«…отпустят на все четыре стороны»
Автор: А.В. Дадыко, научный сотрудник музея-усадьбы «Михайловское»
В этом году исполняется 200 лет окончания Михайловской ссылки А.С. Пушкина.
Да, до круглой даты – 3 сентября – более полугода, но знаменательному событию предшествовала длинная история: письма А.С. Пушкина друзьям с просьбами о заступничестве перед новым монархом – Николаем I, хлопоты друзей, прошения матери поэта на высочайшее имя.
И началось все именно в конце января 1826 года!
Пушкинист Виктор Михайлович Вогман в своей монографии «Пушкин и Николай I: исследования и материалы» отмечает:
«Судя по переписке, с конца января 1826 года Пушкин начинает надеяться «на высочайшее снисхождение» и предпринимает в связи с этим недвусмысленные шаги навстречу правительству. Сначала он обращается к В.А. Жуковскому, советуясь с ним: «Кажется, можно сказать Царю: “Ваше Величество, если Пушкин не замешан, (в декабрьском восстании) то нельзя ли наконец позволить ему возвратиться?”» Затем, в начале февраля, – к Дельвигу, сообщая, что желал бы «вполне и искренно помириться с Правительством». В начале марта с тем же вопросом обращается он к Плетневу, а затем вновь к Жуковскому, уже прямо прося его ходатайствовать об освобождении. 11 мая Пушкин в Пскове дает подписку о том, что не принадлежал к тайным обществам – в соответствии с рескриптом царя от 21 апреля 1826 года, обязывающим всех «находящихся в службе и отставленных чиновников и неслуживших дворян» засвидетельствовать это. Наконец, в промежутке от 11 мая до 15 июня Пушкин пишет прошение Николаю I, мотивируя свою просьбу, кроме прочего, расстройством здоровья».
Александр Сергеевич возлагает надежды на коронацию императора, которая запланирована на 22 августа (3 сентября) 1826 года. И надежда на скорое освобождение не была беспочвенной, об этом говорит, в частности, письмо А.А. Дельвига в Тригорское, в котором он еще 7 июня пророчил: «Пушкина, верно, отпустят на все четыре стороны; но надо сперва кончиться суду» (суду над декабристами).
С другой стороны, мать поэта Н.О. Пушкина намного ранее – 27 ноября 1825 года, обратилась с письмом к генералу И.И. Дибичу, приближенному императоров Александра I, а затем и Николая I, с просьбой разрешить ее сыну покинуть Псковскую губернию, где ему не может быть оказана надлежащая медицинская помощь.
В конце августа 1826-го Вяземский пишет по просьбе матери поэта новое письмо в «Комиссию прошений, на Высочайшее Имя приносимых», в котором от имени Надежды Осиповны, в частности, сообщается, «что ветреные поступки по молодости вовлекли сына ее в несчастие заслужить гнев покойного Государя, и он третий год живет в деревне, страдая аневризмом без всякой помощи;... он желает загладить оные поступки, а она как мать просит обратить внимание на сына ее, даровав ему прощение».
Письмо это поступило в Комиссию 31 августа 1826 года, но решение о судьбе Пушкина уже было принято царем, ведь за три дня до этого дежурным генералом Главного штаба А.Н. Потаповым была записана следующая резолюция Николая I:
«Высочайше повелено Пушкина призвать сюда. Для сопровождения его командировать фельдъегеря. Пушкину позволяется ехать в своем экипаже свободно, под надзором фельдъегеря, не в виде арестанта. Пушкину прибыть прямо ко мне. Писать о сем псковскому гражданскому губернатору. 28 августа 1826 г.»
Долгожданная свобода придет, вернее, примчится в лице фельдъегеря с царским предписанием через неделю. Участь опального поэта решена! Встреча с императором 8 сентября 1826 г. в Чудовом дворце Кремля также станет судьбоносной для Александра Сергеевича. Но это уже иная история...
