Деревня без брака и без начальников: как экопоселение Тамера почти 50 лет строит «мир без войны» на камнях Португалии

Представьте: вы покупаете 140 гектаров сухой, каменистой, потрескавшейся от жары земли без единой скважины, без реки, без озера. Дожди здесь идут два месяца в году — а потом почти полгода стоит зной. И вы решаете превратить это в самодостаточную деревню на 250 человек, где нет частной собственности, нет брака, нет начальников — а решения принимаются в общем кругу.

Звучит как утопия, которая развалится за первую же зиму. Но самому поселению — уже 31 год, а идее, из которой оно выросло, — почти полвека. Оно называется Тамера, находится на юге Португалии, в регионе Алентежу, и это одно из самых обсуждаемых (и самых спорных) экопоселений мира.

Мы — команда, которая занимается исследованием экопоселений и прямо сейчас строит собственный проект в России. Мы принципиально не изобретаем велосипед, а изучаем лучший мировой опыт — что сработало, а что стало причиной кризисов. Тамера — один из самых показательных кейсов: здесь есть решения, которые стоит скопировать один в один, и есть грабли, на которые наступать не нужно. Разберём и то, и другое.

С чего всё начиналось: 17 лет экспериментов ещё до покупки земли

История Тамеры началась не в 1995 году, а на 17 лет раньше. В 1978 году немец Дитер Дум, его партнёрша Сабина Лихтенфельс и Райнер Эренпрайс бросили свои профессии и решили создать междисциплинарный исследовательский центр — но довольно быстро пришли к выводу, что все экопоселения и коммуны, которые они изучали, рано или поздно разваливались не из-за нехватки денег или плохой земли, а из-за банальных человеческих конфликтов: ревности, зависти, борьбы за власть, недосказанности.

И вместо того чтобы сразу покупать землю, они решили сначала протестировать саму модель совместной жизни — как лабораторный прототип, до того как ставить на кон реальный проект. В 1983 году в Шварцвальде (Германия) они запустили трёхлетний социальный эксперимент: пятьдесят человек съехались жить вместе, чтобы на практике — не в теории — проверить, можно ли выстроить сообщество, где нет тайной вражды, не подавляются, а проговариваются конфликты, а решения принимаются не «сверху», а сообща. Это был полигон для отработки тех самых кругов, форумов и правил открытости, которые сегодня составляют ядро Тамеры.

По итогам этого эксперимента в Шварцвальде и ещё нескольких проектов по всей Европе команда собрала рабочую модель — и только в 1995 году, когда «прототип» был обкатан, начала искать землю под постоянное поселение. Так что Тамере как физическому месту — 31 год, но сама идея и метод её создания разрабатывались почти полвека.

Сегодня в Тамере постоянно живёт около 250 человек из 14+ стран — в основном немцы, но есть швейцарцы, англичане, израильтяне, французы. Расширяться до 350 человек они пока сознательно не спешат: сначала хотят довести внутренние процессы до идеала, а уже потом принимать новых.

Проблема №1, которую они решили гениально: вода в пустыне

Самое сильное инженерное и организационное решение Тамеры — это то, как они справились с главным дефицитом региона: водой.

Земля была куплена абсолютно сухой. Ни рек, ни озёр, ни скважин. При этом осадков здесь выпадает столько же, сколько в Берлине — просто вся вода приходит за два зимних месяца, а потом полгода стоит засуха.

Основатели пригласили австрийского фермера Зеппа Хольцера — легенду мировой пермакультуры, который в Альпах умудряется выращивать киви. Он неделю облазил все холмы и долины, а потом собрал всех жителей и заявил без обиняков:

«Всё, что вы построили — построено неправильно. Дома не там, дороги не там. Хотите пермакультуру — переделывайте всё».

Часть поселения возмутилась. Но было принято решение — довериться мастеру. Экскаваторами вырыли первое озеро глубиной 12,5 метра (обойти его — почти 20 минут пешком), затем ещё пять поменьше, все — по естественному рельефу, чтобы собирать и удерживать дождевую воду вместо того, чтобы дать ей уйти в грунт за пару недель.

Результат: сегодня Тамера полностью обеспечивает себя водой сама, ничего не покупая. Яблони, которые сажали прутиками рядом с первым озером, через четыре года уже плодоносили как взрослые деревья. Ландшафт из выжженной каменистой пустоши превратился в цветущий оазис с 20 000+ посаженных деревьев.

Что здесь можно перенять один в один: не пытаться «протолкнуть» проект без реального специалиста-практика, и закладывать систему сбора и удержания воды на этапе покупки земли, а не после первого засушливого лета. Плюс — с солнцем в Португалии проблем нет (300+ солнечных дней в году), поэтому энергетика строится на солнечных коллекторах, солнечных плитах-концентраторах и даже экспериментальном двигателе Стирлинга — это отдельный испытательный проект внутри Тамеры под названием «Солнечная деревня», где пытаются полностью обеспечить энергией 50 человек без единой ТЭЦ или ЛЭП.

Как принимаются решения — без начальника, но с чёткой структурой

Второе, что реально работает в Тамере — это система принятия решений. Здесь нет «директора поселения», но и вечного хаотичного общего собрания по каждому чиху тоже нет.

Логика такая:

• вопросы, которые касаются узкой группы (например, какие семена сажать в следующем сезоне), решает сама эта группа специалистов;
• вопросы, которые касаются всех (построить ли новое здание в конкретном месте, родить ли ребёнка — да, даже это, потому что новый член сообщества повлияет на всех), выносятся на общий форум;
• на форуме есть модератор — «старейшина», чья задача не решать за людей, а вытаскивать из них правду, не давать спрятаться за вежливым молчанием.

Кстати, похожий принцип — не концентрировать решения в одних руках, но и не превращать жизнь в бесконечное общее собрание — сейчас лежит в основе социократии, модели управления через круги с распределёнными полномочиями и «согласием» вместо голосования большинством. Мы прямо сейчас тестируем элементы социократии в своей рабочей команде, и опыт Тамеры для нас — живое подтверждение того, что подобная структура реально работает на дистанции в десятилетия, а не только на бумаге.

Путь в сообщество тоже выстроен как воронка, а не «пришёл и остался»:

• сначала волонтёр (joiner) 5–6 месяцев за свой счёт,
• потом стажёр-коворкер,
• потом полноценный коворкер (в среднем два года),
• и только потом — полноправный член.

Это отсекает случайных людей ещё на входе — обычно те, кому проект не подходит, «отваливаются» сами ещё на волонтёрском этапе.

Что можно перенять: разделение решений на «локальные — экспертам» и «общие — форуму» — это рабочая модель, которая не превращает жизнь в бесконечное собрание, но и не концентрирует власть в одних руках. А постепенная воронка вступления защищает сообщество от людей, которые не готовы к совместной жизни.

Проблема №2 — та, из-за которой Тамеру чаще всего критикуют

А теперь о том, что вызывает больше всего споров, в том числе у нас, когда мы разбирали материалы о Тамере.

В основе идеологии Тамеры лежит книга Дитера Дума «Сакральная матрица» и центральный тезис: «Не может быть мира между народами, пока существует война между мужчиной и женщиной». Отсюда — принцип «свободной любви» как одна из основ сообщества: отказ от собственнического отношения друг к другу («мой муж», «моя жена»), открытое обсуждение сексуальности на еженедельных мужских и женских кругах, «Школа любви» как отдельное направление.

На практике это выливается в истории, которые шокируют почти любого гостя: две женщины рожают в один день от одного мужчины, при этом одна была его постоянной партнёршей, а другая нет — и вопрос ревности решается публично, на форуме. Или практика «50+», когда женщины старше 50 лет собираются обсудить, что их сексуальность «не закончилась», и приглашают на встречу молодых мужчин.

Наблюдатели, которые пожили в Тамере, отмечают закономерность: большая часть жителей — немцы, которые выросли в довольно строгих культурных рамках, и принцип свободной любви многие описывают не как осознанный духовный путь, а как резкий откат в противоположную крайность после долгого подавления. Это не значит, что там царит хаос — у сообщества жёсткая договорная культура, ревность и конфликты действительно разбираются на кругах, а не замалчиваются. Но именно этот принцип — главная причина, по которой многие гости, впечатлённые пермакультурой и организацией пространства, честно говорят: жить здесь постоянно они бы не хотели.

Показательный факт, о котором почти не пишут в промо-материалах: модель свободных отношений подходит далеко не всем даже среди самих жителей Тамеры. В первые годы существования проекта пары, которые влюблялись друг в друга по-настоящему и хотели закрепить моногамные отношения, создать традиционную семью и перестать быть «доступными» для остальных, сталкивались с неодобрением сообщества — а часть из них в итоге просто уехала и организовала собственное, гораздо более традиционное поселение примерно в 20 км от Тамеры, где сегодня живут семьи с привычным укладом и детьми. То есть даже внутри проекта, построенного на идее «любви без границ», нашлось место не всем — и часть людей предпочла обычную семью альтернативному укладу.

Другие нестыковки, о которых Тамера не рассказывает в промо-роликах

Есть и более бытовые противоречия:

• Жильё: земля куплена как сельскохозяйственная, капитальное строительство почти везде запрещено без спецразрешения. Поэтому значительная часть жителей до сих пор живёт в трейлерах и вагончиках — даже семьи с детьми, спустя десятилетия существования проекта. В целом эта проблема присуща многим поселениям по всему миру
• Алкоголь и табак: сообщество вегетарианцев с продуманной до мелочей экосистемой — и при этом в каждой обеденной зоне есть курилка, а вечерние дискотеки проходят с алкоголем. Для проекта, который позиционирует себя как «пространство исцеления», это выглядит как явное противоречие собственным принципам.
• Возрастной перекос и роль лидера: средний возраст жителей — за 40. Более опытные буквально решают за более молодых, «готовы» ли те заводить детей — известны случаи, когда паре на форуме прямо говорили «подождите, вы ещё не готовы». Это одновременно и защита от импульсивных решений, и риск: вся система держится на фигуре лидера (Дитера Дума) и его личной проработанности. Если у харизматичного основателя сообщества остаются собственные непроработанные травмы — они неизбежно транслируются на всё сообщество и следующие поколения, выросшие в нём.

Кстати, про детей у Тамеры получилось интересно: своя система образования, интеграция в местные португальские школы для языковой практики, и правило — по достижении совершеннолетия молодёжь на 1–3 года обязана покинуть поселение и пожить «во внешнем мире», прежде чем решать, возвращаться или нет. Показательно, что уезжают потом единицы: люди, однажды прижившиеся в Тамере, почти не покидают её насовсем.

Отдельный, довольно смелый эксперимент — их подход к раннему детству. С двух лет дети живут не с родителями, а в своей отдельной зоне: юрты-спальни, собственное детское озеро, взрослые кураторы, которые присматривают за группой. Родители навещают, но воспитание построено по принципу «рядом с семьёй, а не внутри семьи». Многие жители Тамеры искренне следуют этому принципу — для них это не временная мера, а часть общей философии отказа от «собственнических» отношений, в том числе и к детям.

Что ещё стоит знать о Тамере

Копнув материалы глубже, мы нашли ещё несколько деталей, которые обычно остаются за кадром коротких обзоров.

Система советов сложнее, чем «один общий форум». Внутри Тамеры работает целая сеть отдельных «канселов» (councils) — женский, социальный, плановый, пленарный и другие. Каждый круг разбирает свой пласт вопросов, а уже оттуда предложения стекаются в общий круг. Сами жители описывают это как систему, основанную на «согласии» (consent), а не на голосовании большинством — по сути, это близко к принципам социократии, о которых мы говорили выше.

Каждый день — общий сбор без религии, но с духовной практикой. В Тамере есть то, что называют «Политическим ашрамом» — ежедневные утренние и дневные встречи всего сообщества, где нет привязки к конкретной религии, но есть настройка, лекции и совместная рефлексия. Это регулярная практика, а не разовое мероприятие раз в год.

Terra Nova и «Большой зал». С 2015 года у Тамеры есть отдельное движение Terra Nova — попытка вынести идеи ненасильственной культуры за пределы одной деревни и превратить их в глобальную платформу активизма и образования. А ещё в Тамере построен крупнейший на Пиренейском полуострове зал из соломенных тюков и глины, вмещающий до 300 человек — наглядный пример того, что натуральные материалы вполне можно масштабировать на большие общественные пространства.

Экономика совместного пользования — до автомобилей и одежды. В поселении принято не покупать новое, а пользоваться общим: одна качественная машина на 10–20 человек вместо личного автомобиля каждому, общая швейная мастерская, куда сдают ненужную одежду, а раз в месяц устраивают что-то вроде внутренней ярмарки, где всё это разбирают повторно. Это не только экономия ресурсов, но и часть идеологии — статус человека не должен определяться тем, что у него есть в собственности.

Финансовая непрозрачность — ещё одна претензия, которую стоит знать. Не все впечатления от Тамеры позитивные. Часть гостей, которые жили в волонтёрском корпусе на самых базовых условиях, описывают структуру поселения как жёстко иерархичную, а финансовую систему — как непрозрачную: у людей, которые не могут позволить себе платить за проживание сами и получают лишь небольшое содержание, по их словам, нет свободного и быстрого выхода из системы — это требует времени и определённой процедуры. Эта критика расходится с более благополучными впечатлениями других гостей — что лишний раз показывает: опыт в Тамере сильно зависит от того, на каком «уровне» иерархии сообщества ты оказался.

Выйти из сообщества сложно не только эмоционально, но и финансово. Это отдельная проблема, характерная не только для Тамеры, но и для похожих проектов вроде Ковчега или Ауровиля: если человек годами вкладывал в поселение деньги и труд, а потом решает уехать — чёткого механизма вернуть эти вложения нет. Во многом это связано с тем же неурегулированным правовым статусом построек: раз официально капитальных домов «не существует», формализовать долю каждого жителя в общем имуществе тоже не получается. Уехать можно, но почти всегда — обнулившись.

Каменный круг и «места силы». На территории Тамеры есть рукотворный каменный круг из 96 монолитов — духовный центр для медитаций и коллективных ритуалов, который гости без подготовки иногда принимают за кладбище. Это часть общего холистического подхода Тамеры: чёткого разделения на «бытовое» и «сакральное» пространство здесь почти нет — природные зоны плавно переходят в места, которые сообщество считает точками силы.

На чём зарабатывает Тамера. Экономика поселения устроена прозрачнее, чем можно подумать. Около 60% дохода приносят платные курсы и семинары — пермакультура, «Школа любви» и другие обучающие программы, куда люди приезжают со всего мира и платят немаленькие деньги (неделя проживания и участия в программе стоит от 600+ евро); ещё по 20% — пожертвования из внешнего мира и пожертвования от самих жителей. Часть постоянных резидентов вдобавок зарабатывает сезонно на внешних рождественских рынках и ярмарках в округе, кто-то — фрилансом (консультации, онлайн-курсы). По данным самой Тамеры, годовой оборот трёх её юрлиц — около 1,2 млн евро, и это не считая огромного пласта внутреннего обмена, который в принципе не пересчитывается в деньги (по их собственной оценке, «настоящий» оборот был бы минимум втрое больше). Крупнейшие статьи расходов — это содержание примерно 160 постоянных взрослых и 40 детей, обслуживание 330 акров земли и построек, а также еда: несмотря на репутацию самодостаточного проекта, полностью на своих продуктах Тамера не живёт и осознанно закупает часть еды у соседних органических фермеров.

Что мы забираем себе, а что — точно нет

Мы строим экопоселение в России и изучаем такие кейсы не для того, чтобы копировать всё подряд, а чтобы взять сильное и не повторить чужих ошибок.

Из Тамеры мы забираем:

• инженерный подход к воде: закладывать систему сбора и удержания на старте, приглашать реальных практиков-пермакультурщиков, а не действовать наугад;
• модель принятия решений «локальное — экспертам, общее — форуму» с модератором, который не даёт людям отмалчиваться (и, как писали выше, элементы этой же логики сейчас у нас в социократии);
• постепенную воронку вступления в сообщество: волонтёр — стажёр — полноправный член;
• регулярные, а не «когда припечёт», встречи-круги для разбора конфликтов и ревности;
• диверсифицированную модель финансирования: платное обучение как основной источник дохода плюс два разных канала пожертвований — это устойчивее, чем полагаться на один источник денег.

А что не будем повторять:

• идеологию «свободной любви» как обязательный элемент культуры сообщества — судя по опыту самой Тамеры, это раскалывает людей не меньше, чем объединяет;
• зависимость всей системы от одной харизматичной фигуры лидера без чётких противовесов;
• разрыв между декларируемыми ценностями и бытовыми практиками (вегетарианство и «исцеление» на словах — алкоголь и курилки на деле);
• непрозрачную финансовую систему и жёсткую иерархию по отношению к волонтёрам и малообеспеченным жителям;
• отсутствие продуманного механизма выхода: у нас с самого начала должно быть понятно, как человек может забрать вложенное, если решит уехать — иначе это не сообщество, а ловушка.

А как вам такой подход к «миру без войны» — гениальное решение или спорная утопия? Пишите в комментариях, что из этого списка вы бы взяли себе, а от чего бежали бы в первую же неделю.

Мы продолжаем разбирать мировые экопоселения — Ковчег, Финдхорн, Ауровиль — и собираем из них рабочую модель для своего проекта в России. Если вам интересно следить за тем, что получится, — подписывайтесь на канал, дальше будет ещё интереснее.

Статья написана исследователем природы Виталием Павловым на основе собственного исследования и материалов из открытых источников, без личного посещения Тамеры. Для перевода части материалов на русский язык использовались нейросети.