Врач-терапевт Татьяна Сорокина: «Сил придает, когда люди говорят спасибо»

Татьяна Евгеньевна Сорокина — участковый врач-терапевт терапевтического отделения поликлиники Жуковской межрайонной больницы Брянской области. До прихода в гражданскую медицину Татьяна Евгеньевна много лет была военным врачом, работала в экстремальных условиях на Камчатке, дослужилась до звания майора медицинской службы и должности начальника медпункта. В 2025 году она стала лауреатом национальной премии «Врач с большой буквы» — за помощь пациентам с сердечно-сосудистыми заболеваниями по результатам независимого аудита качества медицинской помощи. Премия поддерживает лучших врачей, а также позволяет им повышать квалификацию у ведущих экспертов страны и тем самым влиять на качество медицины у себя в регионе. В апреле 2026 года Татьяна Сорокина прошла очную стажировку в Национальном медицинском исследовательском центре кардиологии (НМИЦК) имени академика Е.И. Чазова в Москве, который разрабатывает клинические рекомендации, определяющие стандарты лечения по всей стране. В интервью она рассказала о том, почему выбрала медицину, чему ее научила военная служба, что сегодня она считает самым сложным в работе участкового терапевта и что объединяет врачей и страховые компании.

— Татьяна Евгеньевна, в какой момент вы поняли, что медицина — это ваше?

— Наверное, с детства. Моя мама сначала была операционной медсестрой, потом стала старшей медсестрой. И я с ранних лет бывала у нее в больнице, потому что все родные много работали, и меня часто просто не с кем было оставить. Старшие сотрудники Жуковской больницы — ровесники моей матери — до сих пор помнят меня маленькой, хотя сейчас уже приходят ко мне как пациенты. Мне нравилась эта атмосфера, нравилось ощущение, что здесь людям помогают, спасают их. Наверное, тогда все и началось.

Мой путь в профессию не был прямым и простым. С первого раза мне не удалось поступить в желанный медицинский вуз, поэтому сначала я училась в медучилище в Бежице (Брянская область), которое окончила с красным дипломом, затем поступила в Тверской медицинский университет на педиатрический факультет. Изначально думала, что после первого курса, возможно, переведусь на лечебное дело, но жизнь распорядилась иначе. Это было начало 1990-х, страшное время: страна менялась, все вокруг было нестабильно, учеба давалась тяжело, бытовые условия были сложными. Мы прошли огонь и медные трубы.

— После гражданского вуза вы выбрали военную медицину. Почему?

— Здесь сыграли роль и обстоятельства, и семейная история. У моего супруга была мечта стать военным, с этим не сложилось, и он выбрал профессию врача. Но тут к нам в вуз приехали представители военного медицинского института пограничных войск России, который открывался в Нижнем Новгороде, и пригласили принять участие в конкурсе на поступление. И мы стали единственными из 15 человек из Твери, кто прошел отбор. Мы во всем были первые, ведь до этого в армию медиков особо не брали, а девушек особенно. Про нас там слагали легенды: мы первыми учились, вместе с преподавателями ремонтировали и обживали институт, проходили курс молодого бойца. С однокурсниками мы очень сдружились, с некоторыми общаемся до сих пор.

После института я в общей сложности 11 лет прослужила военным врачом в Петропавловске-Камчатском, куда нас направили по распределению. За все это время я ни разу не пожалела, что так сложилась моя жизнь. Более того, я очень скучаю по этой профессии.

— Что вам особенно запомнилось за годы службы?

— Конечно, Камчатка. С одной стороны — суровый климат, землетрясения, постоянные тревоги, удаленность от большой земли. То есть там расслабиться нельзя вообще. С другой стороны — невероятно дружный коллектив. Мы там были одной большой семьей: вместе работали, вместе решали бытовые вопросы, вместе воспитывали детей, поддерживали друг друга во всем.

Служба была очень напряженной. Постоянно возникали экстренные ситуации: заболевшие новобранцы, выезды, тяжелые состояния, подъемы по тревоге, необходимость срочно принимать решения. Приходилось работать на пределе. Позже я стала начальником медпункта: в подчинении были фельдшеры застав, кораблей, большой коллектив. Это уже был совсем другой уровень ответственности.

— Почему после службы вы вернулись в Брянскую область?

— Когда закончился контракт, у меня уже было право выбора, можно было рассматривать и другие города. Но хотелось быть ближе к родным. Кроме того, сын за годы службы сменил много школ и садиков, нужно было уже где-то оседать. Так мы вернулись в Брянскую область.

Сначала я работала в Брянске, а потом переехала в Жуковку. Это мой родной город, здесь живет мама, здесь меня помнят многие люди еще с детства. Поэтому, наверное, решение было очень естественным. Где родилась, там и пригодилась. Чтобы работать участковым терапевтом, мне пришлось пройти дополнительное обучение, потому что военная подготовка и гражданская система имеют свои отличия.

— Почему после увольнения с военной службы вы выбрали именно терапию?

— Потому что мне очень нравится кардиология, а на кардиопациентов приходится значительная часть работы терапевта. На участке у меня в основном пожилые люди, и практически 80% пациентов — это кардиопатология. Конечно, у многих не одно заболевание, а сразу несколько: и сердечно-сосудистые проблемы, и суставы, и сопутствующие состояния. Но именно кардиология — это то, что занимает в моей практике главное место.

Я вообще врач достаточно универсальный, у меня также есть образование по профпатологии. Это проведение медосмотров, выдача допусков к работе, к командировкам и т.д. Но в данный момент я работаю только терапевтом.

— Что сегодня самое сложное в вашей работе? А что, наоборот, дает вам силы?

— Сложностей много, и они во многом системные. Прежде всего это кадровый дефицит. В идеале врач должен полноценно вести свой участок, знать пациентов, иметь возможность уделить каждому достаточно времени. Но когда у тебя несколько участков и идет поток больных, приходится выбирать: кто может немного подождать, а кому нужно больше внимания прямо сейчас. И это, конечно, неправильно, потому что внимание нужно каждому.

Есть и человеческий фактор. Кто-то доволен, кто-то нет. Я человек достаточно строгий, наверное, сказывается армейская школа. Иногда приходится разговаривать жестко, потому что иначе рекомендации просто не будут выполнять. У нас даже шутят: «Доктор строгий, но мы все равно пойдем к ней, потому что она попадает в десятку».

Сил придает, когда люди говорят спасибо. Приятно, когда ты вылечил пациента, когда вовремя оказал медицинскую помощь, добился для человека нужного решения. Иногда это касается не только лечения, но и оформления инвалидности или льготного лекарственного обеспечения.

Я всегда говорю: группа — это не приговор. Во многих случаях это возможность для пациента бесплатно получать жизненно важные препараты. А кардиологические лекарства сегодня очень дорогие, далеко не каждый пожилой человек может их себе позволить. И если мы понимаем, что есть основания, надо помочь человеку пройти обследования, собрать документы, обосновать решение. Да, это требует времени, усилий, иногда настойчивости. Но если благодаря этому человек будет регулярно принимать нужную терапию и болезнь не будет прогрессировать, значит, мы все делаем не зря. Для меня это очень важная часть работы врача.

— Как вы узнали о победе в премии «Врач с большой буквы»? По вашему мнению, что позволило вам победить?

— Для меня это было неожиданно. Я даже не знала, что идет такой отбор. Меня вызвал главный врач и сообщил, что проводилась независимая экспертиза, смотрели правильность оформления медицинской документации, наличие штрафов, качество оказания медицинской помощи, следование клиническим рекомендациям.

Наверное, победить мне помогла привычка очень внимательно относиться к документации. Меня еще в институте учили: мы все пишем, как для прокурора, на потом ничего не оставляем. Все должно быть оформлено грамотно, согласно словам пациента, с обоснованием. Я всегда работала именно так — дисциплина, как в армии.

— Премию присуждают по итогам независимого аудита качества медицинской помощи, который осуществляла страховая компания. Как вы считаете, такой аудит помогает врачам совершенствоваться?

— Думаю, да. Потому что страховые компании так же, как и мы, настроены на качество оказания медицинской помощи. Мы работаем для пациентов, чтобы они получили максимально комфортные условия, чтобы максимально воспользовались своим правом на бесплатное медицинское обслуживание.

— Что вам особенно запомнилось на стажировке в НМИЦ кардиологии в Москве, которая стала главной наградой для лауреатов премии?

— Если коротко — понравилось все. Я побывала в другом мире. Очень хорошая организация, сильный профессорский состав, дружелюбный коллектив, постоянная связь с кураторами. Нас не бросали ни на минуту: все объясняли, подсказывали, были рядом. А самое главное — сами лекции и практика.

Мне особенно понравилось, что это был не сухой монолог, а живой диалог. Мы могли задавать вопросы, обсуждать реальные клинические ситуации, уточнять нюансы. Профессора оставили нам свои телефоны, чтобы мы могли при необходимости консультироваться с ними по своим пациентам. Было очень полезно посмотреть современные подходы к расшифровке ЭКГ, к сочетанию терапии у пациентов с артериальной гипертензией, инфарктом, сахарным диабетом, сердечной недостаточностью. Полезной была и практическая часть: УЗИ-диагностика, реанимационные навыки, работа на симуляторах. Конечно, хотелось бы еще больше практики, но даже то, что мы получили, было очень ценно.

По итогам обучения я очень много узнала, у меня на многое открылись глаза. Этим опытом я обязательно поделюсь с коллегами — мы уже договорились провести внутреннюю конференцию, когда все выйдут из отпусков.

Я бы хотела сказать огромное спасибо «АльфаСтрахование-ОМС» за стажировку и за все, что они делают для нас. После обучения у меня даже поменялось мировоззрение насчет работы страховых компаний. Это люди, работа которых зачастую не видна. Москва часто в курсе всех событий, которые происходят на местах, а страховые подсвечивают существующие проблемы. Благодаря им разные федеральные программы в области здравоохранения доходят до регионов. Кроме того, страховые контролируют качество нашей работы, указывают нам на ошибки, на которых мы учимся и которые в дальнейшем уже не совершаем. Страховые более грамотные, они знают законы, и обижаться на них не надо, они наши учителя. Я считаю, что в паре мы делаем нужное дело.