АЛЕКСАНДР БОРОК: «МОИ ЭМОЦИИ ПОСЛУШНО СИДЯТ ВНУТРИ. НАРУЖУ НЕ ВЫСОВЫВАЮТСЯ»
Спектакль «Простодурсен» Челябинского театра кукол стал одним из самых заметных спектаклей сезона 2022-2023 гг., попав в лонг-лист Российской национальной театральной премии «Золотая Маска»; был отмечен в номинации «Лучшая работа режиссёра кукольного спектакля для детей и подростков им.В.Вольховского» на 34-ом областном фестивале профессиональных театров Челябинской области «Сцена–2024», побывал на фестивале «Сибирь. TERRA MAGICA-2024» в Красноярске, получив диплом за «Лучшую работу художника».
Трогательная и удивительная история о жителях Великой Приречной страны: умном Ковригсене, шебутной Октаве, печальном и ранимом Сдобсене, расчётливом Пронырсене, добродушном Простодурсене. Они сосуществуют в тесной экосистеме соседских отношений, умеют получать удовольствие от самых простых вещей, даже от одиночества.
О характерах героев, их неспешной, размеренной жизни в Великой Приречной стране, о ситуациях, когда можно залезть под кровать, чтобы привлечь к себе внимание, о том, что женщины способны на всё (в том числе и на творческий хаос) рассказал главный режиссёр Челябинского театра кукол Александр Борок.
В день рождения Александра Владимировича предлагаем вашему вниманию третью часть большого-пребольшого разговора.
Первая часть интервью доступна по ссылке.
Вторая часть интервью доступна по ссылке.
Часть 3
– Ах, этот неуклюжий и немножко печальный Сдобсен! В спектакле он получился очень колоритным… Как вы думаете, в мире много таких людей: которые готовы спрятаться под кроватью, потому что им кажется, что их никто не любит, и таким образом они хотят привлечь к себе внимание?
– Много. Очень много. В историях о Великой Приречной стране чётко описан каждый персонаж, его характер. Руне Белсвик образно, красочно вырисовывал каждого героя, подмечая особенности, привычки, мотивы, желания, страхи. На самом деле, всё, что есть в неуклюжем Сдобсене, наивном Простодурсене, мудром Ковригсене, ворчливом Пронырсене, мечтательной Октаве, встречается и в каждом из нас.
Нет добрых и злых. Все люди всякие. Просто в различных ситуациях они проявляются по-разному.
– Прячутся под кроватью…
– И это тоже. Всё зависит от тех обстоятельств, которые складываются вокруг. И, наверное, в какой-то ситуации нужно залезть под кровать, чтобы привлечь к себе внимание. Вполне возможно.
– Выход Сдобсена в костюме принцессы – «гвоздь» второго действия. Вообще, уговаривание Сдобсена получилось просто бесподобно! Расскажите, как рождались эти смешные сцены?
– В процессе репетиций мы старались найти нужные интонации: пробовали, многое меняли. Какие-то идеи оказались удачными и в итоге вошли в спектакль, какие-то – не очень (от некоторых вещей пришлось отказаться). Когда «Простодурсен» вновь появится в афише, то во время очередных репетиций возникнут новые интонации, интересные ходы. Спектакль тем и прекрасен, что он всегда разный в отличие от фильма, который запечатлён на плёнку.
– Вы как режиссёр не боялись затрагивать тему переодевания мальчика в девочку?
– Почему я должен её бояться (смеётся)? Я понимаю, что сейчас какой-то нездоровый, дурацкий акцент на этом делается, но считаю, что ничего плохого в этом нет. Вон у нас в спектакле «Сон Джульетты» Александр Малышев ходит в алом платье, играя Пролог. И что теперь? Нормальная ситуация для театра.
В шекспировском театре, вообще, не было женщин. Все роли исполняли мужчины. А потом вдруг почему-то решили, что актёрская профессия – женская. С чего вдруг? Одним словом, в каждом веке, в каждом десятилетии, в отдельных головах возникают некие отклонения, на которые нам не стоит обращать внимания.
Кстати, в театре кукол часто случается, что мужские роли исполняют женщины. И не всегда это связано с режиссёрским замыслом. Чаще всего это происходит от банальной нехватки мужчин актёров. Именно эта причина кстати, является первоосновой и в том, что Сдобсен вынужден исполнять роль принцессы. Та же банальная нехватка. На этот раз настоящих принцесс.
– А выглядывание Сдобсена сверху – это ваша идея (момент, когда появляется его голова)?
– Нет, это предложение Тимура Ахмедова, его идея. А может быть, и моя. А может быть, ещё кого-то. Театр – дело коллективное.
– Невообразимый кураж Октавы – это то, что сможет сломать любую систему и рутину. Единственный женский персонаж нужен для творческого хаоса. Как вы считаете, все женщины способны создавать творческий хаос?
– Все женщины способны на всё, в том числе и на творческий хаос. Это зависит как от женских желаний, так и от возможностей.
– Октава в спектакле получилась яркой и музыкальной.
– Мы сильно не отклонялись от того образа, который прописан в книжке. Хотя Наталья Ивановна Балдина, конечно же, передала и свои личные качества персонажу. И это естественно, потому что невозможно оставить себя в сторонке (улыбается).
– Как вы думаете, без заводной и неугомонной Октавы было бы скучно жить обитателям Приречной страны?
– Честно говоря, не знаю… Скорее всего, им было бы спокойнее жить (смеётся). Да, наверное, спокойнее. Дело в том, что не все обитатели Приречной страны радостно реагируют на её инициативу, хотя в конце концов, вынуждены подчиниться, сделать так, как она просит или настаивает. Посмотрите, даже Ковригсен не хочет «включаться» в эту игру до тех пор, пока не узнаёт, что ему досталась роль Короля. Чего уж говорить о Сдобсене?! Одним словом, Октава вносит сумбур в размеренную жизнь своих соседей, является генератором странно-гениальных идей и инициатором чего-либо.
– Александр Владимирович, вы согласны с мнением Октавы о том, что театр должен быть увлекательным? Каким ещё должен быть театр?
– Театр должен быть разным. К примеру, в Челябинске существует более десяти театров. Все они очень разные (по жанрам, направлениям, составам, репертуарам), имеют свою специфику. И каждый по-своему интересен.
– Может быть, все театры объединяет то, о чём говорила Октава: театр согревает сердце зрителя?
– Да, безусловно. У каждого театра, у каждого спектакля есть свой зритель, чьё сердце он согревает. Вопрос только в том, какое количество этого зрителя. А так, в принципе, я думаю, любая постановка может найти понимание, сопереживание. Будь у нас в городе два или три театра кукол, все они были бы разные, непохожие друг на друга. И, конечно же, находили бы путь к зрительским сердцам.
– Посмотрев премьерный спектакль, мы выяснили, что в Приречной стране без театра – никак. А в нашей реальной жизни можно без театров обойтись?
– Я думаю, что можно, но нельзя. Если одним росчерком пера закрыть все театры, то они формально перестанут существовать. Но это не есть хорошо, потому что, в любом случае, первооснова человеческого общества – культура. Без театров, библиотек, музеев, филармоний – без этих культурных очагов – категорически нельзя. Административно, конечно, можно запретить, закрыть театры, избавиться от них. Жизнь не остановится, но изменится принципиально. И не в лучшую сторону.
– «Ёлки-палки сухостой» (цитата из книги – прим. ред. ) – так выражает негодование Утёнок…
– В спектакле мы поменяли слово «сухостой» на «лес густой», потому что в моём детстве говорили: «Ёлки-палки, лес густой, ходит Ванька холостой».
– А как обычно выражает своё негодование Александр Борок?
– Да никак (смеётся)! Или хоть как. Опять же – всё зависит от конкретного случая.
– Разве у вас нет любимой фразы? Вы никогда не говорите: «Ну, ё-моё!» или «Ах ты, ёшкин кот!»?
– Нет. Моё негодование, если оно возникает, послушно сидит внутри. Наружу не вырывается, не показывается, не выскальзывает, не вылетает, не высовывается, не выходит. Сидит себе смирно. … До поры до времени. А потом как выскочит, что мне и самому страшно станет!
– А как же эмоции?
– Они внутри.
– В скорлупе?
– Да-да, именно там (смеётся). И внутри. И снаружи. Где их только нет…
Продолжение следует…
Первая часть интервью доступна по ссылке.
Вторая часть интервью доступна по ссылке.
Третья часть интервью доступна по ссылке.
Светлана Демцура
#ПрогрессивнаяТеатральнаяОбщественность #chelly #protochelly #ПроТО #театр #Челябинск #ЧелябинскТеатральный #АлександрБорок #Простодурсен #челябинскийкукольный