Утонуть в Турокче
Солнца луч пробился неведомо какой щелью (а может быть приснилось). Я проснулся, как водится, первым. По крайней мере, в своей палатке. Второе утро подряд встречала хорошая погода. Это радовало. Ночных гостей не было. С учётом вчерашнего костра их, наверное, не было на километр. Я вновь чувствовал себя выспавшимся и отдохнувшим. Кажется, начинаю понемногу привыкать к Икатскому хребту.
Пока я открывал замки, Ваня делал вид, что спит изо всех сил. Это ведь верный способ – чем дольше лежишь, тем короче остаётся дневное расстояние. Несмотря на солнце и голубое небо, было достаточно свежо. Один за одним из палаток появлялись заспанные лица. Никто не тронул оставленную посуду. Не удивительно. Приветливая полянка желала нам доброго утра. Не до конца просохшие вчера вещи снова развесили. Лёгкий ветерок помогал просушить их.
Турокча шумела, становясь фоном окружающего леса. Алексей, первым пройдя на берег, сообщил, что река немного спала. Подойдя следом, я увидел, что вода и правда уменьшилась.
Вода сияла и отражала блики. Порой солнечные зайчики попадали в глаза, чтобы тут же унестись по верхушкам деревьев. Оценивая глубину, приходил к выводу, что перебредать не хочется.
Мы зажгли горелки. Со вчерашнего вечера осталось достаточно много булгура с тушёнкой. Сейчас, настоявшись, блюдо больше напоминало собачий корм, но на вкусовых качествах это не сказалось. Всегда приятно завтракать при хорошей погоде. Вновь Лёха материализовал из воздуха сало, чем мы с удовольствием и завтракали.
Постепенно становилось жарче. Вещи высыхали с невероятной быстротой, а последняя утренняя свежесть растворялась меж речных камней. Собраться быстро не получалось, опять некоторые обклеивались с ног до головы пластырем, словно египетские мумии. Но рюкзаки собраны, ждём последнего и отправляемся в путь.
Сегодняшний маршрут был определён ещё вчера. Нам предстояло пройти Турокчу вплоть до впадения в неё Богунды. После чего выходим к знакомому уже зимовью. Как уж получится – неизвестно. Но настраиваемся на такой вариант. Судя по старой советской карте, нас ждёт несколько бродов. Причём отмечена уверенная автомобильная дорога. Помня Богунду, идём и надеемся, что сможем пройти одним берегом. От нашей стоянки, перевалив через приток, в котором купались вчера, по правому берегу тянулась тропинка. Ну, мы и пошли по ней.
Тропа то вела через папоротниковые заросли, то прижималась вплотную к воде, то забиралась на прижимы. По себе я замечал, что набирать по 50 метров высоты в крутой подъём не сложно. Сказалась подготовка и привычка за пять дней. Природа, конечно, впечатляла. Несмотря на то, что уже шестой день идём по таёжному хребту, насмотреться и насытиться ею невозможно. Горная река (не ручеёк) – одно из немногих вещей, на которые можно смотреть вечно.
Мы прошли место первого отмеченного брода. Это вселяло надежду, что не придётся бродить Турокчу – глядя на неё, этого не хотелось; камни в прозрачной воде темнели, уходя вглубь. Мало ли, может быть это только автомобилю нужно ехать по широкому берегу. Мы косогором пройдём, благо, тропинка достаточно чётко проложена. Всего за день нужно пройти около 20 километров. Если все эти километры пройдут по правому берегу, будем рады.
Чаяния наши разбились о мрамор прижима. Началось с окатышей, плавно перешедших в бело-сизые крупные обломки скал. Местами пришлось идти вдоль берега мимо самых крупных из них прямо по воде. Для этого приняли соответствующую форму одежды. Тропа упиралась в эти породы и заканчивалась. Ни туров, ни отметок прохода не находили.
Впереди скала обрывалась прямо в воду. Сначала пытались найти проход вдоль берега. Однако под прижимом била стремнина, кроме того, дно уходило куда-то вниз. Опасно. Обследовав подходы к скале и воду, пришли к однозначному выводу – вдоль обрыва не пройти. Вот и закончилось наше приятное движение по правому берегу. Ненавязчиво река приглашала нас на другой. Придётся бродить.
Возникла проблема с тем, чтобы найти брод. Течение достаточно быстрое, река глубокая и широкая. Какое-то время ещё надеялись на чудесное разрешение сложившейся ситуации. Но вариантов типа обхода прижима с грандиозным набором высоты не появилось. Смирившись с неизбежным, решили искать варианты переправы. Первые попытки заканчивались, едва вода поднималась выше колен. Обычно это совпадало с увеличением скорости течения. После этого разворачивались обратно.
Кому же, как не мне, первым переходить, подумал я. Выбрал самый подходящий, как мне казалось, вариант (от камня к камню на перекате), и пошёл поперёк течения. Выше и ниже по течению темнели глубины, за ними били стремнины, разбиваясь о камни. Очень надеясь миновать все эти сложности перехода, я приближался к середине реки. С каждым шагом напор воды всё сильнее пытался столкнуть меня в чернеющие ямы. После четырёхдневных дождей воды было с избытком. Неровное каменное дно не давало никаких гарантий плотной постановки ноги. Изо всех сил врезаясь в дно, чтобы устоять против течения, думал, я-то сейчас перейду, а как остальные. Но ежесекундно борясь со стихией, быстро выкинул такие мысли. Ближе к левому берегу глубина реки начала увеличиваться, а когда вода подступила выше пояса, и течение начало подталкивать ещё и погрузившийся в воду рюкзак, весь мир для меня превратился в одно стремление – не дать напору сбить меня с ног. Потом ведь вряд ли встанешь против такого течения. А поток может ударить о любой камень, что чревато травмами, переломами, потерей сознания. Вода ревела вокруг, а дно явно уходило вглубь. Поэтому я принял решение разворачиваться и возвращаться к исходной точке на берегу.
Отдышавшись, я заметил, что товарищи собрались в одном месте на берегу в двухстах метрах выше по течению, вяжут верёвки и что-то обсуждают. Быстро подойти к ним не получилось. Когда же я приблизился, то Ваня без рюкзака, привязанный связанными между собой верёвками к дереву, вошёл в воду. Зорик мне рассказал, что они коллективно решили отправить Ваню протягивать перила для переправы. Тот факт, что общей длины верёвки может не хватить для перехода на противоположный берег (что было достаточно очевидно), нимало не смутил их. Ваня шёл медленно, пошатываясь от напора воды. Когда он миновал самый глубокий и бурный участок, все выдохнули. Но верёвка ожидаемо закончилась. Что теперь делать? Две трети реки пройдены, Ваня привязан. Отвязаться он сам не сможет, поскольку все силы напрягает, чтобы устоять против течения. А вода холодненная, тоже не простоишь долго. Ваня попал в ловушку. Стоя в двадцати метрах от берега, привязанный, он начал махать руками и что-то кричать. Турокча заглушала его слова, все различили лишь моё имя.
Нужно что-то делать. Я стоял на камнях по щиколотку в воде, остальные на берегу. Услышав моё имя от Вани, они отвязали верёвку и сбросили мне, мол, спасай его, делай что-нибудь. Просто бросить её в воду не вариант, под тяжестью Ваню утянет по течению. Поэтому Зорик обвязал её вокруг моего пояса, я изо всех сил прокричал Ване, чтобы аккуратно проходил вперёд и привязывал верёвку за дерево на берегу. Не самый лучший вариант, конечно, но мне он показался самым безопасным и подходящим в сложившейся ситуации. Пока мы находились в воде, соединённые верёвкой, оба стояли на относительно безопасных участках. Когда Ваня вышел на берег, я пошёл в тёмные глубины. Чем дальше заходил, тем сильнее напор воды. Ваня почему-то не прикрепил верёвку за дерево, я кричал Ване, чтобы он выбирал её, дабы она на срывала меня, будучи уносимой течением. Однако Ваня то ли не мог этого сделать, то ли не понял. В конце концов он запутался в ней и свалился с камня в кусты. Мне приходилось противодействовать двум силам – течению, которое толкало меня слева и верёвке в воде, которая тянула меня справа. Только бы не упасть! Не встанешь ведь потом. Не хватало ещё утонуть в Турокче! Поскольку у меня оставалась всего одна треккинговая палка, я полагался и опирался на неё. На самых сильных участках я почувствовал, как палка гнётся. Когда я подошёл к самому бурному участку, верёвка изогнулась в дугу, а стремнина рванула с такой силой, что меня-таки сбило с ног. Я с головой ушёл под воду, дно исчезло под ногами, меня помчало течением. Какими-то невероятными усилиями я врезался ногами в дно и поднялся против течения. Меня ещё раз окунуло, но я вопреки всей природной стихии выбрался из стремнины на мелководье. А там и Ваня поднялся из кустов, привязал верёвку к дереву. Вот теперь появилось чувство безопасности.
Ну, ничего себе, брод! Мы с Ваней стояли на левом берегу, остальные на правом, ванин рюкзак с ними. Что делать? Вся верёвка у нас. Решили попробовать привязать мои репшнуры общей длиной 20 метров. Тогда точно хватит. В это время, взяв огромный шест вместо слабых треккинговых палок, через реку переходил Алексей с рюкзаком. Шест явно помогал – и почему я до этого же не додумался? Борясь с течением, очень аккуратно и медленно, Лёха всё же перешёл к нам. Можно выдохнуть.
Мы с Лёхой, как самые тяжёлые, с рюкзаками ещё могли перейти Турокчу на этом броду. Но остальным нужна верёвка. Поэтому решили привязать репшнуры (Ваня говорил, что он на Кавказе висел на таких над пропастью - толщины хватит), хотя я опасался, что не выдержат. Но теперь всё будет по науке, выдавать верёвку и следить за переправой Вани буду я. Привязав один конец удлинившейся верёвки за дерево, а второй за пояс Вани, отправили его в обратный путь. Я держал верёвку над водой, чтобы Ваня не разделил мою участь. Он достаточно быстро перебрался на противоположный берег и привязал свой конец к дереву на той стороне.
Можно выдохнуть, теперь переправа безопасна. Следующей переходила Настя. В целях безопасности пристегнувшись к верёвке карабином. Рюкзак не брала, ибо может не хватить сил перейти даже с перилами. Так и вышло – на самых опасных участках её сбило с ног и потащило течением. Однако страховка помогла. А потом она и сама, перебирая руками по верёвке, выбралась на берег. При этом я, как мог, натягивал верёвку, превратив своё тело в дополнительные упоры, а Лёха страховал недалеко от берега, готовый, в случае чего, ринуться на помощь в любой момент. Но всё обошлось. Помолившись за спасение, она успокоилась.
Алексей, взяв свой неизменный шест, пошёл обратно за настиным рюкзаком. Шёл близ верёвки, готовый перехватиться в любой момент. Но этого не понадобилось. Несмотря на сильное течение, обратно он вернулся быстро. Вода перестала ощущаться, как бесконечно ледяная. Стало терпимо. Да ещё и адреналин согревал.
Следующим был Зорик. Сейчас и опробуем, каково это - идти по верёвке с рюкзаком. Как обычно, трудности начались на середине. Зорика сорвало с места и понесло по течению. Однако он крепко держался за верёвку, поэтому смог выровняться и подняться. А уже на мелководье поделился, как это было круто.
Следующим был Ваня. Несмотря на то, что он уже дважды проходил реку (со страховкой), не срываясь, рюкзак внёс свои коррективы. Либо он излишне надеялся на перила и расслабился, либо с рюкзаком идти тяжелее, но его сорвало с ног и как и других понесло по течению. Однако Иван использовал силу реки, чтобы обплыть огромный валун, после чего поднялся на ноги и благополучно выбрался на берег.
На правом берегу остался Лёха. Он отвязал верёвку и обвязался ей. После этого в третий раз за сегодня вошёл в Турокчу. Я выбирал верёвку ровно так, чтобы она не тянула Алексея вниз, постоянно держал её над водой. Позади принимал Ваня, готовый в любой момент вцепиться в верёвку и упасть на берег. Один раз Алексей всё-таки упал в воду, но быстро поднялся и выбрался на берег.
И только когда мы все оказались на левом берегу, могли расслабиться. Вот это приключение! Вот это круто! Таких переправ ещё ни у кого не было. Подумалось даже, что не будь затяжных дождей, не было бы такой высокой воды. И не было бы столько адреналина. В отличном настроении обменялись впечатлениями, осмотрели рюкзаки на предмет ущерба водой. Тут же обнаружили тропинку и пошли на ней дальше.
Скоро тропинка привела к зимовью. Полноценному и оборудованному. Оно достаточно старое, но не гнилое. Основательное и добротное. Рядом стоит поленница, под крышей обнаружена полезная утварь. Внутри чистота, нары с подушками, стол с клеёнкой, буржуйка и много чего полезного ещё. Над столом висела записка хозяев-охотников, призывавшая к порядку. Ваня настолько очаровался зимовьем, что оставил охотникам свою записку. Тут же решили перекусить и отдохнуть.
Несколько километров предстояло пройти по левому берегу. На карте отмечены ещё четыре брода через Турокчу. Если все будут вот такие опасные и сложные, точно накупаемся – в лучшем случае. От зимовья тропа вела по глухому лесу. Сначала тропа казалась натоптанной, но вскоре вывела нас ко льду в старом русле. Как он ещё не растаял в этом месте, в принципе-то, под открытым солнцем, осталось загадкой. Но мы приняли чуть левее и пошли по звериной тропе.
А дальше наша компания подрезала дорогу. Старую, но явно лесовозную дорогу. Она поднималась откуда-то снизу и уходила налево вверх. Судя по состоянию, давно тут не было никакого транспорта. В колеях наросли небольшие деревья. Встал вопрос – идти ли дальше по звериным тропам или спускаться по дороге. Решили всё-таки идти по верху, мало ли куда эта выведет. В любой момент можем спуститься в сторону реки и выйти.
Мы перешли каменное сухое русло. Видимо, тут когда-то бежал мощный поток воды. Но сейчас никаких следов его и в помине нет. Просто огромные валуны, спускающиеся к реке. Турокча проглядывала в прогал, но дороги так и не нашли. Непонятно, куда она подевалась. Хорошо, что выбрали звериные тропы на косогоре.
А дальше нас ждал долгий путь через заболоченный лес. Мшаник под ногами чавкал и проступал тёмной жижей. Жухлые берёзки сменялись кривыми лиственницами. Куда не иди, весь склон был влажным. Под ногами в сухих промежутках рос черничник без ягоды. Шли достаточно долго. Тропинки то терялись, то появлялись вновь. Иногда единственная уводила в такие дебри, что приходилось двигаться через чепуру.
Ближе к 6 вечера вышли к левому притоку Турокчи. Он был достаточно широк, назывался Укшикан. Можно было перейти вброд, тут глубина по колено, максимум. Да и не широкий. Однако правее через русло перекинуто дерево. Ваня первым пошёл по стволу. Дерево неожиданно начало крутиться. Ваня сразу же оседлал ствол, аки коня, и таким образом дополз до конца. Все остальные решили бродить и без проблем перешли Укшикан.
А сразу за притоком появилась дорога. Вернее, мы шли берегом, вышли к месту брода. Брод оказался автомобильным. Где-то параллельно нам она шла по лесу (наверное, та же, что ранее попадалась). Поэтому можем ускорить шаг. Местами попадались пропилы, за этой дорогой явно следили.
Через километр она упёрлась в Турочку. Именно в этом месте отмечен второй брод. Река была достаточно широка, но вплоть до противоположного берега можно было разглядеть перекаты и отмели. Идя от камня к камню, без проблем переправились на правый берег. Не было прошлой глубины (максимум – немногим выше колена). Не было и такого напора воды.
За бродом быстро нашлось продолжение дороги. Она отчётливо тянулась по берегу. Но внезапно вильнула влево и вновь упёрлась в воду. На противоположном берегу различим выезд из воды. Но эта переправа мне не нравилась. Во-первых, не тут брод отмечен на карте. Во-вторых, течение пробивалось стремнинами, а где-то посредине чернела глубина. В-третьих, очень широко, невозможно разглядеть дно через пару десятков метров. Я рискну предположить, что не каждый раз тут машины-то проезжают.
Всё-таки приняли решение не идти в этом месте, поэтому продолжили движение по правому берегу, только уже через заросли и бурелом. Прогноз выйти к Усть-Богунде засветло мог уже и не сбыться. Через лес можно было идти, даже тропы попадались. Но когда впереди возник прижим, стало понятно, что кроме переправы иных вариантов у нас не осталось.
Третий брод через неширокую, но быструю и бурную протоку прошли не сразу. Уже решили валить деревья, как Зорик отыскал фарватер. После чего, понимая, что казались на острове, напрямик через заросли идём к противоположному берегу. Четвёртый брод оказался очень приятным. Тут и мелко, и течение слабое. Даже удивились, почему так. А потому что мы не покинули остров. Ещё пройдя, увидели, что от левого берега нас отделяет всё та же бурная, глубокая Турокча.
Левый берег высоко поднимался над водой – верный признак углублённого русла. Достаточно быстрое течение не позволяло относиться снисходительно. Ваня и Настя пошли наискось по отмели. Тут скорость воды выше, но глубина по колено. Пока я наблюдал за их движением, Зорик как машина пересёк реку в наиболее узком, но достаточно глубоком месте. А Алексей выбрал самый неприглядный вариант – к самому высокому берегу. Моя теория о глубине под берегом оказалось верной – там он забрёл по грудь, и стоило немалых усилий, чтобы выбраться.
Я выбрал первый вариант.
Этот брод заставил понервничать. Неприятным сюрпризом оказались скользкие камни под водой. Видимо, покрыты тиной. Со времён первой переправы я шёл в кроссовках и не думал их менять до самого финиша. Собравшись в одном месте (переправлялись с разбросом метров в 200), оправились и приготовились к дальнейшему движению. В нужном нам направлении тянулась дорога.
Вечерело, солнце опускалось за лес. Наша программа-минимум состояла в том, чтобы засветло пройти последний брод. Если выйдем к месту впадения Богунды в Турокчу в темноте, то разобьём лагерь на левом берегу. В сумерках в тёмную воду никто не пойдёт. Два с половиной километра прошли меньше, чем за час. Как могли, ускорились. С травы поднимались комары, лезли в глаза, искали незащищённые участки тела, куда сразу же впивались.
Буквально с последними лучами солнца дорога привела нас к месту впадения Богунды в Турокчу. Переправляться нужно было ниже места слияния. А это дополнительная мощь воды! Богунда разделялась двумя рукавами, образовывая в устье треугольный остров. Я хотел перейти Турокчу до слияния с Богундой, однако, в этом месте неприятно чернела глубина.
Нам осталось пройти последний брод, дальше начинались знакомые места. Не нужно бросаться второпях навстречу волнам, но и медлить не вариант, вечер, как-никак. Половина достаточно широкого русла составляла каменная отмель. Сначала шли по ней. За отмелью основное русло объединённой реки стремительно сжимало кубометры воды. Переправляться тут не хотелось, но выбора иного у нас нет.
И вновь первым пошёл Зорик. Пока я пошагово оценивал риски переправы, Зорик смело вошёл в воду. Глубина по пояс – он шёл наискось и нашёл безопасную подводную косу. Борясь с течением, он переправился, отдышался, сбросил рюкзак и пошёл обратно, чтобы сопроводить Настю. Сильное течение угрожало сбить с ног самого лёгкого члена группы, поэтому требовалась помощь для переправы. Без неё запросто можно утонуть в Турокче, будучи снесённым. А уж ниже по течению шансов выкарабкаться не было никаких.
Когда Зорик пошёл обратно, то глубина ему оказалась по грудь. Да как так-то! Видимо, немного промахнулся мимо косы. Чтобы переправиться всем живыми, решили идти так. Я чуть ниже по течению, чтобы страховать идущих справа от меня Зорика и Настю, если последнюю сорвёт течением (и Зорика, за которого она держалась, вместе с ней). Справа позади для подхвата идёт Ваня. Сразу за Зориком с Настей в пяти метрах переправляется Лёха с шестом. По сути, мы взяли Настю в «коробочку»
Течение сразу набросилось на нас. Давило так, что чуть не срывало с камней. Это было похоже на самый первый брод. Я аккуратно выбирал дно, постоянно косясь вправо. С двумя палками (одной - лёхиной) переходить оказалось куда проще. На последней стремнине перед подъёмом дна, где уровень воды поднялся выше пояса, я остановился, чтобы убедиться, что Настя и Зорик спокойно выберутся на берег. Когда они оказались вне воды, мы втроём продолжили движение.
Последний брод был тяжёлым. Сильное течение. Да ещё и камни около берега оказались скользкими. Однако мы это сделали. «Жёсткий бродик» - констатировал Зорик. На берегу все улыбались, смеялись и радовались, что наконец-то все опасности стихии остались позади. Вода по грудь. Не будь сегодня опыта переправ через Турокчу, этот последний брод могли бы и не пройти.
От зимовья нас отделяла лишь узкая полоска леса. Пройдя через заросли, вышли на знакомую дорогу и отправидись к зимовью, из которого пять дней назад выходили по Богунде. Подумать только, пять дней идём по глухому Икату! Глядя на зимовьё, я понимал, что они пронеслись как один момент. И вот, место нашей первой ночёвки встречало нас. Отправившись в неизведанный Икат, мы прочувствовали его до самых глубин. Измотанные, помятые, исцарапанные и побитые, возвращаемся в строение, воспринимаемое без малого, как дом.
За время нашего отсутствия, конечно же, никого не было. Перво-наперво, затопили печку, развесили сырые вещи для сна – спальники и одежду. Кто-то разводил костёр, кто-то готовил ужин. Я пошёл за водой. Наконец-то можно не спешить, не бежать. Переодевшись в сухую одежду, расслабленные и довольные собой, не спеша наслаждались вечером. Опускались сумерки, в зимовье гудела печка. Всё хорошо.
Вся сырая одежда не высохла – завтра утром досушим. А сегодня будем спать в тепле. Более того – в жаре, ещё и выстужать придётся. Впереди два дня и полсотни километров, чтобы выйти в Юбилейный.
На ночь все разлеглись на нарах в том порядке, в котором уже спали. Накупавшийся в Турокче, обсохший, я сразу же провалился в сон.