«Всё-таки я чувствовал, что хореография это моё»

Саша Кукин — хореограф, педагог, художественный руководитель Театра танца Саши Кукина, первой в России профессиональной труппы современного танца, основанной в 1990 году.

Как хореограф, исполнитель и преподаватель участвовал во многих международных фестивалях современного танца: ADF , фестивале в Гленвуд-Спрингс, в Международном фестивале танцевальной импровизации, фестивале «Новая Россия — душа в движении» и др.

Преподавал технику, композицию и партнеринг в США (художественные школы Денвера, университет Джорджа Вашингтона, Хьюстонский университет), Польше, Германии, Швеции, Норвегии, Уэльсе и Эстонии.

Саша Кукин — единственный российский хореограф, осуществивший постановки в американских профессиональных труппах, таких как Kim Robards Dance (Денвер) и Dance constructions (Вашингтон).

-Когда вы впервые занялись танцами?

-Это было во Владивостоке. Начинал я с чечётки. Не было никаких кружков таких, были только братья Гусаковы. Мне было лет 6 и помню уже знал их танцы, три кажется их было, я выходил на крыльцо дома и повторял то, что Гусаковы делали на экране. Потом меня повели во дворец пионеров, там танцевал с 7 до 12 лет.

Когда закончил университет ( биологический факультет Дальневосточного государственного университета) мне было 22 года и меня распределили работать в Дальневосточный научный центр, а в 24 года я снова увлёкся танцем, не бросал это, но не занимался в коллективах. И вот стал спрашивать себя, а куда я пойду? Во Владивостоке было балетное училище, не такое серьёзное как в Москве, Питере, но там были хорошие преподаватели. Выпускников оттуда принимали в Вагановку.

Я молодо выглядел, на 16 лет, и директор сказал: «Мальчишкам в старшей группе по 14-15 лет, ты также выглядишь, посещай» вот два года занимался, а потом приехал в Петербург поступать. Я ходил в библиотеку местную и видел какие-то картинки, труппу Марты Грэм, было непонятно что это такое, но хотелось сделать что-то не как по телевизору показывали, не балет, но не знал, что это. Дальше я должен был выбрать где учиться. Институт культуры работает на то, чтобы делать преподавателей для самодеятельности, такая система была, надо же идеи держать в ежовых рукавицах, чтоб там непонятно чем не занимались. Я мог попробовать поступить в Ленинградскую консерваторию ( Санкт-Петербургская консерватория имени Н. А. Римского-Корсакова), я застал ещё знаменитого Петра Гусева или в ГИТИС.

В 1975 году я приехал поговорить с Гусевым, он говорит: «мы бы приняли, но у нас такое правило, 6 лет работы в балетном театре». Сначала училище 8 лет, потом 6 лет в театре, а потом только могли принять, но это справедливо. У меня не было ни того ни другого, тогда он говорит: «А почему бы вам в институт культуры (Ленинградский институт культуры) не попробовать, там Борис Брегвадзе народный артист, можете поучиться, только это не для профессиональной сцены». Я туда поступил в 1977 году и до 1981 проучился.

В 1979 году я открыл любительскую студию современного танца, там для студентов местных, хотя через год уже приходили люди самые разные. Там проработал с 1979-1990 год, а в конце 1989 вышла брошюра, государство дало разрешение открывать частные театры, и в 1990 году мы и открылись («Театр танца Саши Кукина»). Мой бывший танцор, который стал бизнесменом первый год помогал, Слава Пирожков, только он.

В 1990 году 4 сентября впервые собрались, 9 человек в труппе. Мы начали делать первую программу, в течение девяти месяцев получали зарплату, расписывались, что 5 тыс., а получали 200 руб. А дальше банковский кризис и деньги получать перестали.

Так вот у меня всё так синусоидно развивалось, но всё-таки я чувствовал, что хореография это моё, всё-таки лучше заниматься любимым делом, даже если получаешь за него меньше, чем заниматься за большее вознаграждение менее интересным для тебя делом.

В 1992 была возможность ставить в США, остаться там, но я бы здесь бросил танцоров, а от первых людей многое зависит. В Петербурге практически все через наши классы прошли, Наталья Каспарова, в том числе.

-Если бы сейчас был выбор вернуться в Россию или всё-таки стать зарубежным хореографом, что бы вы сделали?

Вот сейчас бы я точно остался там, но теперь мне уже много лет. Чего я только не видел в этой стране, если бы знал, что начнётся...

-Кого вы считаете своим учителем?

Есть фактические и концептуальные учителя. Вот самый большой концептуальный учитель - Дорис Хамфри. Она занималась идеями: идея падения, гравитации и т.д, в танце это можно сделать разными способами и давала свободу танцорам, повлияла на большинство хореографов, 80 % подвержены её идеям.

А фактических учителей несколько: Стивен Петронио, Даг Варон, Доминик Багуэ, Мерс Каннингем, Триша Браун, Лейтон и ещё парочка. Это те, у кого я больше учился и те, кто больше нравился.

Были учителя, которые меньше мне нравились, но это тоже полезно.

-Молодым людям, которые сейчас начинают заниматься танцами, где вы бы посоветовали учиться? Или профессионалом можно стать в любом месте?

Ну вот у меня становятся профессионалами, я хорошо готовлю танцоров, например, Юля Плотникова во Франции, Аня Азевская тоже отчасти моя танцовщица, она в Швеции теперь, Саша Челидзе (танцовщик и лауреат международных танцевальных конкурсов, а также участница мастер-классов по различным техникам современного танца от педагогов самых известных зарубежных компаний, таких как Batsheva, Ultima Vez, Vertigo, Eastman) почти был принят в немецкую труппу, но языка не знал, экзамен нужно было сдавать.

Какой путь: когда окончили университет вам 22, принимают в профессиональные труппы с 25, в дипломе за рубежом кстати напишут «In the field of the dance» (в танцевальной области), а дальше решаете сами. Если ставить хотите, то вам пока не дадут деньги для труппы. Вы можете для друзей что-то делать, участвовать в проектах, но если профессионально работать, то нужно идти поступать в профессиональную труппу в качестве танцора: это в Нью-Йорк, Лос-Анджелес, Бостон, Сан-Франциско, Атланту, в Хьюстон, в Сиэтл, в Чикаго. В Нью-Йорке великие труппы, там на поступлении в вуз 2000-3000 тыс. человек на одно место, потому что очень развит современный танец. Если в региональную труппу хотите, то в Денвилле шансов больше, там уже 200-300 человек на место.

Причём вы уже должны знать в какую труппу хотите. Нужно смотреть множество выступлений, всё изучать, смотреть фильмы, видео, ходить и читать о театрах в библиотеки, так и определяете, что вам ближе. Вы изначально выбираете способ движения, который нравится, решаете чему хотите научиться.

Конечно в нашей стране почти ничего нет, это обидно. В 1992 году я был знаком с одной танцовщицей родом из Израиля, она говорила: «Ужасно, что творится в «Бат-Шева» вообще неясно в каком теперь состоянии, 2-3 труппы есть, но это кошмар»

В 1992 в России было чуть хуже всё равно, но мы были полны желания. Вот в 1993 появилась Ольга Пона в Челябинске, Александр Пепеляев в Москве и "кинетический театр", стали обрастать. У них в Израиле 5 трупп, у нас 2.

Но посмотрите, что за эти годы там изменилось, там десятки трупп, несколько всемирно известных, включая «Бат-Шеву». Хореографы Израиля ездят по странам, преподают. Что мешало нашей стране проделать такой путь? Наплевательское отношение к современному танцу со стороны чиновников и министерства культуры. В 1995 году я сделал две работы в труппе «Kim Robards Dance» и обо мне вышла статья в «Dance Magazine», это просто феноменальный момент! Ни один советский хореограф ничего в Америке не сделал. Все говорят про Эйфмана, Виноградова, Григоровича, но почему их не приглашали ставить? Потому что они местечковые генералы.

Помню ещё, из министерства культуры позвонили и спросили не мог бы я им выслать видео этих постановок. Ну я прислал кассету с двумя работами, и что? Так видно на полочке пылится где-то, и тишина.

Вот ещё пример, я участвовал в проекте «Аврора» (международный проект «Аврора 2001» (Вашингтон, США - Тромсо, Норвегия)) в качестве танцора. В итоге этот спектакль вошёл в три лучшие работы по современному танцу в Америке за 2001 год. Вручались государственные премии, а если проект международный, то премию вручает страна участника, я единственный был из России. Как вы думаете, кому не заплатили?

-Танцоры соавторы танцевальной техники? Они что-то предлагают, импровизируют?

Хореограф образует труппу, чтобы создать свою технику. Вклад танцоров колоссальный, особенно тех, кто работает с ним первые 10 или 5 лет становления. Однако как правило танцоры не вмешиваются в работу, это не этично даже. Хореограф набирает труппу, управляет всем, а ты как танцор восхищён его работой, перенимаешь его опыт, чтобы в будущем, возможно, самому стать хореографом.

-Сколько вам понадобилось времени, чтобы найти свой танцевальный язык?

Я продолжаю двигаться в этом направлении, можно в принципе сделать технику, обложить забором, сказать «вот и всё», но это неправильно. Танцевальная техника - это что-то живое, она меняется.

Чтобы найти свой язык, надо много чего поставить. Я сделал первый спектакль, второй, третий и смотрю: где есть общие места. А как мне нравится? Здесь много последовательных движений. Как я теряю равновесие, вытягиваю ли я в позициях носок, использую то или это? И вот думаешь, а потом возникает идея сделать упражнения, чтобы развивать то или другое в танцоре, появляется класс на основе моих требований. То есть сначала делаешь что-то, и на основе этого возникает техника. А существенно занялся развитием своей танцевальной техники с 1999 года.

Я учился то можно сказать в Америке, ездил на классы в летнее время к разным учителям: к Стивену Петронио, Дагу Варон, в Калифорнии был, в Бостоне, в Вашингтоне, в общем везде, где только мог, а параллельно делал своё. У меня есть своя техника, но это незаконченный вариант.