А почему кровать такая маленькая?
Статья И. Н. Крыловой, хранителя музея-усадьбы «Михайловское»
Таким вопросом задаются некоторые посетители дома-музея А. С. Пушкина в Михайловском, другие удивлённо вопрошают в Господской баньке (Домике няни): «А где же она спала?!». Попытаемся ответить на эти вопросы, вовсе непраздные для современного человека, привыкшего к комфорту по евроразмерам.
Издавна на Руси у простого люда вместо привычных нам кроватей использовались полати — деревянные лежанки, поднятые не менее метра от пола, иногда и под потолок. В тереме у семи богатырей:
Дом царевна обошла,
Всё порядком убрала,
Засветила богу свечку,
Затопила жарко печку,
На полати взобралась
И тихонько улеглась.
На полатях и на печах, в основном, спали дети и старики. Взрослые — на широких лавках. Для спанья изготавливали тюфяки из мешковины и набивали их соломой, сеном, мхом, шелухой, конским волосом, корьём. Богатые спали на перинах, набитых пухом и перьями, а лавки в их палатах и теремах покрывались коврами.
Кровати в России появились в XVII веке и поначалу являлись роскошью. Их изготавливали из дорогих материалов, богато украшали, для убранства пользовались дорогими тканями, коврами. Великолепие «дивного замка» Черномора Пушкин передаёт следующими словами:
Людмила, где твоя светлица?
Лежит несчастная девица
Среди подушек пуховых,
Под гордой сенью балдахина;
Завесы, пышная перина
В кистях, в узорах дорогих;
Повсюду ткани парчевые
Обратите внимание, из какого материала была кровать у Царя Салтана:
А потом честные гости
На кровать слоновой кости
Положили молодых
И оставили одних.
А теперь заглянем в походный шатёр великолепной Шамаханской царицы, принимающей в гостях царя Дадона:
Там за стол его сажала,
Всяким яством угощала,
Уложила отдыхать
На парчовую кровать.
В петровское время кровати прочно вошли в обиход богатых людей. В XVIII веке они имели балдахины или полубалдахины, и пологи. Героиню неоконченного автобиографического романа «Арап Петра Великого» Наташу, упавшую в обморок от вести о сватовстве к ней черного крестника Петра, «подняли, понесли в её светлицу и положили на кровать». И кровать её была, очевидно, с пологом: «Дрожащий свет её (лампады — И.К.) слабо озарял занавешенную кровать и столик, уставленный склянками с ярлыками».
Устанавливали кровати как в жилых комнатах, так и в отдельном спальном помещении, например в светлице. Главная героиня Сказки о мёртвой царевне:
И с дороги отдыхать
Отпросилась на кровать.
Отвели они девицу
Вверх во светлую светлицу
И оставили одну,
Отходящую ко сну.
Со временем кровати стали появляться в домах людей других сословий: мещан, купцов и др. Они становились проще, дешевле, т. к. использовались недорогие породы дерева. В провинциальном быту многие предметы, в том числе кровати, изготавливали доморощенные мастера, умевшие копировать столичные образцы, с художественным вкусом интерпретировавшие стилевые особенности известных мастеров-мебельщиков. Металлические кровати появились в конце XIX века, и лишь в XX веке они вошли в крестьянский быт.
В XIX веке кровати часто отгораживались ширмами из нескольких створок (трёх, четырёх). Это было характерно для комнат, которые использовались по нескольким назначениям. Именно таким был кабинет Пушкина в Михайловском. Кучер Пушкиных Петр Парфёнов на вопрос писателя К. А. Тимофеева о кабинете поэта отвечал: «А вот тут всё у него было: и кабинет, и спальня, и столовая, и гостиная». Да и кабинет литературного героя — Онегина в деревенском доме, увиденный глазами Татьяны Лариной, напоминает жилище автора романа:
И стол с померкшею лампадой,
И груда книг, и под окном
Кровать, покрытая ковром,
И вид в окно сквозь сумрак лунный,
И этот бледный полусвет,
И лорда Байрона портрет,
И столбик с куклою чугунной
Под шляпой с пасмурным челом,
С руками, сжатыми крестом.
При послевоенном восстановлении Дома-музея А. С. Пушкина (открыт в 1949 году) директор Пушкинского Заповедника Семён Степанович Гейченко, создавая музейную экспозицию, размышлял над тем, как обустроить кабинет поэта, как сделать его таким, чтобы ощущалось присутствие Александра Сергеевича. Об этом он пишет в сборнике «У Лукоморья» в новелле «Пушкин устраивает свой кабинет»: «Восстанавливая михайловский дом, я много думал о жилище Пушкина, стараясь реально представить себе, как оно устраивалось и как выглядело. Ведь сам Пушкин и его друзья, бывавшие у него в деревне, так были скупы на рассказы о доме!». Воображение рисует Семёну Степановичу как Пушкин, оставшись в полном одиночестве после отъезда родителей в Петербург, бродил по опустевшему дому и «примерял на себя» комнаты, подыскивая наиболее удобную, светлую и тёплую, и, наконец, сделав окончательный выбор, «велел вызвать старосту, дворовых, кликнул няньку. Началось переселение вещей, изгнание иных из дому». «Ещё приказал: «В собственный нашего сиятельства апартамент поставить книжных шкапов — два, канапей один, туалет тож, кресел четыре. Кровать поставить в углу, завесив её пологом».
Тот образ пушкинского кабинета, рожденный в конце 40-х годов, стал хрестоматийным. Несомненно, Семён Степанович действовал не только воображением, он знал документы и немногие свидетельства современников поэта о кабинете в михайловском доме.
Наиважнейшими из них являются воспоминания лицейского друга Ивана Ивановича Пущина, посетившего опального поэта в михайловской ссылке в январе 1825 года. В «Записках о Пушкине» Пущин о кабинете пишет: «В этой небольшой комнате помещалась кровать его с пологом, письменный стол, шкаф с книгами и проч.».
Современница Пушкина Мария Ивановна Осипова, дочь Прасковьи Александровны Осиповой — хозяйки соседнего Тригорского, рассказывала историку М. И. Семевскому: «Вся обстановка комнаток михайловского домика была очень скромна: в правой в три окна комнате, где был рабочий кабинет Александра Сергеевича, - стояла самая простая деревянная, сломанная кровать. Вместо одной ножки под неё подставлено было полено; некрашеный стол, два стула и полки с книгами довершали убранство этой комнаты». А со слов её сестры — Екатерины Ивановны Фок, литератором В. П. Острогорским было записано: «Комнатка Александра Сергеевича была маленькая, жалкая. Стояли в ней всего-навсего простая кровать деревянная с двумя подушками, одна кожаная, и валялся на ней халат, а стол был ломберный, ободранный: на нём он и писал, и не из чернильницы, а из помадной банки».
В Архиве Опеки, учреждённой над малолетними детьми Пушкина, имеется составленная 18 мая 1838 года «Опись Михайловского и других деревень, принадлежавших Надежде Осиповне Пушкиной». В ней указано наличие мебели в господском доме и среди прочего «кроватей в т.ч. двойная — 3».
Решив, какая должна быть обстановка в музейном кабинете поэта, Семён Степанович начинает собирать необходимые предметы. Ведь той мебели, которой пользовались Пушкины в Михайловском, почти не осталось уже в середине XIX века, а после продажи имения государству в 1899 году младший сын поэта Григорий Александрович вывез все движимое имущество в Маркучай, где и провёл остаток своей жизни.
Чтобы собрать коллекцию предметов для послевоенного музея приходилось вести огромную поисковую работу. Фонды пополнялись за счет закупок, многие предметы были подарены частными людьми, иными поделились другие музеи. А чего не хватало — изготавливали по старинным образцам своими силами. Так пришлось мастерам заповедника изготовить кровать для пушкинского кабинета. Её длина — 1 м 83 см. Рост Пушкина — 166.7 см. По имевшейся тогда моде спать на высоких подушках, почти полусидя, длины такой кровати вполне бы ему хватило.
Другое дело — где же спала многочисленная прислуга, в том числе и знаменитая няня Арина Родионовна? Быт дворовых людей отличался большой суровостью. Им не полагалось пользоваться барской мебелью, поэтому для сна они устраивались, где могли: на лавках, сундуках с плоскими крышками, на полу где-нибудь в уголке, подстелив овчинку или тулуп. «Давно храпит слуга в передней», — читаем в поэме «Граф Нулин».
Кстати, в подобных условиях иной раз приходилось ночевать и господам, оказавшимся в числе многочисленных гостей. Отец поэта Сергей Львович Пушкин в сентябре 1828 года пишет дочери Ольге: «Все это общество, числом 12 человек, напросилось завтра, в четверг, приехать в Михайловское. Можешь вообразить, что у нас голова кругом идёт от забот об их размещении и пропитании. Они все будут вповалку, а мы — в бане, которая разваливается». Как тут не вспомнить сцену после бала у Лариных:
Все успокоилось: в гостиной
Храпит тяжёлый Пустяков
С своей тяжёлой половиной.
Гвоздин, Буянов, Петушков
И Флянов, не совсем здоровый,
На стульях улеглись в столовой,
А на полу мосье Трике,
В фуфайке, в старом колпаке.
Всегда интересно узнать, как часто использовал Пушкин то или иное слово в литературных произведениях, письмах и пр. Посмотрим в «Словарь языка А. С. Пушкина»: «кровать» он употребил 40 раз! Но гораздо чаще (97 раз) он использовал слово «постеля» (устаревшая для нас форма) или «постель», имеющее более широкое значение.
Закончим тему на весёлой ноте. Однажды на очередной вопрос посетителей: «А почему кровать такая маленькая?» экскурсовод бойко начала: «Как вспоминали тригорские барышни, кровать у Пушкина была маленькая и неудобная»...