Путь филолога: интервью с Романом Евгеньевичем Тельповым

Доцент кафедры общего и русского языкознания Института Пушкина, преподаватель и просто интересный человек — Роман Евгеньевич Тельпов
Доцент кафедры общего и русского языкознания Института Пушкина, преподаватель и просто интересный человек — Роман Евгеньевич Тельпов

— Как к Вам пришло решение стать филологом, преподавателем?

В выборе профессии я шёл по пути наименьшего сопротивления. Помню, что всегда любил читать и читал всё довольно беспорядочно: с равным интересом читал «Большую советскую энциклопедию», журнал «Вокруг света», какой-нибудь старый учебник по истории нового времени, что-то художественное из беллетристики, которой у нас дома всегда было много.

Даже в школе на большой перемене мог уединиться в библиотеке и листать какую-нибудь книгу, что очень умиляло нашу библиотекаршу, которая всегда хвалила меня на всех линейках. Я этого очень стеснялся, потому что выглядел «белой вороной» среди своих товарищей, но ничего поделать с собою не мог.

Считалось, что я хорошо знал историю, биологию, географию, литературу — все предметы, на которых не надо было решать задачи. Не имея никаких особенных амбиций, я подал документы туда, где были востребованы предметы, которые мне нравились и легко давались — в педагогический институт моего родного города Борисоглебска, на филологический факультет, который сразу меня очаровал и преподавателями, и студентами, и огромными аудиториями — вообще всем! В первые дни учебы на филфаке у меня сложилось желание стать вузовским преподавателем, и я стал идти к этой цели.

— Что Вам ближе — литературоведение или языкознание?

Всё гораздо сложнее, поскольку в дипломе у меня написано «Учитель русского языка, литературы и истории». Для меня эти три предмета неразрывно связаны между собою. И язык не может существовать без истории, потому что любое явление существует в историческом измерении, и история без языка невозможна, потому что последний является главным носителем исторического знания — «мостом через реку времени».

И без литературы все эти явления невозможны, потому что «Клио — тоже муза». Поэтому для меня три этих предмета неразрывно связаны между собою.

— Какие предметы нравились в школе?

В школе сначала нравились география, история и биология, потом стала нравиться и литература. Всегда была борьба за хорошую оценку по русскому языку, который был для меня принципиальным предметом.

— Какие воспоминания остались о детстве, школьных годах, студенчестве?

Воспоминания о детстве у меня сохранились самые светлые, особенно о школе. Об институте тоже светлые, особенно о первом курсе, когда я учился наиболее усердно и мне нравились все предметы.

Ещё очень светлые воспоминания вызывает процесс поступления в аспирантуру. Были и всевозможные молодежные развлечения, в которые погружался очень усердно, думая, что «будет потом что вспомнить», но вспоминать об этом почему-то сейчас не хочется...

— Как прошла Ваша первая лекция в качестве преподавателя?

На первой лекции испытывал ужас, который испытывают многие начинающие преподаватели — страх того, что материала, приготовленного на данную лекцию, может не хватить. Помню, я рассказывал очень медленно, постоянно повторял одно и то же.

Был очень рад, когда все закончилась и зазвучала музыка (тогда на больших переменах по всему институту играла музыка). Думаю, мои первые слушатели тоже были очень рады окончанию моей первой лекции...

— Что можете порекомендовать начинающим педагогам?Начинающим педагогом могу порекомендовать не злиться на своих учеников, не отчаиваться, если что-то с ними не получается, искать к ним подходы.

— Что предшествовало работе в Институте Пушкина?

До работы в Институте Пушкина я сначала работал в школе (примерно 3 года).

Также работал в одном культурно-просветительском издании, учреждённом Российской академии художеств, был и редактором, и корректором, и штатным автором (примерно 7 лет). Писал для некоторых других изданий, специализирующихся на художниках и выставках, делал пресс-релизы, составлял и редактировал каталоги, брал интервью, даже картины вешал — был погружён в искусство. Возможно, некоторые представители Российской академии художеств, вплоть до самых высокопоставленных сейчас, меня бы вспомнили.

Эта работа как предшествовала, так и шла параллельно с работой в институте. Одно время я находился на достаточно сложном перепутье. Мне предлагали вступить в Союз художников (в секцию критики и искусствоведения), работать дальше в этой сфере, но я рад, что судьба распорядилась иначе.

— Что повлияло на выбор сферы научных интересов?

Если имеется в виду этимология и история языка, то мне нравится её универсальность, поскольку все вещи в мире имеют названия и у всех названий есть своя история. Диалектологию люблю за то, что язык в диалектах предстаёт в самом живом своём виде.

— Что кажется самым сложным в изучении этих дисциплин (и для Вас, и для студентов)?

Думаю, что одной из проблем является непривычность многих категорий, с которыми студенты сталкиваются на моих предметах. Есть и другие проблемы личного характера, которые у каждого свои...

— Старославянский язык связан с церковнославянским. А какое место в Вашей жизни занимает религия?

Религия занимает значимое место в моей жизни. Я посещаю церковь, постоянно слышу разные тексты на церковнославянском языке. Поэтому старославянский язык, как и его потомок церковнославянский, для меня совсем не мёртвые языки, но преподаю я их исключительно в светском аспекте.

— Какие книги и фильмы повлияли на Вас сильнее всего? Что можете посоветовать студентам (и в плане фильмов, и в качестве напутствия)?

Как дитя 80-х и 90-х годов прошлого века, я вырос на американских боевиках. Арнольд Шварценеггер, Брюс Ли, Жан-Клод ван Дамм и многие другие актёры подобного типа были для меня не просто актёрами, но чем-то большим.

Еще очень нравились советские приключенческие, детективные и исторические фильмы: «Дети капитана Гранта», «Гардемарины, вперед!», «Три мушкетера», «Место встречи изменить нельзя» и другие, их периодически повторяли по телевизору, и я очень радовался, когда это происходило.

Ещё нравились советские комедии, особенно фильмы Георгия Данелии и Леонида Гайдая, они мне нравятся и сейчас. Сильно впечатлил фильм «Собачье сердце» Владимира Бортко, просмотр которого стал одним из самых ранних воспоминаний о кино.

Из элитарного кино больше всего поразил Андрей Тарковский, особенно «Андрей Рублёв» и «Сталкер».

Но сейчас я смотрю что-то своё крайне редко. Как правило смотрю то, что смотрят другие. Поскольку являюсь отцом не совсем взрослой дочери, то «Луномосиков» и «Папиных дочек»...

Что касается чтения, то это оно всегда было и осталось моим главным увлечением. Всегда читал очень неупорядоченно.

В детстве, как правило, беллетристику: детективы, приключения, фантастику, исторические книги, журналы, энциклопедии, многое другое — этого добра у нас дома всегда было очень много. На имена авторов мало обращал внимание, многих из них не помню. Читал по темам. Интересна была тема морских путешествий — читал про морские путешествия, интересовала тема Гражданской войны — читал про неё.

Иногда в этот круг попадали очень серьезные книги. Например, «Поднятую целину» я прочитал классе в 6—7, но для меня это был просто сельский детектив, главным в котором было противостояние Давыдова с Половцевым.

Рано прочитал Книгу Бытия из Ветхого Завета, в которой меня особенно впечатлила история про Ноя, но для меня всё это было нечто вроде мифов Древней Греции и русских былин, которые я тоже очень любил.

Литература из школьной программы мне не очень нравилась. Открыл я её для себя в 8 классе, когда прочитал гоголевского «Ревизора» и он меня поразил. Герои были ничем не примечательными чиновниками, а не воинами и не путешественниками; они ни с кем не воюют, ни от кого не убегают, а просто всю пьесу о чём-то говорят, но читать это было невероятно интересно. С этого времени я почувствовал интерес к большой литературе, стал интересоваться школьной программой, хотя читаю всё и сейчас достаточно неупорядоченно, больше доставляет удовольствие сам процесс.

Порекомендовать никого не могу и не хочу: это всё индивидуально. В разное время мне нравятся разные авторы, могу порекомендовать читать то, что положено по программе. Во все времена были свои интересные писатели и свои интересные книги.

В качестве общего напутствия могу пожелать только то, чтобы ваш филологический путь был как можно более прямым, чтобы вы с него поменьше сворачивали.

— Какая музыка вдохновляет Вас?

В старших классах школы и в институтские годы любил русский рок, народные песни, некоторых бардов. Любил, наверное, не столько музыку, сколько тексты, потому что читал и слушал их я с равным интересом.

Музыку без слов почти не воспринимаю. Исключение для меня составляют только некоторые кинематографические композиторы — например, Эдуард Артемьев, но это тоже не «чистая» музыка.

Я могу зайти на бесплатный концерт какой-нибудь самодеятельности или послушать в телефоне какую-нибудь песню времен моей юности из ностальгических соображений, но ценителем музыки я не являюсь и сказать, что она меня особенно вдохновляет, я тоже не могу...

308 views·9 shares