Вдоль запретных берегов
Снежное утро
Вчера мы не дошли чуть менее 3-х километров до мыс Бакланьего. Это в какой-то мере знаковое место нашего перехода. Во-первых, географически это почти половина пути. Будь мы уверены, что там есть зимовьё, дошли бы. Во-вторых, после мыса вектор движения меняет направление, уже интереснее. В-третьих, оттуда начинаются обжитые места со всякими строениями, можно встретить людей. В-четвёртых, в нескольких сотнях метров находится небольшой остров Каменный, интересно было бы побывать на нём.
Проснулся я из-за того, что плечи замёрзли. Через окошко пробивался белый свет, далеко не лучи солнца. По утро зимовьё выстыло, но стабильная плюсовая температура чувствовалась. С вечера, когда раскалилась печь, из щелей выползли мухи и принялись жужжать. Так и жужжали, пока мы не погасили все источники света. Сейчас они вяло ползали по окну. Посмотрел время – ещё 7-и не было. Прислушался к ощущениям – вроде, выспался. Вчера обещал дать поспать до полвосьмого, поэтому поглубже упаковался в необъятный спальный мешок.
Дотерпел я до согласованного времени и начал шуметь, Серёга проснулся. Пора вставать. Выбираться в утреннюю прохладу не хотелось, поэтому печку снова растапливал не я. У нас полтора часа времени на сборы, это хороший гандикап. За это время успели поесть (отвратительный вкус воды купировали растворимым кофе и сахаром - помогло), собраться и убраться. «Буржуйка» прогорела до углей. Можно и выходить.
Окружающий мир нас встретил белым маревом. Ни намёка на голубое небо, пелена закрыла всё. Стояла тишина, падал лёгкий снег. Но, как бы то ни было, разглядеть округу можно. Наше зимовьё стояло посреди жуткого ветровала. Тут бы пилу, топор – можно годами топить печь. Вряд ли летом сие побережье более приветливое. В беседке под столом свален мусор. Видно, что место обжитое. Невдалеке обнаружены прочие строения.
Радушный хозяин зимовья разрешал жить внутри всем. Единственной платой он устанавливал уборку за собой. Мы убрались. Стало гораздо чище, чем было вчера вечером, когда только пришли сюда.
Пробравшись через неудобные камни, ступили на лёд. Я уж забыл, как вчера шёл с поломанными шипами, пришлось заново учиться. Перед нами лежал мыс Бакланий, идём к нему, по пути одним глазом осмотрим остров Каменный. Стоял штиль, снег засыпал вселенную. Кроме мыса и ближайшего побережья не видно ничего. Прощай зимовьё, вряд ли свидимся еще. Спасибо за гостеприимство!
Изучая карты перед нашим путешествием (гугл карты), я обнаружил перед мысом запечатлённую лодку, даже катер. Обосновано полагая, что если катер причаливал, значит, есть песчаный или мелкокаменный пляж. А поскольку даже в самых неприветливых местах ставят зимовья, скорее всего, и тут поставят. Знаете – не ошибся! На берегу стояли дома. Не зимовья – дома. Несколько. Виднелся пирс и какие-то хозяйственные постройки. Не встреть мы вчера то самое зимовьё, пришли сюда бы. Присутствие человека не обнаружено.
Левее Бакланьего изо льда вырастал тёмной шапкой остров Каменный. Конечно же, зайдём туда. Ещё издалека видны дорожки камней от мыса до острова и несколько деревьев на последнем. Снег перестал, видимость чуть улучшилась. Даже солнце пыталось пробиваться через пелену.
Остров Каменный – это первый остров Байкала, на который я ступил. Как следует из названия, берега его усыпаны неровными валунами; местами – огромными скальными породами. Чуть выше береговой линии начиналась почва. Там колыхалась сухая трава, торчал невысокий кривой кустарник. В глубине острова высилось неизвестное гнутое дерево, а на северной оконечности аж небольшая рощица. Да уж, занесло же когда-то ветром семечки сюда. В целом, этот небольшой остров был ничем не примечателен. Вот выжечь бы всю сухую траву, наросло бы тут зелени. Вглубь Каменного никто идти не собирался.
На самом Бакланьем мысу виднелся яркий плакат, видимо, аншлаг, предупреждая людей, что здесь уже зона заказника. Но, несмотря на это, сразу за мысом на пологом низком берегу хорошо просматривались многочисленные строения. Сомнений не оставалось – мы вышли на обжитое побережье.
Большие сомнения вызывали мои ледоступы. На таком коротком пройденном расстоянии отлетело сразу несколько шипов. Словно вторя проблеме, лёд стал удивительно скользким и неровным. Скорость упала, поэтому пришлось напрягаться, чтобы не падать вслед за ней. Но идти было решительно невозможно. Таким темпом мы, конечно, до Гремячинска не дойдём. Нужно что-то решать. Запасных ледоступов нет, ремкомплекта нет.
Мы шли мимо губы Осташина. Я старался не отставать, получалось плохо. Вот как-то внезапно после острова начались проблемы. На карте есть небольшой мыс с западной части этой губы, от него по берегу отмечена дорога. Я предложил Сергею пойти там, если эта дорога действительно есть. Да если и нет, можно просто идти по берегу, так оно будет явно быстрее.
– А может не надо? – вопросил Сергей.
Ему-то шлось по льду без проблем. А вот я уже не мог. По крайней мере, по такому скользючему. Сам бы тоже с огромным удовольствием шёл исключительно по льду. Услышав аргументы, Сергей понуро опустил голову и пошёл за мной на берег.
Сухопутная история
Я с трудом перелез через сокуй и ступил на берег. Передо мной лежала тайга с припорошенной подстилкой; от мыса начиналась тропинка. Как удачно вышли! Да начнётся с этого места нас сухопутный маршрут! С надеждой на скорую хорошую дорогу пошли вглубь леса по тропинке.
Долгожданной дороги не было. Вместо этого мы всё дальше отходили от берега, должны уже пересечь её. Тропинка была завалена деревьями. По ней ходили люди, видимо, в самые дальние строения и до мыса Бакланьего. Местами кусты путали ноги; тропинка то раздваивалась, то снова собиралась в одну. Наконец нашли полянку, от которой, вроде бы, начиналась дорога. Попили чай для сугреву, пошли по дороге, но она повернула в горы, пришлось снова идти по лесу.
Помучив нас в лесной глуши, тропинка вернулась на берег, вывела к месту кемпинга. Кострище, два стола и скамейка. От кемпинга вдоль побережья прямо на границе песка тянулась автомобильная колея. Это хорошо, идём по ней. Напитанный влагой песок ещё не растаял, поэтому не вязли. Вот сейчас дорога похожа на ту, которую мы ждали. Слева лежала губа Малая Сухая, завершающаяся чернеющим впереди мысом Тонким, природным пирсом.
Дорога привела нас к избам. Настоящие высокие избы, большие, явно не зимовья. Таблички на ближайшей информировали, что мы вышли на егерский кордон Прибайкальского заказника. Ходить тут без согласования с администрацией нельзя. Я бы с удовольствием не ходил, обошёл бы по льду, но крайняя необходимость выдавила нас, двух морских волков, к сухопутным крысам. Нам бы семь футов под килем, а не песок в обуви.
Дверь без замка, поэтому двое путешественников оказались внутри и лицезрели большую светлую комнату с тремя окнами. Близ входа стояла кирпичная печка. Чайники, перчатки, стулья, крупы позволяли жить. За печкой располагался стол и двое нар. Вполне можно жить! Следующий дом поменьше, зато в нём обнаружены продукты питания и телефон. Да и много иной утвари. Эти дома достаточно обжиты и как будто покинуты недавно. Я искал что-то для внедрения в ледоступы, чтобы можно было идти по льду, но так ничего не нашёл.
Пройдя кордон, двинулись дальше по берегу. Тут уже не было никаких дорог, шли просто по песку. Посмотрел карту. Вроде бы дорога лежала глубже в лес, но решили не проверять, чтобы не терять время даром, его и так мало. Идём же, чего от добра искать добра. На этот пляж летом бы…
Пляж привёл к очередным строениям. Это дома были новые, некоторые ещё не достроены. Возводились либо для себя, любо для туристов. Между домами дорожки из досок. Ближе в воде перевёрнутая лодка. Я зашёл внутрь одного строения – будущая баня, пока без печки. Больше ничего не смотрели, поскольку увидели дорогу, пошли к ней. Неужели повезло и сегодня?
Уверенная дорога потянулась вдоль побережья. Если верить топокартам, она срезает мыс Тонкий и выходит на Таланки. По ней идти легко и приятно. И даже небольшие подъёмы почти не заметны. Но вот дорога начала поворачивать всё круче на юг. Я посмотрел навигатор – да, она уходила вдоль реки Малая Сухая. Ах, вот оно что! Год назад я и Ваня шли по этой дороге в попытке выйди на Давыдов голец, ночевали на её обочине. Найдя первый отворот налево, сошли с неё и отправились снова к берегу.
Едва заметная дорога привела к песчаной поляне, отделённой от берега то ли озерцом, то ли заливом. По ней строго на запад проложена автомобильная колея, так и пошли. Становилось всё больше песка, колея забирала вверх, на дюну. На вершине рос лес. Этот песок сюда за тысячи-миллионы лет нанесён Малой Сухой. Постоянно меняя русло, она образовала мыс Тонкий. Дюны, на которые мы забрались – лишь побочный результат течения реки.
Пройдя через лес на гребне дюны, спустились прямиком к руслу реки. Не везде ещё упал лёд, поэтому без особых проблем перебрались. Продолжили путь на запад, срезая километровый выступ. Прошли через лес и вышли на болото.
Нам предстояло перейти через чахлые берёзки и камыш выше пояса. Карта рисовала дорогу, но где уж там. В конце марта всё болото замёрзшее, но летом не проедешь ни на чём.
За болотом ждал лес. Приболоченный, редкий и безрадостный. Зато появились тропинки. Бегают же зверушки к топи, любуются, наверное, а может, леший зовёт. Лес тянулся куда-то на юго-запад, вглубь континента. По суше идти оказалось значительно сложнее, нежели по льду. Особенно по болоту и бестропью. Дорога закончилась, никаких признаков её не встречалось. Сергей в очередной раз предложил попробовать пойти по льду, уж очень ему не нравилась земля. Ладно, давай попробуем.
Между лесом и берегом снова болото. Но делать нечего идём через него. Да и чего не идти, под ногами трава вперемежку со льдом, местами замёрзшие лужицы. Скоро проснутся клещи, медведи и кикиморы, тут вообще не пройдёшь. Уж не знаю, когда тут люди ходили в последний раз, если вообще ходили. Тихо летел снег, впереди белело открытое пространство.
Повезло с погодой
Наконец выбрались на берег из чащи. Я решил попробовать поменять ледоступы местами. А ещё вспомнили, что уже 45 километров несём с собой треккинговые палки! Пора бы им вступать в игру. Вот он выход. Перенос веса тела вперёд, опора на палки. Может чего и получился. На пятки желательно не наступать. Если уж и это не поможет, то останется только лечь на лёд и грустить. До Гремячинска оставалось 20 км по прямой.
Я попробовал идти, на удивление, получалось неплохо – мог двигаться без проскальзываний. И чем дальше отдалялись от берега, тем легче. Пока лазали по суше, нападал снег, но против моего ожидания он не увеличил скольжение, а служил абразивным материалом. Умный Сергей сообщил, что при определённых условиях, определённой температуре снежинки впиваются и в резиновую поверхность, и в лёд, сцепляя их.
Справа в километре лежали знаменитые Таланки. Нас они не впечатлили, сюда бы летом. Интересно, есть ли по суше дорога. Между нами и берегом прогудело судно на воздушной подушке. Направлялось оно к мысу Тонкому, где угадывались чёрные силуэты разнорыбацкого транспорта. Подул лёгкий ветер в лицо, мы спокойно шли по байкальской глади. Так далеко от берега лёд выровнялся, я почти забыл про проблемы со стопами. Да и палки помогали переносить вес вперёд.
Время обеда прошло, а мы не ели, нужно исправить. Вскипячённый с утра чай заканчивался, нужно пополнять запасы. Дойдя до мелькавших впереди торосов, остановились, скинули рюкзаки. Усевшись на удобное место, я наколол лёд и закинул в котелок на газе. Вскоре закипела вода. Да уж, это вам не прибрежное болото. Получился прекрасный чай! Чистейшая вода радовала. Предстоял немалый путь, поэтом подкрепились основательно.
После запоздалого обеда собрались идти, но шипы моих ледоступов вмёрзли в снег. При попытке оторвать потерял ещё один. Делаю вывод – больше не стою на льду. Или иду, или сижу, вытянув ноги, подняв стопы.
Впереди ничего не видно. Правее темнеет сквозь снежную завесу очередной мыс. Так и идём, от мыса к мысу.
Попалась очередная полынья полметра шириной. В ней снега нет, всё пропитывалось водой. Она начиналась где-то у берега и заканчивалась в неимоверных глубинах Байкала. Не так много достопримечательностей вдали от берега – трещины, полыньи и торосы. Широкий шаг – и полынья осталась позади. За ней прекратился снегопад.
Вышли параллельно устью Песчанки. По идее, могли бы выйти на сушу и уже по зимнику, через очередные болота отправиться к озеру Дикому. В теории, конечно. На практике и обсуждать это не стали. Позади лёд, впереди лёд – нужно идти.
Чуть впереди – очередная трещина, почти у мыса Рассыпного. Фотографируемся, конечно же. Возле берега какое-то собрание. Может быть, местные соревнования по рыбалке. Транспорт ездит туда-люда. Я смог опознать «Хонду ЦРВ», например.
Через пять километров, за 10 вёрст до Гремячинска по многочисленным просьбам трудящихся устроили небольшие посиделки. Хорошо сидеть, конечно, тепло, свежий воздух, тишина, но это не тот случай, когда солдат сидит – служба идёт, поэтому чуток отдыха стопам и в гоу дальше!
Позади через тучи пробивалось солнце, впереди вдавался в Байкал Чёрный Утёс – последний мыс перед финишем. Но до него ещё предстоит дойти! Это только кажется, что совсем рядом. А идёшь-идёшь – не приближается.
Прямо по курсу что-то чернело на льду. Подойдя ближе, я идентифицировал бруски и замёрзшую лунку. На этом месте стоял рыбацкой шатёр. Стоял до тех пор, пока хитрая рыба не смекнула, что позарившиеся на червя товарищи не возвращаются из лунки. Ушла рыба – переехал шатёр. В подтверждение моих слов недалеко автомобильная колея под углом уходила в глубины озера-моря.
Приближался Чёрный Утёс, приближался берег. Позади опускалось солнце. Несколько километров назад уже появилась связь, я связался с Таней, они с Андреем собирались выезжать за нами. Впереди на берегу виднелся Гремячинск. Причём сначала я заметил дым печных труб, потом дворец местного олигарха на окраине и только в конце - прочую линию домиков.
Километра за четыре вновь присели отдохнуть на пару минут. Но пока отдыхали, вновь пошёл снег и скрыл от нас Гремячинск. Выпив по кружке чая, отправились в том направлении, где он ещё недавно приветливо дымил печками.
Вечерело. Чуть усилился ветер. Напоследок увеличили темп. Ну, что, можно делать первые выводы. Один – брать с собой свежие ледоступы. Или запасные. Повезло с погодой, хорошо, что пошёл снег, иначе не дошли бы, наверное. Два. Такие ледовые переходы, конечно, на любителя. Я – такой любитель. Нужна хорошая обувь и подготовка, иначе будет тяжело. Три. Мы прошли более 60 километров за два неполных дня! Вот мы крутые!
Ещё утром обсуждали, что устье Кики близ Гремячинска нужно обходить по дуге, март же, наверное, подмыт лёд, можно провалиться. По потом перед нами прямо по устью проехал УАЗ. Вот так. Андрей и Таня ждали нас у места впадения Кики в Байкал. Мы приближались к берегу. Лёд уже стал хуже, скользил и вредничал.
Перед берегом на каком-то удалении нас встретил снежно-ледовый вал. Не очень понятно, как он тут образовался. За ним что, лагуна? Едва мы перелезли через него, позвонили из поисково-спасательного отряда. Регистрируя группу, время выхода с маршрута указал 19.00. Звонок нетерпеливых спасателей раздался в 19.03. Я сообщил, что маршрут успешно закончен, все живы-здоровы.
За валом оказался хрупкий ломающийся лёд. Но воды под ним не обнаружили. Впереди на берегу слегка заваленный на один бог нас встречал корабль. Я посмотрел на часы – 19.06! Практически немецкая педантичность! И это учитывая все наши препятствия. Как говорят, Ende gut, alles gut.
Ну, вот и всё! Добро пожаловать в Гремячинск! Мы вышли на берег. Путь в 65 километров прошли да два дня. Буду думать, что это новый рекорд. Наверное, так и есть. Голубой борт отдыхающего судна подмигивал и поздравлял с завершением маршрута. А когда подошли к чистому андрюхиному «Солярису», стало понятно, что наше путешествие закончилось.
До новых встреч на новых маршрутах!