Синяя гора 1424
Проездив на машинах весь сентябрь по скалам Цаган-Дабана, я чувствовал практически физическую необходимость в длительном пешем походе, чтобы ногами пройти привычные и, как оказалось, недостающие километры. Ощущёния 54-километрового гильберийского перехода забылись, поэтому ничего не препятствовало.
Хребет Цаган-Дабан нам понравился, поэтому продолжаем с ним. Выбор пал на третью по высоте вершина хребта, которая имеет отметку 1424 метра над уровнем моря и называется Синей горой. Ближайший населённый пункт к этой горе – посёлок Николаевский, значит, нам туда дорога. Судя по карте, кстати, в сторону Синей ведёт лесная дорога, будет проще добираться.
03 октября утром встретились втроём на Комсомольской площади, откуда автобусом отправились в п. Николаевский, самую дальнюю его часть.
Синяя гора манила какой-то таинственностью, отдалённостью от всех мест, где мы были. И вот мы уже направляемся к ней.
Николаевский нас встретил лёгким морозцем. Посёлок вытянут, и автобус нас довёз почти до самого его дальнего конца. Тут доэкипировались, собрались, привели себя в походное положение и пошли по дороге далее.
По направлению к горе вставали несколько сопок, чтобы не уйти с нужной дороги, шли по выбранному азимуту, периодически сверяясь с навигатором. При первом разветвлении глубокой дороги сразу за Николаевским пошли между ними, по пересечённой местности. Тут лежали сухие деревья – где-то меньше, где-то больше. Местами рос молодой лес. Почва и растительности были привычными для лесостепи. Ноги порой увязали в песке. Выходили на несколько поперечных дорог, но с азимута не уходили. Левее и правее от направления движения понижались горные гряды, словно показывая, где та долина, в которой нам необходимо идти. Именно там и лежит дорога, которая нас должна привести к горе.
Скорректировав по навигатору своё местоположение, вышли на дорогу. Сверились – это именно та, которая отмечена на карте. Вдали в белом мареве снежной пелены высилась тупая преобладающая высота. Как водится, увидев цель нашего похода, полюбовались, прикинули визуальное расстояние; гипотетическая составляющая нашего похода, мол, где-то в той стороне гора, трансформировалась в материальную. Путь предстоял немаленький.
Слева от дороги, около речки, обнаружилась небольшая облагороженная поляна со скамейками, столом, кострищем и даже туалетом.
Отсюда дорога раздвоилась, приняли вправо. Однако чуть дальше она начала уж явно поворачивать от горы, поэтому пошли через сопку к нужному месту.
Чуть менее чем через час нашего похода вышли в мосту через реку Мостовка. Несколько сухих брёвен, перекинутых через русло, кое-где подгнивших, – вот и вся переправа через неширокую, неглубокую и чистую речку с бурыми пожухлыми берегами. Такие маленькие лесные речки всегда радуют. И очень хорошо, если на них не бывает людей, что, в противном случае, к сожалению, означает горы мусора.
Дорога всё поднималась и вывела к бывшему горельнику. Пожар тут был давно, сопки и долина уже зарастали молодняком, но землю устилали высохший тонкие стволы. По ближайшим невысоким сопкам уже проглядывали камни, склоны изрезаны тысячелетиями бегущей дождевой водой.
Зарастающий пустырь остался позади, мы вошли в березовый лес. Дорога по-прежнему была ровная, без глубоких рытвин, колеи, ям и камней. Слева от неё ленивый подъём постепенно менял берёзу на сосну, справа склон уводил к реке. По правую руку земля была щедро посыпана опавшей листвой, уныние природы, к счастью, нам не передавалось.
Впереди послышалось тарахтение, и из-за леса из-за гор навстречу выехал ГАЗ-69. Покачиваясь, легенда советского автопрома остановилась возле нас.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Куда идёте?
Двое лиц мужского пола неопределённого возраста, но вполне себе определённого отношения к алкоголю подозрительно смотрели на нас.
- Вы туристы?
- Да, идём на Синюю гору.
- На башню смотреть?
- На какую башню?
- Которая упала…
Мужчины назвались кедровиками, ездят, собирают, потом сдают. Спросили нас про наличие квадрокоптера, раций, попереглядывались и поехали в сторону Николаевского.
Дорога, углубляясь в грунт, поднималась всё выше и выше, цвета блекли. Вдали, слабо поднимаясь вправо, тянулась гора. Мы могли видеть её только сквозь лысые деревья. Она была выше всех, а это значит, что пред нами Синяя.
Очередная развилка. Правая дорога потянулась вниз, нам туда. Судя по карте, там должен быть брод. Немного спустившись, вышли ещё к одному старому мосту. Брёвна у основания давно покрылись мхом и, думается, пропитались водой. Несколько плах отсутствовали, что при невнимательной езде могло привести к печальным последствиям.
Дальше вышли на полянку со стоящей чуркой и несколькими брёвнами вокруг – это были местные стол и скамейки. Для этого мы их и использовали, перекусив перед подъёмом. А, судя по карте, от этой полянки нас ждал длительный и крутой подъём. Мы находились у самого подножья горы Синей.
Пока мы ели, на полянку выкатили уже знакомый нам ГАЗ 69 и 3 УАЗа. Мельком взглянув на нас, все участники пробега вышли из салонов и стали надевать на колёса цепи. Казалось, нас не замечают. Для нас сигнал – подъём крутой и грязный. Пока они мотали цепи, мы поели и пошли дальше по дороге.
Этой дороги уже не было на карте, но карточной не было в реальности, а посему решили идти, пока есть, где идти. И вправду, дорога стала грязнее, колеи местами глубже; из сухой мягкой до переправы она превратилась в разбитую. Машины позади начали реветь во много тысяч оборотов. И как у них двигатели-то не разлетались. Но, пока мы поднимались, они уже обогнали нас.
Один из УАЗов предложил подвести, но пока я, идущий чуть позади, спешил к нему, Таня с Ваней уже успели отказаться («Мы любим ходить!» – Иван).
Мы шли мимо трав в человеческий рост, поваленных берёз, внезапно появившихся зелёных кустов, пока не поднялись в лиственный лес. Природа из блеклой снова сделалась зелёной.
Вскоре под ногами очутилась лёгкая снежная пудра, будто робко посыпанная на засыпающую землю. Палитра стала богаче, шлось интереснее. Чем выше поднимались, тем увереннее земля покрывалась снегом. На развилке сверились с компасом и навигатором и пошли последам в сторону вершины.
Подъём стал положе, сейчас с обеих сторон от дороги находились склоны – мы шли по тупому гребню. Вскоре закончилась дорога. Тут недалеко друг от друга стояло два УАЗа, рядом ходили и пили люди.
Судя по карте, до вершины оставалось не более километра. Теперь шли напрямую через лес. Нашли несколько колотов. Снег ещё не густо посыпал землю, поэтому находили и чернику, и бруснику, и шишки. Тёмная зелень лиственниц, светлая – кедров и кустарника, листьев показывали, что тайга ещё жива, не спит. А снег уже уверенно хрустел под ногами.
Внизу нет ни намёка на снег, а тут он уже лежит – первый осенний горный снег.
Черника замёрзла, поэтому её приходилось грызть.
Пока мои попутчики собирали чернику, недалеко от нас прямо по курсу зашевелилось чёрное пятно.
- Медведь! Прямо!
Почти чёрный, небольшой, но ужё явно не медвежонок, он ныряющими прыжками бросился от нас вглубь тайги. Медведь был размером с овчарку, но в несколько раз шире.
Пока любители черники смотрели на меня, пока я повторял им, пока показывал направление, медведь уже убежал.
Что удивительно, особого валежника тут не было, шли средним темпом, крюки для обхода не закладывали.
А когда закончился подъём, мы увидели полочки, скамейки и кострища, уже все в снегу.
Подъём закончился. Навигатор показал, что мы на вершине. 1424 метра над уровнем моря. Вершину пересекала с северо-запада на юго-восток дорога. Камни не встречались, зато кругом высился лиственнично-берёзовый лес, молодой лес.
- О какой башне эти говорили?
Ответ нашёлся довольно скоро. Ровную текстуру белого одеяла и перпендикулярных ему берёз нарушало чёрное неровное нагромождение. Пройдя чашу, в зарослях нашли павшего великана – старый сгнивший триангуляционный пункт. Судя по количеству остатков, в свою бытность он был настоящеq башней. Триангопункт такого размера мы не видели нигде.
Стоянок нашли несколько, на одной из них устроили привал.
Люди бывали тут нередко, судя по количеству дров (сосновых, явно заготовленных где-то внизу, в сухой тайге), обустройству этой вершины для пребывания, даже доска из ДСП валялась.
Вскоре заполыхал костёр, повесили котелок, стали варить чай. Проголодались, подмёрзли, обувь промокла, немного устали. Поэтому сейчас можно расслабиться, отдыхать и греться.
Оранжевый костёр ярким пятном на этом двутонье был виден издалека. За дровами я отходил на солидное расстояние, но рыжий маяк видел отовсюду.
Удовольствие – одно чувство на троих охватывало на этой вершине. Снова природа, снова нет людей, костёр и отменный аппетит. Лёгкий ветерок разгонял дым по чему-то во все стороны. Так обычно – куда не сядь, дым обязательно пойдёт на тебя.
Котелок закипел, пожалили припасы, разложились, приступили к приёму пищи. Тысячекратно на природе и чай ароматнее, и еда вкуснее. Не спешили, отдыхали, наслаждались обедом и теплом. Установленный график путешествия соблюдали.
Чай из термоса выпили ещё у подножья, поэтому вскипятили котелок ещё раз, пополнили запасы, начали собираться в обратный путь. Хоть лес нам – дом, но дотемна надо из него выйти.
Собравшись, решили идти по дороге, поскольку она вела примерно в нужном нам направлении. К тому же, через такой легкопроходимый лес в любой момент могли изменить маршрут.
Если нужно было бы выбрать средний цвет для окружающей природы, то, неверное, подошёл бы бледно-зелёный, как результат смешения белого, зелёного и чёрного. Белого было больше – снег и берёзы. По обе стороны торчали корявые маленькие лиственницы, берёзы, словно в струпьях. Дальше высились и вековые стволы. Мелкий кустарник у корней словно напоследок хотел надышаться – казалось, утопал в снегу. Ещё немного – и исчезнет совсем.
Дорога тянулась недолго. Вскоре мы упёрлись в свежий навес из сосновых досок. Тут же находились стол и скамейки. Это место стало лидером по оборудованности для отдыха. Дорога через вершину вела сюда.
От этого места в нужном нам направлении тянулась тропинка. Во-первых, она лежала однотонно-белой, тогда как вокруг из-под снега торчала растительность. Во-вторых, она была помечена красными вешками – полосками ткани высоко над землёй. Снова идём через лес. Иногда тропинка пропадала, порой раздваивалась. Но шли в основном по азимуту.
Чем ниже спускались, тем меньше снега становилось. По пути попадались кедры, под которыми лежали шишки. Это нас несколько притормозило, ибо их лежало немало, зато мы набили сумки шишками. Шли мы к дороге, отмеченной на карте. Той самой, которой не нашли от первого привала. А вдруг она всё-таки тут есть.
Когда снег почти закончился, послышалось журчание. Прямо под ногами бежал ручеёк. Видимо, Гремучий. Русла он не имел. Словно на лесную подстилку выплеснули ведро воды. Чуть ранее обошли полукругом сверху, воды не встретили. А это означало, что он начинался именно здесь, вот в этом месте.
Ещё ниже спустились, но дороги не нашли. Хотя навигатор показывал, что мы её пересекли. Что ж, не первый раз карта обманывает. Скорректировали направление движения, пошли в сторону дороги, по которой поднимались. Идти предстояло немало.
А тут начался бурелом – первый раз встретили. Это нас ещё притормозило. Снег закончился совсем, даже ни намёка на зиму.
По ходу движения трижды заходили в долинки ручейков. Тут нам попадались камни, покрытые мхом. Иногда вода журчала под ними, иногда на поверхности. В долинах росли черные кусты, сейчас облетевшие, но не вызывало сомнения, что летом в этом месте ярко зеленели окрестности.
Склон стал положе, мы вышли к полянам с травой по пояс. Тут уже тянулись тропинки, но явно звериные. Трава шуршала, дул лёгкий ветерок.
Наконец, пройдя через черничник, вышли на дорогу. Ту, по которой поднимались. Сегодня по склону не блуждали, всё строго и точно. Где этой дороге надлежало находиться, там она и ждала нас.
А дорога оказалась ещё грязнее. Пришло дневное тепло – вот она и растаяла. Шагали на спуск легко, узнавали знакомые ориентиры, замечали какие-то мелочи, например, огромный овраг и перекинутым через него бревном.
А скоро вышли и к полянке у подножья. Дальше оставалась самая неинтересная часть путешествия – долгое возвращение по дороге.
Всё было знакомо – километры через почти однообразный пейзаж. Но горный лес окончился открытым пространством, после чего вошли в равнинный лес. Нас обогнали старые знакомые на «Газике», обрадовав новостью о том, что мы теперь только на автобусе в 21 час уедем. За ними умчался УАЗ.
Вскоре начало сереть, приготовили фонарики. Вернее, один фонарик, взял только я. У остальных кошачье зрение, наверное.
Ноги забивались, подошвы болели. Прошагали уже больше 30 км и по карте определяли, сколько ещё идти.
Стемнело, на западе контур гор обозначался розовой полоской заката. Но отсюда, поднявшись на холм, вдали увидели огоньки Николаевского. Уже недалеко от него туда-сюда начали двигаться огоньки машин.
В начале восьмого вошли в посёлок, нашли удобную гору горбыля, на которой разлеглись и перекусили третий раз за поход. На этих досках наше путешествие подошло к концу.
Лончак ходил вокруг. С одной стороны, его манил запах чего-то вкусного, что ели так напугавшие его люди. С другой — в воздухе витал едкий запах давно погасшего костра. Как ни всматривался, как ни принюхивался молодой медведь, людей он не обнаруживал. И всё же страх перед тремя путешественниками перевешивал. Мало ли где они могли притаиться в темноте. Этот дым, этот запах человека... Недовольно обиженно мяукнув, лончак развернулся и побежал вниз.
