«…и мрачный памятник оне фонтаном слез именовали»

К юбилею первого издания поэмы «Бахчисарайский фонтан»

10 марта 1824 года, ровно 200 лет назад, в типографии Августа Семёна при Императорской Медико-хирургической академии увидело свет первое издание поэмы «Бахчисарайский фонтан». Законченная в 1823 году, поэма была подготовлена к печати П. А. Вяземским, с чьим предисловием и была издана.

Из Одессы 4 ноября 1823 года Пушкин обращается к Петру Андреевичу с просьбой: «…припиши к «Бахчисараю» предисловие или послесловие, если не ради меня, то ради твоей похотливой Минервы, Софьи Киселевой; прилагаю при сем полицейское послание, яко материал; почерпни из него сведения (разумеется, умолчав об их источнике). Посмотри также в «Путешествии» Апостола-Муравьева статью «Бахчисарай», выпиши из нее что посноснее — да заворожи все это своею прозою, богатой наследницею твоей прелестной поэзии, по которой ношу траур».

Вяземский просьбу выполнил. В первом издании пушкинский текст предваряла, в качестве предисловия, статья Вяземского «Разговор между издателем и классиком с Выборгской стороны или с Васильевского острова», завершала же его выписка из книги И. М. Муравьева-Апостола «Путешествие по Тавриде», где мы находим описание посещения Бахчисарая.

Отношение самого автора к своему детищу было неоднозначным. В письмах к брату и друзьям он не единожды возвращается к этой теме, говоря то о нежелательности публикации, то критикуя новое произведение, иногда впрочем, отмечая хорошие его стороны.

«..я прочел ему отрывки из "Бахчисарайского фонтана" (новой моей поэмы), — делится с братом Львом Пушкин из Одессы 25 августа 1823 г., — сказав, что я не желал бы ее напечатать, потому что многие места относятся к одной женщине, в которую я был очень долго и очень глупо влюблен, и что роль Петрарки мне не по нутру…».

Действительно, идея поэмы «Бахчисарайский фонтан» была навеяна Александру Сергеевичу посещением Ханского дворца в Бахчисарае в сентябре 1820 года, когда «Фонтан слез» не только не впечатлил, но разочаровал поэта: «В Бахчисарай приехал я больной. Я прежде слыхал о странном памятнике влюблённого хана. К ** поэтически описывала мне его, называя la fontaine des larmes. Вошед во дворец, увидел я испорченный фонтан; из заржавой железной трубки по каплям падала вода. Я обошёл дворец с большой досадою на небрежение, в котором он истлевает, и на полуевропейские переделки некоторых комнат» (середина декабря 1824 г., Дельвигу).

Но еще ранее, в Петербурге, Пушкин услышал легенду о воспроизведенных в поэме событиях, поведанную ему близкой знакомой, чье имя поэт скрывал. Оно, к слову, стало предметом исследования и споров пушкинистов, но наверняка мы знаем лишь, что это была некая К***, неразделенная любовь Александра Сергеевича, о которой Пушкин и упоминает в приведенных письмах.

Полгода спустя, 8 февраля 1824 года: «Радуюсь, что мой «Фонтан» шумит. Недостаток плана не моя вина. Я суеверно перекладывал в стихи рассказ молодой женщины…Впрочем, я писал его единственно для себя, а печатаю потому, что деньги были нужны».

Возможно, эта позиция в каком-то смысле объясняет некоторое пренебрежение, с каким Пушкин именует свое творение — «Бессвязные отрывки» (которые, впрочем, по мнению автора все же достойны не просто внимания). Так Пушкин впервые назовет новую свою поэму в письме барону Дельвигу 16 ноября 1823 года: «Ты просишь «Бахчисарайского фонтана». Он на днях отослан к Вяземскому. Это бессвязные отрывки, за которые ты меня пожуришь, и все-таки похвалишь».

В ноябре 1823 года поэма «Бахчисарайский фонтан» отправляется к Вяземскому с сопроводительными словами автора: «Вот тебе, милый и почтенный Асмодей, последняя моя поэма. Я выбросил то, что цензура выбросила б и без меня, и то, что не хотел выставить перед публикою. Если эти бессвязные отрывки покажутся тебе достойными тиснения, то напечатай…».

К досаде Пушкина, творение его приобрело широкую популярность, еще не будучи напечатанным. Оно широко расходилось в списках по читающему Петербургу, что грозило провалом изданию поэмы, как коммерческому предприятию. Не имея возможности повлиять на положение дел, из Одессы в начале января 1824 года Александр Сергеевич пеняет брату Льву: «Плетнев пишет мне, что "Бахчисарайский фонтан" у всех в руках. Благодарю вас, друзья мои, за ваше милостивое попечение о моей славе! благодарю в особенности Тургенева, моего благодетеля; благодарю Воейкова, моего высокого покровителя и знаменитого друга! Остается узнать, раскупится ли хоть один экземпляр печатный теми, у которых есть полные рукописи; но это безделица – поэт не должен думать о своем пропитании, а должен, как Корнилович, писать с надеждою сорвать улыбку прекрасного пола. Душа моя, меня тошнит с досады – на что ни взгляну, все такая гадость, такая подлость, такая глупость – долго ли этому быть?».

И даже месяц спустя после состоявшейся публикации ситуация не кажется Пушкину разрешенной, более того, по его мнению, она усугубляется тем, что гонорар, уже выплаченный издателями, грозится быть не оправданным, и дальнейшее сотрудничество с ними ставится под угрозу:

«Вот что пишет ко мне Вяземский: «В "Благонамеренном" читал я, что в каком-то ученом обществе читали твой "Фонтан" еще до напечатания. На что это похоже? И в Петербурге ходят тысяча списков с него – кто ж после будет покупать; я на совести греха не имею и проч.»

Ни я. Но мне скажут: а какое тебе дело? ведь ты взял свои 3000 р. – а там хоть трава не расти. – Все так, но жаль, если книгопродавцы, в первый раз поступившие по-европейски, обдернутся и останутся внакладе – да вперед невозможно и мне будет продавать себя с барышом. Таким образом обязан я за все про все – друзьям моей славы – черт их возьми и с нею; тут смотри, как бы с голоду не околеть, а они кричат слава! Видишь, душа моя, мне на всех вас досадно; требую от тебя одного: напиши мне, как "Фонтан" расходится – или запишусь в графы Хвостовы и сам раскуплю половину издания…» (1 апреля 1824 года).

Первое издание поэмы принесло поэту 3000 рублей (что было весьма крупной и неожиданной для Александра Сергеевича суммой). «От всего сердца благодарю тебя, милый европеец, за неожиданное послание или посылку, — обращается 8 марта 1824 года Пушкин к Вяземскому, — Начинаю почитать наших книгопродавцев и думать, что ремесло наше, право, не хуже другого. Одно меня затрудняет, ты продал все издание за 3000 р., а сколько ж стоило тебе его напечатать? Ты все-таки даришь меня, бессовестный!».

«Появление Бахчисарайского Фонтана достойно внимания не одних любителей поэзии, но и наблюдателей успехов наших в умственной промышленности, — отмечал П. А. Вяземский в «Новостях Литературы» 1824 г. — Рукопись маленькой поэмы Пушкина была заплачена 3000 рублей».

Помимо денег «Бахчисарайский фонтан» ознаменовался неоднородным вниманием критиков и шумным читательским успехом, ввиду которого уже в 1825 году зашла речь о переиздании поэмы.

Автор: А. А. Банько, старший научный сотрудник