в XV (хотя бы по причине отмены рабства). Так что будущее всегда лучше прошлого.
А пыль, полагающую себя золотом, просто сметёт колесо истории. Как всегда сметало.
Вы поистине многогранный человек, чьи увлечения выходят за рамки какой-либо одной сферы. На своём сайте вы признаётесь, что это «несколько мешает» вам жить. Чем иногда приходитя жертовать, чтобы успевать всё остальное?
Работой, за которую платят деньги. Когда платят за скучное, а хочешь сделать интересное, то чёрт с ней, с зарплатой.
Какая главная идея или страсть заставляет вас продолжать искать и творить?
Приходит в голову только ответ «42». Простите :)
* Блёрб — рекламная рекомендация от издательств, печатных изданий, медийныхличностей или других авторов.
