Синяя гора. 13.10.2018.
Мы шли мёрзлым косогором. Под ногами похрустывала заиндевелая трава. Слева просыпались или уже проснулись южные окраины Зверосовхоза, огороженные чёрным покосившимся забором. За посёлком поднималось солнце – день обещался ясным. Направо хвойный лес с редким кустарником уходил вверх, закрывая вершину.
- Там, на горе, дорога.
Привычный для походов свежий лесной воздух с тонкими нотками резкого запаха лесной стланиковой растительности бодрил. Старая тропинка петляла туда-сюда, порой раздваиваясь и соединяясь. По ней давно уже никто не ходил. Или ходил, но очень редко. Местами тонкие кустовые ветки густой клетью перегораживали путь, приходилось обходить и пробираться, закрывая глаза.
Но основную для нас функцию она выполняла – вела на юг, к конечной цели нашего путешествия.
Среднеоктябрьским свежим утром мы начали свой поход к вершине самой высокой горы в окрестностях Улан-Удэ.
Высота Синей Саянтуйской горы – 1290 метров над уровнем мирового океана. Это наивысшая точка рядом с городом. Периодически туристические группы или отдельные личности взбираются на неё, этим и решили заняться я и Эрдэм.
От Зверосовхоза до горы, судя по картам, ведёт дорога. Но мы ли ходим по дорогам!.. Поэтому пересекли посёлок, взобрались на противоположный посеребренный склон и пошли по нему. Посёлок поворачивал направо, невысокий хребет тоже, теперь тянулся с востока на запад. С северной стороны меж берёз лежал снег – в прочих местах он растаял. Кое-где возвышались каменные породы. Чуть дальше начали подниматься по первому серьёзному из ожидавших нас сегодня склону. Он оказался крут и длинен. Но поднялись на вершину, откуда уже и увидели Синюю гору, торчавшую над дальним лесом бледно-голубым треугольником.
По долине.
Между нашим местом расположения и Синей горой лежала долина с невысокими холмами, через которые, очевидно, нам идти. Безлесные склоны сменялись густым кустарником, через которой проложены дороги из твёрдой замёрзшей грязи; приходилось шагать и по ним, но при первой возможности сворачивали.Местами – массивами – росли сосны, там мешал передвигаться бурелом, но какой-то невнятный, сухой и старый. Мы поднимались вверх, вновь спускались в низины, но всегда ориентир виднелся. Наконец, холмы закончились, мы стояли на крайней вершине, дальше лежала густо-прегусто поросшая низина и уже сама гора.
Присели отдохнуть. Солнце приятно грело и светило. Перед нами на расстоянии около километра огромной глыбой возвышалась Синяя. К вершине вели два гребня. Между ними лежала крутая, вся в снегу, ложбина.
- По правому идём.
Это очевидно наболее удобный подъём.
- Хм. А пошли по ложбине.
А вот это был самый глупый вариант, так как склон крутой, в снегу, тяжёлый, опасный, требовавший много сил; из-под снега торчали камни, растительности на нижней части мало.
Поэтому и решили идти по ложбине. Как истинные авантюристы и искатели приключений.
Низина.
Но перед восхождением нам ещё предстояло пройти окружающий гору кустарник, а это оказалось непросто. Мелкая растительность росла очень густо и существенно замедляла скорость движения. К тому же оказалось, что мы продираемся через всю эту флору в нескольких десятках метрах от дороги, которая вела по направлению. Эта особенность нас преследовала с самого начала путешествия и практически до его завершения. Но это выяснилось много позже. А пока за обувь и одежду цеплялись бесконечно многочисленные ветки. Изредка над неровным сизым ковром возвышались одиночные деревья. Под ногами похрустывали то снег, то сухие листья. Низина начала постепенно подниматься вверх. Появлялись распадки, так же густо поросшие растительностью. Видимо, тут когда-то был ручей. Пробирались долго, дольше, чем ожидалось.
Наконец, растительность поредела. Внезапно обнаружились остатки блиндажа, врытого в склон, со сгоревшими остатками крыши и столбов. Несгоревшие петли и углы из металла валялись рядом. Тут сделали привал и подкрепились перед подъёмом. А совсем рядом в небо уходила Синяя Саянтуйская гора.
Подъём.
Шли навстречу солнцу, на тот момент оно как раз повисло над вершиной. Растительности у подножья мало, как обрубило перед возвышением, зато в снеге, камнях и звериных следах недостатка не было. Под снегом лежали буро-зелёные живые листья. Температура тут, на северном склоне горы, была ощутимо ниже, нежели у подножья. Солнце проникало только скользом и то – в полдень. Когда-то росшие сосны лежали поваленными человеком или природой. Чем выше поднимались, тем круче становился подъём. Приходилось кое-где идти, опираясь руками на твёрдый снег. Становилось больше камней и растительности. Ближе к вершине появились берёзы и сосны. Встречались огромные каменные отложения, забираясь на которые могла лицезреть прекрасный вид родной природы. По соседству виднелась Двадцатирублёвая гора – та, на которую мы взбирались ещё летом, не дойдя до Синей. Несколько раз попадались на уловку ложный вершин: кажется, что вот она, вершина, дальше голубеет небо, но оказывалось, что за вершину мы принимали бугорок, торчавший на склоне, а за ним открывались ещё бесконечные метры, поросшие уже хвойным лесом.
На подъёме.
Чем выше поднимались, тем живописнее виды нам открывались. И пройденный нами путь, и знакомые дальние горы, и незнакомые дальние горы, и совсем уж далёкие, где-то за Селенгой, с белыми верхушками. И далёкий отсюда Улан-Удэ. Отдыхали на поваленных деревьях. Либо просто стояли. Подъём давался нелегко, но энтузиазм и жажда покорителя тянула вперёд, не давая возможности обращать внимание на такие мелочи, как усталость и промокшая обувь. Ближе к вершине – настоящей вершине – снега становилось меньше, сосен – больше.
Повстречалась удивительная скала, и возникли сомнения, что это природный объект – настолько удивительно равно и четко были подогнаны правильной формы камни, её составляющие. Будто в стародавние времена специально тут трудился. А может быть так и было.
Шаг за шагом, метр за метром эти самые метры, казавшиеся бесконечными, закончились. Мы забрались на скалы, венчавшие самую высокую гору возле Улан-Удэ.
Подъём занял два часа.
Вершина.
На самом верху стоит столб, поставленный, по всей видимости, геологами. После такого подъёма он как бы вещает: «Всё, стоп, не нужно дальше идти». Чуть дальше за столбом, на одном уровне, находится крутая отвесная скала, на самый край которой мы положили свои вещи и уселись сами. Только чуть погодя обнаружили, что она не просто отвесная, а напоминает известный норвежский «Язык тролля».
Чем выше поднимались, тем краше пейзажи представали нашему взору, а уж здесь, с высоты почти 1292 метра (включая наш рост) вид поистине великолепен. За верхушками берёз и сосен во все стороны простирались горы (по большей части) – покрытые лесом бесконечные горы – и равнины, в них же и упирающиеся. Горы, на которых мы уже побывали. Всё выглядело словно нарисованным и – всё ниже нас. Тут же стоял шалаш-вигвам-хижина – маленькое строение из веток, обтянутое полиэтиленом, но с открытым верхом. Где-то на западе, вдалеке гудела бензопила, упало дерево.
Чтобы прочувствовать прелесть вершины горы, надо на неё взойти. Мы взошли и прочувствовали. Но как бы и была замечательна Синяя гора, а солнце уже несколько часов как прошла зенит. Впереди нас ждали лабиринты лесных дорог и нехоженые нами лесные урочища.
Спуск.
Решили спускаться по восточной стороне. Именно стороне, а не склону или гребню, потому как это был лёгкий уклон, неизвестно чем заканчивающийся. Скорее всего, переходящий в более низкие горы.
Это был лес. Смешанный лес, со мхом, снегом, зелёной травой (на самой вершине) и множеством поваленных с севера на юг деревьев, чьи корни причудливо тянулись к солнцу. Ниже появились камни. Через какое-то время, когда солнце уже скрылось за горой, решили-таки принять влево, в сторону посёлка, который находился там где-то, уже не видно. Спустились в небольшой распадок. Тут осеннее солнце бывало редко – снега много. Белое полотно пересекали вдоль и поперёк звериные следы. Снег, камни, многочисленная мелкая растительность, как уже повелось сегодня, нас замедляли. Чуть позже взобрались на каменный гребень, торчавший над окружающим миром, как спина стегозавра. Отсюда по прямой можно спускаться к дороге, которая, возможно, идёт в цивилизацию.
Казалось, после гребней стегозавра идти вниз не составит абсолютно никакого труда. Но вышло не всё так просто. Снега становилось меньше, однако всё чаще рос какой-то кустарник. И наконец, на освещаемом закатом склоне, он совсем обнаглел и стал очень даже мешаться. Что это за растительность, сразу определить не смогли. Может быть, тополя, может, ещё что, но скорость перемещения уменьшилась до улиточной. Свернуть не было возможности – справа рос такой же кустарник, слева лежала ложбина, по которой мы поднимались, но на спуске она была ещё опаснее. Ежесекундно приходилось раздвигать руками и выбирать, куда же поставить ногу. Падали, вставали, пытались обойти. Позади идущему ветки упрямо лезли в глаза. Чем ниже спускались, тем выше росли эти прутья. Ближе к подножью – уже выше нас. Поэтому шли не на ориентир, а по заданному направлению. Несколько раз путь пересекали следы лесных жителей, причём, разные. У подножья почва становилась мягче и наконец мы вышли на грязную, внезапно появившуюся лесную дорогу. Если спустились мы и быстрее, чем поднялись, то не на много.
С обеих сторон дорогу обрамляли ненавистные прутья. Так как теперь целью стояло возвращение в цивилизацию, то решили спокойно дойти по этой невзрачной дороге. Спокойно дойти по дороге не получилось. Дорога внезапно повернула обратно и, насколько её было видно, на запад и тянулась, то есть, в противоположную сторону. Мы двинулись дальше по направлению примерного нахождения Зверосовхоза. Да и интереснее всё-таки идти через лес и горы, так подумалось в тот момент.
Шли подъёмами, распадками, противопожарными рвами, полянами. Иногда выходил на дороги, которые терялись меж деревьев.
За очередным холмом взгляду предстала неприятная картина. Пустоши – спиленные сплошняком под корень огромные участки леса, настоящие пустоши. Тут же разбросаны тонкие ветки. С одного края пустошь заканчивалась тонкими соснами, за которыми уже вдали возвышалась Синяя гора.
Дежа вю.
Тем временем серело. Перед нами возвышалась очередные горы, и где-то вдали, за ними, слышался собачий лай.
- Это та гора, по которой мы утром шли?
- Наверное. Похожа.
На самом деле гора была не похожа. Но, во-первых, а чем ещё она могла быть, во-вторых, за ней явно лаяли друзья человека. И противопожарный ров шёл по склону. По нему и поднимались с намерением далее спуститься в посёлок.
По пути веселились, вспоминали, как летом так же взбирались на холм, а за ним вместо ожидаемого города обнаружили бесконечные хвойные волны. «Представь, будет то же самое, ха-ха, сейчас поднимемся, а там – ещё лес и никакого Зверосовхоза, ха-ха!».
Дошутились. На вершине этого хребта перед нами предстали горы и лес, крутые склоны. Никакого Зверосовхоза не было.
Никакого Зверосовхоза – лес, горы, а за ними – ещё более высокие горы. Но пессимистов и гнусов в нашей маленькой компании не водилось. Присмотрелись, дальние горы похожи на те, с которых мы сегодня впервые увидели Синюю гору. Только ими и могли быть, а значит за ними посёлок. И ещё значит, что ведущая в посёлок дорога должна лежать совсем рядом, слева. Разглядели. Чтобы не встретить ночь на косогоре среди камней и леса, приняли решение спускаться к дороге. Склон опять оказался достаточно крутой, но это не заняло много времени.
Вышли на дорогу, наезженную, слегка петлявшую, но петлявшую в необходимом нам направлении, и пошагали в Зверосовхоз. По доброй традиции, в цивилизацию мы вернулись уже затемно.
