Улан-Байса
Прошло более полугода со времени предыдущего нашего путешествия. Мелкие прогулки, конечно же, не в счёт. Затосковали по длинным переходам и горам. И вот наконец мы едем навстречу взошедшему солнцу мимо залитых светом полей.
Хребет Улан-Бургасы географически разделён на три части. Южная часть, отделённая с севера от остального хребта реками Ангыр и Ангир, имеет высшей точкой гору Улан-Байса. Её я давно приметил, оставался вопрос лишь в транспорте и времени отправления. Мы заранее съездили на разведку и обнаружили вполне приемлемую для любого транспорта дорогу до лагеря «Чайка». Оттуда на север тянулась пунктирная линия на карте в сторону горы. Длина её составляла от 8,5 км (при увеличении карты) до 11,5 км (при грубом обозначении на карте). Эти три километра решали многое. Одно дело идти по дороге и совсем другое – по бурелому. В любом случае по бездорожью пришлось бы идти в одну сторону не менее 5 км, а это достаточно много времени и сил. И опыт прохождения пути до Гильбери подсказывал, что расстояния через лес могут возрасти кратно, нежели длина маршрута, проложенного по карте. В любом случае, выезжать предстояло пораньше. С этим помог Андрей.
Без четверти шесть раннего утра 20-го июня мы стояли около лагеря «Чайка».
Утренняя свежесть ещё пока не уступила место жаре, лёгкий ветерок освежал не до конца проснувшихся нас. Наступали самые длинные дни и самые короткие ночи.
Дождей в этом году выпало немало, посему и трава буйно зеленела, и лужи на разбитой дороге стояли. Местами она разрезалась совсем уж глубокими колеями, кое-где проступали камни. Я нёс за плечами 17 кг. Путешествие началось.
В результате активизации процессов складкообразования, газообразования, гранитизации, сейсмичности, разломообразования, вулканизма и прочих геодинамических процессов, происходящих во времена байкальской складчатости (650-550 миллионов лет геологической истории Земли – эпоха тектогенеза) сформировались горные пояса, в которые входит и хребет Улан-Бургасы.
Справа из травы внезапно вспорхнула лесная птица, перелетела на левую сторону и закричала, припадая на крыло. А рядом выскочили совсем маленькие её глупые птенцы и с писком побежали по колее. Мать настойчиво уводила от цыплят, предлагая хищникам в виде нас погнаться за ней и оставить детей в покое. Без резких движений, но быстро мы прошли мимо, позади в зелени и крики, и писк утихли.
Дорога поднималась выше, появлялись медвежьи следы, но уже давние, поэтому особого внимания мы им не предавали. По истечению полутора часов мы подошли к переправе через реку Нарын-Ацагат. Зашли уже достаточно далеко в лес. Внезапно из лесной чащи вышел мальчик лет 12-и с ножом и кружкой, совершенно не замечая нас подошёл к броду, набрал воды и невозмутимо удалился обратно в лес.
- Что это было?
В лесной глуши ребёнок, непонятно откуда взявшийся, спокойно разгуливает по медвежьим следам.
Впрочем, переправившись, среди деревьев заметили зимовьё. Пошли дальше.
Дорога по левобережью не использовалась, видимо, давно, поросла травой. Нам встретились следы расправы над какой-то лесной птицей и свежие медвежьи экскременты. Совсем свежие, может быть, час назад, максимум появившиеся. А может быть и несколько минут. Причём по разбросанности – словно медведь убегал. Надеемся, что от нас.
А мы всё поднимались и поднимались. По бокам появлялись сопки и каменные поля, под ногами из земли уже явно проступали валуны, меж ними местами бежала вода. В растительности обувь хлюпала по сырой мягкой почве.
И вот дорога упёрлась в вывороченное дерево и закончилась. Примерно посредине между двумя вариантами на карте. Тут устроили первый привал и отдых.
Пока отдыхаем, решаем, как идти. Выбрали вариант восхождения к гребню, а там посмотрим.
Бурелома тут было немного, лес не густой, попадались каменные поля, поэтому шли в хорошем темпе. Смешанный лес сменился хвойным, а потом в обратную сторону.
И тут со склона через три часа пути увидели вершину Улан-Байсы. Она была ещё далеко, на склонах блестел снег. Отсюда же скорректировали маршрут и поднимаемся выше.
По каменным дорожкам поднимались, словно по лестнице. По-прежнему стланика не было, хотя, несомненно, он нам встретится.
Выйдя к гребню, упёрлись в скальник. Вернее, сначала в двухметровое каменное сложение, с вершины которого и увидели скалу.
Скала отмечена на карте высотой 10 метров. Пока лезли на неё, камни под ногами качались. Зато какие виды открывались! Горы, сплошь в зелёной текстуре и с отдельными пятнами курумов. Вдалеке синел Хамар-Дабан.
Отсюда видно, что по прямой идти к цели – означало спускаться в долину и заново набирать высоту, поэтому пойдём в обход ручья Берёзовского зигзагом.
После скалы начался подъём на небольшое плато. Тут появился и редкий стланик, и тропинки (лесного зверья, по всей видимости). Вскоре начали попадаться и следы человека – редкий мусор, ткань на деревьях. Видимо, следы сборщиков ягод и орех.
В прогалах уже чётче и ближе просматривалась вершина. Виднелись и отдельные камни. Пока ждали друг друга, изучали окрестности.
Наконец вышли на седловину между двумя высотами. Сейчас находились на высоте около 1500 метров. Если на советских военных картах в этих местах значился сплошной лес, то на спутниковых картах чуть правее обозначено совсем маленькое озеро, метрах в трёхстах от вершины седловины. Решили проверить, так ли это, тем более, в ту стороны перпендикулярно седловине, тянулась хорошо протоптанная звериная тропа – как на водопой. По бокам от тропы почва была похожа на болотистую.
Пройдя по тропе, понемногу спускаясь, действительно, вышли к маленькому лесному озеру. Откуда оно тут взялось на такой высоте, какими водами питалось? Вода в озере немного темная, словно солончаковая, но прозрачная. Само озеро неглубокое и со следами зверей со всех сторон. Этот удивительный штрих природы активно использовался местными лесными жителями.
Вернувшись к седловине, направились дальше на север. Тут стланик становился гуще, хотя тропы то и дело попадались. Растительность не мешала идти. Чаще встречались большие камни.
Среди камней попались скелетированные останки какого-то животного.
Наконец, выйдя из леса, мы упираемся в огромную насыпь из камней. Остался решающий подъём к вершине.
Так как мы шли в обход и вышли восточнее высшей точки, то по камням на границе курумов и леса двинулись в обратную сторону.
Камни тут лежали просто огромные, я никогда таких не видел. Местами их покрывал снег, а где-то внизу невидимо журчала вода.
Подниматься предстояло в два этапа. Первый затяжной подъём на плато, вцентре которого вылилась финальная вершина. А между двумя подъёмами метров двести опасного неустойчивого пути по прямой, поросшего стлаником и лишайником.
Уже при начале восхождения по камням чувствовалось, что силы закончились. Закончилась энергия. Нужно было перекусить. Но перед этим необходимо преодолеть финальные метры.
Не уставала лишь Таня, которая, восхищаясь открывшимися видами, словно по траве, убежала мимо вершины на север.
Вид предвершинного плато представал просто бомбический! Во все стороны величественные старые горы, казалось, дышали извечным спокойствием, стояли нерушимыми глыбами и олицетворяли ту мощь природы, против которой человек бессилен. Нужно мирно сосуществовать, не вредя друг другу. И это единственно правильный выбор.
Меж камнями стояли лужицы желтоватой воды.
Со временем плато в трещинах оказалось занесённым землёй, и теперь тут рос стланик. С каждым шагом сил становилось всё меньше. Но прекрасный пейзаж вокруг выполнял роль допинга. К тому же освежал ветер. Таня скрылась где-то в глубине каменного поля. Ваня и Юля ещё не поднялись на плато, поэтому я в одиночестве продвигался к каменной шапке.
Серо-зелёное поле издалека создавало ложное ощущение ровной местности, однако путь был достаточно сложен. Лишайник обманчиво растягивался по камням, но стоило наступить на него, как нога проваливалась между камней. Цеплял, не давая идти, мелкий стланик.
Но все препятствия закончились перед последним – финальный скальник пути на верхнюю точку 1672 метра над уровнем моря. Тут уже были только камни, опасно качающиеся, сдувающий ветер и отвесные скалы. Пока я карабкался, словно скалолаз, откуда-то появилась Таня и в несколько прыжков обогнала меня.
- Там так красиво!
На самом верху огромного валуна пирамидой лежали несколько небольших камней, добавляя к высоте горы ещё несколько сантиметров. Около 12.00 мы поднялись на вершину Улан-Байсы.
До горизонта перед нами лежал хребет Улан-Бургасы. На севере с белой тесьмой по вершинам высились Хаимские гольцы. До них бесконечно большое расстояние и несколько гребней гор.
На востоке торчали словно крепости Харашибирские столбы – памятник природы Бурятии. Судя по записям в Интернете, туда периодически наведывались люди. Но нет ни одной записи о походе на Улан-Байсу. Позади – горы, мимо которых мы уже прошли.
Казалось, мы находились во многих сотнях километров от цивилизации. Вокруг лишь горы, тайга, камни и местами снег
Но всё же люди тут бывали. На самом высоком в этой части хребта стланике были повязаны религиозные атрибуты. Видимо, для кого-то эта гора священная. И, может быть, именно по этой причине вниз был сброшен триангуляционный пункт и металлическая табличка.
Мы с Таней решили восстановить справедливость и немного помочь делу далёких предшественников-горнопроходцев. Спустившись вниз, Таня нашла геодезический знак, после чего мы водрузили его на самый верх – тут ему и место.
А тем временем подоспел Ваня, никак не пожелавший оставить высшую точку без своего присутствия.
- Вы как туда забрались? – Кричал он с непролазной стороны.
Скорректированный, он легко вбежал навстречу всем ветрам.
Чуть позже у самого подножья высшего скальника разбили привал. И наконец-то поели. Цель достигнута. Теперь отдых и возвращение домой.
Тут, всего лишь метров на 20-30 ниже, но уже не было ветра, разве что маленький. Солнце приятно согревало, тянуло в сон. Почти час мы были на вершине. Подкрепившись и отдохнув, двинулись обратно. Рассчитывали пройти примерно за такое же время, то есть, около 6 часов.
Вновь шли по опасному плато, спускались мимо снежников под аккомпанемент подкаменного журчания. Как ни разглядывали, ручейков не находили. Шли медленно, постоянно ждали друг друга. Пока спускались по камням, снова поражались этой красоте, этому величию и бесконечной мощи природы.
Заново собравшись перед стеной леса, вошли в него. Идти старались, не теряя друг друга из виду, довольно быстро вышли к седловине.
Старались придерживаться троп, проложенных через стланик. По пути сюда наткнулись на несколько тропинок сборщиков орех. Откуда-то же эти тропинки берутся, может, по ним выйдем к дороге. В поисках тропинок начали подниматься к вершине 1568 и упёрлись в стланик. Благо, он попался маленький, по нашей классификации «стланик-ребёнок», так что особо нас не тормозил.
Пока шли по азимуту, по направлению к окончанию лесной дороги. Но в скором времени вышли-таки к тропинке. Она была достаточно утоптана. Редкий мусор свидетельствовал о антропогенном характере происхождения. Тропинка почти всё время вела в низ и в итоге вывела к лагерю с покрытой полиэтиленом хижиной и столом. Внутри стояла печка, нары и валялось старое тряпьё. Тут лежала огромная куча мусора – что-что, а насвинячить жившие здесь люди постарались от души.
Идём дальше. Стланик постепенно исчезает, лес становится чище. Но это ненадолго.
Чуть дальше – новая хижина с атрибутами и чёрным чайником. Интересно, где тут берут воду? Подводим итог – тропа нас привела к двум лагерям.
От хижины второго лагеря началась уже дорога. Настоящая, с двумя колеями, хоть и давно не использовавшаяся. Она нас ведёт мимо столов, остатков построек. Смотрю на компас, карту, навигатор – идём мимо долины Нарын-Ацагата, из которой мы пришли. Но мои попучики отказываются уходить с этой дороги в чащу, тем более, она всё равно приведёт к отмеченной на карте дороге. В общем, мы двигаемся в соседнюю долину. А это означает, что дадим крюк километров на 5, прежде, чем выйдем к Хотогору.
Справа зажурчала вода – река Мароки, которая побежала по дороге. Шли всё время на спуск, причём довольно ощутимый. В лесу становилось жарко и душно. Чем ниже спускались, тем больше следов медведей встречали, самых разных и по размеру, и по постановке стопы. Даже следы медвежат – вот что самое опасное.
Останавливались на отдых каждый час. Дорога хоть и засохшая, но совершенно непроезжая для чего-то нетракторного и иже с ними.
Тут уже был обычный лес, ярко контрастируя с тем, что видели почти на километр выше. Впереди оставалось лишь несколько километров, которые ложились под ноги. Ничего интересного, только лес и дорога. Но и лес когда-то должен закончиться.
Полвосьмого вечера мы вышли к селу Хотогор.
А в 15-и километрах севернее вечер встречала священная дикая гора Улан-Байса.
