Осиновка. Вверх.
Всю ночь шёл дождь. Я надеялся, что часам к 5 он перестанет, чтобы успеть выйти примерно в 7. Но он всё стучал по палатке. Не перестал он и в 6.30. Палатка не промокала, поэтому сухим под дождь выбираться не хотелось. Ближе к 7 часам из соседней палатки послышались шевеление и звук расстёгиваемого замка-молнии. Лежать дальше уже не имело смысла. Можно весь день пронадеяться, но кто знает, перестанет ли он вообще сегодня. Можно идти и под дождём.
Выбрались из палаток. Моросил дождик, но холода не ощущалось, хотя сырость кругом чувствовалась.
Ветра не было. Горы покрыты белой пеленой. Тяжёлых серых туч на юге не виднелось.
Я и Андрей развели костёр, благо ещё со вчера двора спрятали под стол, и они не промокли. Вернее, не сырее, чем вчера. Постепенно костёр занялся, но вода долго не закипала.
Наступил день нашего похода. Меня горы тянули уже чуть ли не физически. Трава вокруг была сплошь в воде. Чуть заденешь деревья – на тебя сразу льётся водопад. А это означало, что такая же сырость нас ждёт и в походе.
Пока завтракали, дождь перестал. После завтрака начали собираться. Процесс этот несколько затянулся по причине большого количества вещей, да мы и не спешили особо.
Наконец уложились, я и Таня нацепили разгрузки с водой, приготовились к путешествию.
На Байкале редко бывает плохое настроение, вот и у всех нас настроение было отличное. Шутили, смеялись в ожидании похода.
Перед отправлением сделали коллективное фото в полной экипировке.
- Уже десять?! – вот это мы прокопались.
Пешая часть путешествия началась. Пошли по той же дороге к трассе, прошли мимо зарослей дикой малины, под железнодорожным мостом. Перейдя трассу, нашли дорогу, ведущую вглубь леса параллельно речке. Идём по ней.
Шли по лесной дороге, несколько сот метров и выходим к просеке, по которой тянется ЛЭП. Тут свернули с дороги и пошли по траве почти по пояс.
Сразу же намокли. Да и под ногами зачавкала почва. Пришлось передвигаться по кочкам. Видимо, тут били подземные ключи, ибо уровень Осиновки лежал гораздо ниже.
Так, по траве и чавкающей почве мы вошли в тайгу.
Лес не сильно отличался от привычного нам. То же самое разнотравье и разнолесье. Проведя полсуток на Байкале, к запахам природы уже привыкли, но тут пьянящие ароматы растительности ударили в нос. Свежесть потрясающая. Если бы не груз за спиной, можно было полностью раствориться в природе. Пели, кричали птицы, появлялись насекомые, кустарники касались нас. Но рюкзаки не давали забываться. Пока ещё не сильно, но всё же давили на плечи.
Справа от нас, в долинке, журчала Осиновка. Мы двигались берегом, то приближаясь, то отдаляясь от неё. По направлению нашего движения тянулись звериные тропы, петляя и мастерски обходя бурелом и камни.
Постепенно уровень земли поднимался, шли вверх, пока по небольшому подъёму, что ожидаемо. Под ногами попадалась черника, но не сплошным синим ковром, а словно обобранная. Или объеденная. Останавливались ненадолго перехватить одну-две ягоды. Травы уже не было. Обычная лесная подстилка. Поэтому продолжали мокнуть только ботинки (Андрей шёл в кроссовках).
Помня о правилах поведения в диком лесу, периодически громко разговаривали, пели песни и шумели, дабы предупредить лесных обитателей о своём присутствии и предотвратить нежелательную для обеих сторон внезапную встречу. К тому же, пару раз попадались следы жизнедеятельности лесных зверей, в том числе и медведя.
Каждый час останавливались на небольшой отдых. Связи уже не было, но по геолокации определяли, где находимся относительно берега и горы.
Двигались медленно. Чем дальше в лес, тем сложнее становился путь. Всё больше бурелома, кустов под ногами. Звериные тропы уходили от берега, поэтому сами себе тропили. Несколько раз начинался мелкий дождь. Одежда уже не сырела, а была мокрой. Деревья встречались всё выше и толще. Чувствуется, что тут человек не ходит.
- Андрюха, как обувь?
- Промок насквозь, уже давно, хе-хе.
Попалось русло давно пересохшего ручейка с каменным, покрытым мхом дном.
Растительность попадалась всё гуще. Поставили за правило останавливаться на короткий отдых раз в час, но сложный маршрут вкупе с грузом (которого у меня, например, было около 30 килограмм) и накапливающейся усталостью, заставили отдыхать чаще. Постоянно перебирались через валежник, петляли, пригибались. Вдобавок изрядно намокли. Иногда приходилось идти через заболоченную почву – тут небольшие ручейки впадали в Осиновку. Местами оступались и проваливались по щиколотку в воду. А тут возникла первая гора, в которую мы полезли. Что ж, это только начало.
Затратив порядочно сил, минуя заросли и бурелом, забрались на гору. Оказалось, что это просто сопка, которая со всех сторон идёт на спуск. На вершине скинули рюкзаки и отдохнули.
- Куда дальше? – Ваня осмотрелся кругом.
Я указал по направлению к реке. Русло для нас верный ориентир. Заблудиться предельно сложно, если идёшь вдоль него.
Отдохнув, пошли дальше. Пошли под углом к речке по сопке. Двужильные Ваня и Таня убежали вперёд, разведывая путь. По моим ощущениям, передвигаться быстрее, чем шли, не представлялось возможным.
Вдали сквозь зелёный забор синели горы. Пока не такие грандиозные, как виднелись с побережья, но это был эффект ложных вершин – промежуточная возвышенность закрывала истинную высоту.
- Тут кабан! – раздался впереди-внизу танин крик.
Ё-моё, этого ещё не хватало!
Поспешил вперёд, на крик. Встретить кабана в лесу, судя по заметкам былых, очень опасно. Прогнать его вряд ли получится, напугать тоже. А некоторыми лесниками и егерями кабан признаётся опаснее медведя. На ходу вынимаю нож. Подбегаю и вижу картину: Таня и Ваня смотрят на дерево.
- Где кабан? – оглядываюсь по сторонам.
- Вот! – указывает Таня на дерево.
- Нарост в форме головы кабана, – уточняет Ваня.
Убираю нож обратно в ножны…
Коль скоро спустились к реке, решили умыться, попить, пополнить опустевшие бутылки.
Берега устланы мелкой лиственницей (насколько я смог идентифицировать) и высокой, в человеческий рост, травой. Брюки и обувь были мокрые насквозь, хоть выжимай. Да и верхняя часть одежды пропитывалась с обеих сторон.
На реке встретились достаточно большие валуны, сама река неглубокая и бурливая, по обеим сторонам густая поросль. Пейзаж словно на картинке из интернета, которую я нашёл ранее. Типичная таёжная речка. Дойти сюда тяжело, но оно, несомненно, стоит того.
Пополнив запасы воды, решили идти вдоль реки. С первых шагов стало понятно, что это провальная идея. Стояли мы на редком месте песка и мелкого камня, больше вдоль реки шли опасные скользкие камни, проваливающаяся почва и густая растительность.
Пару раз, чуть не упав, решили подниматься на берег выше и по-прежнему идти вдоль русла. Высокий и густой бурелом (местами можно было даже пробираться под упавшими огромными деревьями) по пути иногда пересекался небольшими полянками с высокой травой.
На первой же поняли, что это ключи, ручейки. Текут едва-едва, больше заболачивая местность. Мы уже устали, много сил тратилось на дорогу. По этой причине шли через полянки (а также по причине нежелания обходить их с набором высоты и её последующей потерей). Встречались кочки, на которые старались наступать. Попадались под ногами и камни. Видимость под ногами на таких полянках была плохая, поэтому шли больше по ощущениям.
Встретилось очередное болотце. Достаточно широкое. Почва уходила под воду. Что ж, мы уже и так вымокли, не страшно. Но внезапно я соскальзываю с куста и падаю в воду плашмя, лицом вниз. В момент падения понимаю, что падаю, но выровнять равновесие мне не позволяет рюкзак. В момент погружения в воду возникает мысль: «Телефон!». Телефон, на который я фиксирую моменты нашего похода, висит на поясе. Буквально взлетаю из воды. С телефоном всё в порядке.
Меня это происшествие взбодрило, развеяло грусть, а мои спутники ещё долго смеялись над моим падением в болото.
Но сил, к сожалению, бодрость не прибавила. Река повернула налево, берег пополз вверх, следом поползли и мы. На несколько минут исчез бурелом, идти стало чуть проще. Но как оказалось в дальнейшем, природа словно давала нам передышку, чтобы встретить ещё более ужасным буреломом.
Пошёл дождь. Мы подошли вплотную к крутым подъёмам местности и медленно двигались вверх. Обходить упавшие деревья местами не могли, просто перебирались через них (или под ними).
Внезапно под ногами встретилась пружина и металлический трос. Тут не могло быть человека, делать ему тут нечего. Нет дорог, троп, смысла сюда идти. Тем более, нести этот груз. Транспорт уж точно тут никогда не ездил. Как эти следы цивилизации сюда попали? Ваня предположил, что могло упасть с самолёта. Самый вероятный вариант.
Рюкзаки давили на плечи, скорость движения упала до минимальной, уставали всё сильнее. Берег снова опустился к реке. Таня спустилась, поднялась снова.
Силы кончились. По этой причине решили организовать привал. А энергия нам нужна была. Я прямо чувствовал, что сил уже нет.
Идём уже 5 часов. Сверились с местом нахождения – не прошли и половины пути. А ведь ещё не начинался стланик. Очень сильно отстаём от графика передвижения.
Шёл дождь, внизу шумела Осиновка.
Достали холодную курицу, пряники, шоколад. В глухой тайге, вдали от цивилизации, под дождём молча и в унынии ели холодную курицу и запивали речной водой. Эта картина и эти ощущения запомнятся мне надолго.
Привал вернул немного сил. Сахар и белок, видимо, подействовали. Да и отдохнули подольше, чем обычно. И взяли с места в карьер – крутой подъём перешёл ещё в более крутой. Поползли даже на четвереньках, руками цепляясь за деревья. Заползли на первый уступок, я снова совершенно выбился из сил. Даже на склоне отдыхал, посильнее вцепившись в деревья, дабы не улететь вниз.
Отдохнув на уступке, глянул вверх и увидел его. Старый знакомый, которому я не рад. Кедровый стланик. Ну, поздравляю, путешественники. Всё, что было ранее, вам покажется прелестной прогулкой по сравнению с предстоящим адом. Как же хотелось ошибаться. Полезли вверх. Первой, конечно же, маленькая Таня, которая как-то пробралась через кривые низкие ветви. Следом лез Ваня. Как позже рассказал, прорывался сквозь эти решётки и чуть не улетел вниз. Перед началом стланика силы вновь оставили меня. Полз уже на морально-волевых, видимо. Каждый метр крутого подъёма через заросли давался с огромным трудом.
- Так не идите! – прокричал Ваня, когда мы пошли по визуально более простому пути, где было меньше всего зарослей, - Ищите другой путь.
- Вы где? – я их не видел.
- Идите на сухое дерево!
Поползли чуть левее, обойти хищные лапы стланика. Верхушка сушняка высилась за ним.
Наконец проползли передовую полосу стланика, упали рядом с Ваней и Таней. Сейчас устали ещё сильнее, чем перед привалом.
Что делать дальше? Понимал, что вот тут точка невозврата. Идём дальше – в случае форс-мажора уже не вернёмся к побережью, останемся ночевать под дождём в тайге. Но мы это предполагали, а мыслей вернуться ни у кого не возникало.
Отдыхали и восстанавливали по крупицам силы. Идти надлежит вверх через стланик. Видимости по причине зарослей никакой не было, оценить обстановку не могли.
Первой пошла снова Таня.
- А тут, кажется, стланика нет! – раздался ободряющий голос из-за зарослей.
- Как так?!
Такого не может быть. Так быстро стланик не сдаётся.
Но – правда. Над ещё имевшимся стлаником появились верхушки лиственниц, а через несколько шагов и стланик стал редеть.
Угол подъёма уменьшился, даже бурелома не было. Жизнь налаживалась. Сквозь деревья синела вершина по ту сторону реки. Она высилась гораздо выше нас, а нам надлежало подняться на уровень, превышающий её. Сил потратим ещё изрядно.
- Тут тропа! Наверное, медвежья! – снова танины новости ободряли нас.
- Пофиг, идём по ней.
Мы ступили на тропу. Она не похожа на медвежью, да и вообще на звериную, но иной откуда здесь взяться?
Тропа словно прибавила сил. Шли в небольшой подъём. И без бурелома. Посему казалась лёгкой лесной дорожкой. Больше не задумывались над её происхождением. Пока она тянулась вдоль реки и шла вверх, нам с ней по пути.
Неожиданно на дереве увидели табличку. Металлическую табличку с отметкой «5,5 км». Пазл сложился. Протоптанная тропа, не похожая на звериную, табличка – тут был человек. И не один. Насторожились – встреча с людьми нам здесь была точно не нужна.
Внимательно осматриваясь кругом, двинулись дальше. По тропе разве что не бежали. Туристические группы ходят по тропам. Это не очень сложно, даже в подъём. Нет всего этого тормозящего нагромождения дикой природы. А мы ходим по бестропью, вне попсовых маршрутов; но ведь в этом и есть вся прелесть. На нынешней тропе теперь ноги и плечи отдыхали.
Куда вела эта тропа, мы не знали. Предположили, что на перевал к горе. В таком случае, по ней и будем дальше идти.
Идущие впереди Таня и Ваня остановились, оглянулись и зажестикулировали.
- Что такое?
- Там какое-то строение, - сказал Ваня, указывая за пригорок.
Поднявшись, увидели небольшой спуск, который вёл к стоящему среди леса треугольному строению. Аккуратно подойдя к нему, узнал в нём туалет.
Чуть дальше стояли стол и две лавки под крышей. На столе находились нераспечатанные банки с консервами, некоторые старые, с истекшим сроком годности. Присутствия людей не обнаружили. Под крышей висел чёрный пакет, рядом сложены наколонные дрова, в кострище валяются консервные банки. Я предполагаю, что это временная стоянка для походников, движущихся по тропе.
С этого места дорога через папоротник потянулась круче вверх. Подъём стал тяжелее, но, конечно, с внетропным передвижением не сравнить. Справа по камням бежала Осиновка.
Минули поросшие мхом большие камни, всё чаще появлялась пихта. Тропа уверенной протоптанной тесьмой карабкалась косогором.
Всё чаще попадались следи жизнедеятельности медведей, порой даже совсем свежие. Усталость давала о себе знать; периодически отдыхали – на брёвнах, на камнях, просто на траве. Лямки чуть не отрывали плечи. Ноги щипали мозоли.
Позади уже представала взору долина реки, сбоку, по ту сторону, высились горы, тянущиеся параллельно нашему движению. А мы всё поднимались и поднимались.
Тропа вильнула между камней, забежала за пригорок и вышла на поляну, покрытую высокой травой. Посреди поляны стояло бревенчатое строение с покрытой рубероидом крышей. Тропа упиралась прямо в него. Я опознал таёжное зимовьё.
- Там есть люди? Что мы им скажем?
- Ничего, идём мимо.
Ваня всё-таки зашёл внутрь.
- Там пусто, написано, что это чум.
- Какой же это чум, если сделан из брёвен.
Дополнительно изучать и исследовать зимовьё не стали. Андрей высказал мысль тут остановиться, мол, поздно уже, но мы втроём стояли за вариант идти дальше. Бедному Андрею ничего не оставалось, кроме как пойти следом.
За зимовьём тропка терялась, мы её не нашли. Зато прямо по направлению движения за пихтовым лесом высились пики гор. От зимовья спустились в сплошь поросшую папоротником долину. Чем дальше шли, тем выше росла трава. Местами даже с человеческий рост. Настоящие байкальские джунгли.
Бурелом встречался значительно реже, зато коварная трава скрывала резкие обрывы, камни, ямы. Местами поперёк тянулись буераки, похожие на высохшие русла рек.
Прямо уже виднелся цирк, откуда и начиналась речка. Его венчали отроги, местами голые, с каменными россыпями, местами с тёмно-зелёным стлаником. Грандиозные гольцы вставали перед нами неприступной стеной.
В горах глазомер очень сильно подводит. Обозревая всё это величие, кажется, что подниматься невысоко, однако мы постоянно шли вверх. Думается, что до цирка совсем близко, на самом деле, в несколько раз дальше.
Измотанные мы присели отдохнуть. Уставшие путешественники молча смотрели на громады гор, представшие впереди, изредка обмениваясь фразами. Казалось, горы выжимали последние силы, даже говорить тяжело.
Мёртвые пики, вкупе с усталостью, вместо ободрения навевали какой-то грустью. Даже горные мухи летали вяло и совсем почти не тревожили.
Я предложил несколько вариантов дальнейшего движения. Сошлись на том, что нам необходимо взойти на возвышенность у цирка, оттуда по наименьшей высоте на гребень этого полукольца гор. По пути рассмотрели несколько вариантов маршрутов для подъёма.
Шли по косогору на юг, пробирались по каменным россыпям, через буераки, густую травяную и кустистую зелень. Теперь я шёл первым, за мной Таня. Мы устали, рюкзаки давили прям чудовищно. И упёрлись в непроходимую стену стланика, первый маршрут подъёма отпал. А ниже путь пересекал обрыв в ущелье одного из двух начал реки Осиновки. Теперь предстоял спуск вниз, потом – последующий набор высоты через стланик к цирку. На это просто не оставалось времени.
Перед нами лежало полукольцо живописных гор с крутыми каменными склонами, по которым с имеющимися крохами сил и ещё меньшим запасом времени предстояло идти.
Полукольцо, обрамляющее исток реки Осиновка, подписало пелену туч. Мёртвыми отрогами они возносились вверх.
Отроги манили, но раньше, чем через два часа мы наверху не оказались бы. Часы показывали начало девятого. Начинало сереть. К десяти часам мы, вконец измученные, может быть, поднялись бы на гребень. А может и нет. Не было никаких гарантий успеха. Крутые опасные склоны категорично отрицали любую возможность оперативного взбирания по ним. А надеяться на авось в горах опасно. Неизвестность, неопределённость с водой и дровами, местом ночлега давили чёрным грузом похлеще рюкзаков.
И тут пришло осознание, что сегодня уже не успеем подняться, выйти к горным озёрам, увидеть вершину горы Осиновку. Но безопасность я посчитал более важным аргументом.
Настал момент принимать решение. Уставшие Ваня и Андрей даже не приближались к нам, сидели по ту сторону каменной россыпи.
- Поворачиваем! Возвращаемся в зимовьё.