Мечта длиной в полтора года
Я проснулся первым около 6 утра.
Полночи нам не давали спать мыши. Как только погасили свечу, они вылезли из щелей и начали шуршать в пакетах в поисках еды. Андрею мышь пробежала по руке, однако, он сразу же и уснул. Таня, лежавшая с краю нар, не могла уснуть до тех пор, пока не поменялась со мной местами. Теперь между ней и мышами лежал я. Видимо, Таня думала, что меня мышам будет достаточно, и к ней они не полезут. Научившись через несколько часов не обращать на них внимания, перед рассветом повалились в сон.
Утро выдалось свежим, бодрящим и ясным.
Сегодня нам предстояло попасть на высоту 1935 – Осиновский голец. Троп мы не знали. На гребень, вроде бы, какая-то вела, предстояло найти её. Знали мы только примерное направление, ну, да ладно, разберёмся.
Пока растапливали печь, готовились к завтраку, с гор упал туман. И вот так ясное с голубым небом утро превратилось в пасмурное.
Спустились умыться к реке. Над ущельем реки висел туман. Странным образом несколько метров от воды были чистыми. Осиновка, как всегда, ледяная, дольше нескольких секунд стоять невозможно.
За время завтрака туман то наплывал, то уходил вновь. Хотелось бы, конечно, видеть, куда идём, однако, чем дальше, тем гуще он становился.
Часть вещей решили оставить в зимовье, чтобы лишнюю тяжесть не поднимать – в дальнейшем, если всё пойдёт по плану, за ними вернёмся. Этим немного разгрузили рюкзаки. Взяли больше воды. Вычистили посуду, убрались в домике, провизию загрузили в металлические ёмкости и спрятали на чердаке.
Упаковав рюкзаки, пошли на разведку, искать тропу. Я, Ваня и Андрей разделили сектор её возможного нахождения. В тумане легко заблудиться, поэтому постоянно перекрикивались.
Обследовав свой участок и не найдя тропы, я вернулся к зимовью. Чуть позже подошёл и Андрей.
- Есть что-нибудь?
- Не, ничего.
Ваню пришлось ждать ещё несколько минут. Его голос раздавался совсем уж далеко, а вышел он намного правее, чем заходил.
- Там есть что-то похожее на тропу, ведёт до камней.
- Ну, это единственное, что есть. Веди, Ваня!
Подогнав напоследок экипировку и взвалив рюкзаки, отправились в туман. Я шёл позади, поэтому увидеть, есть ли тропа, не мог. Трава была мокрой, штаны и обувь, высохшие за ночь, снова намокли.
Шли через поля папоротника.
- Не растягиваемся, постоянно оглядываемся. Нужно видеть всех. Если в тайге в таком тумане кто-нибудь заблудится, неизвестно, когда найдётся.
Наверное, это были больше облака. В них казалось, что вот-вот выскочит медведь. Снова шумели и свистели. Медведь не выскочил. Кругом стояла тишина, даже ветра не было.
Вскоре упёрлись в камни.
- Всё, дальше тропы нет! – обрадовал провожатый.
Опять повторятся наши путешествия через нетронутый лес. Что ж делать…
Начался подъём.
- Ладно, идём вверх, больше идти некуда.
Каменная река разделяла склон на две части. Ваня вызвался разведать правую часть, мы понемногу поднимались по левой. Чем выше шли, тем круче становился склон. Местами лес отступал, в этих опасных местах припадали к земле, поскольку масса рюкзака могла запросто утянуть обратно.
- Ваня!!!
- Я тут! – раздавалось то громче, то тише.
- Как там у тебя дела?
- Тропы нет.
- Подниматься можно?
- Лучше поднимайтесь там.
Мы и так поднимаемся. Медленно, но лезем вверх. Склон был около 50-55 градусов. Я ожидал, что будет тяжелее, но все уверенно карабкались вверх, хватаясь за ветки, камни, даже траву.
- Тут стланик! – новость с противоположного края ущелья.
- У нас пока нормально. Сможешь к нам перебраться?
- Пока нет, чуть позже.
Вчера, в те времена, когда туман рассеивался, разглядели на склоне границу хвойного леса и зарослей стланика. Сегодня найти её не представлялось возможным по причине густой пелены, но оставалась надежда, что каменная река эти зоны и разделяет, а значит, мы пройдём вне зарослей.
- Иду к вам! – прокричал Ваня. Через несколько минут он кричал уже сверху.
Мы растянулись по подъёму, поэтому, поднявшись к Ване, останавливались и ждали всю группу. В какой-то момент, ища пути обхода неожиданных препятствий, я оторвался ото всех, зашёл немного слева, поэтому теперь замыкающим шёл Андрей. Его ярко-оранжевый чехол служил маяком в тумане.
Когда отдохнули и отправились дальше, через несколько минут упёрлись в стланик.
Кедровый стланик – наверное, главное проклятие растительное туристов и путешественников. Через него очень сложно идти мало того, что ветви переплетаются, приходится перешагивать, ползти, обходить, так он ещё и постоянно цепляет рюкзаки. К тому же, вся одежда и руки в смоле. Два года назад мы в этом самом стланике мы застряли, оставили все силы, пока пробирались, казалось, конца-края не будет.
Ругаясь, напрягаясь, извиваясь, полезли через заросли.
Несколько раз казалось, что вот-вот закончится подъём, а ведь наверху нас должна ждать тропинка по гребню. Научные заметки гласили, что с одной стороны склон в зарослях, а с другой – в траве. И по границе этих зон идёт тропинка.
Как могли, позли. Продвигались медленно, тратя достаточно сил на каждый метр. С одной стороны, чем больше размерами человек, тем тяжелее протискиваться через ветвесплетение, но с другой стороны, маленькой Тане явно не хватало массы, чтобы продавить упругие ветви. Как бы то ни было, но именно самый большой и самый маленький путешественники оторвались от группы на пути вверх.
Внезапно стланик стал меньше; мне – по грудь. Оглядевшись, увидел во все стороны бесконечные хвойные поля в тумане.
Подъём становился всё положе. В конце-то концов, должен же он когда-то закончиться. Ваня, Андрей и Юля остались внизу, сейчас их еле было слышно. Ваня периодически спрашивал, не дошли ли мы до вершины или до тропы.
Над зарослями начал проноситься редкий ветер, туман рассеивался. В какой-то момент надо мной оказалось голубое небо – я поднялся над облаками. На юге виднелась высота. Одна их тех, которая служила ориентиром.
- Коля, тут что-то есть! – прокричала сверху Таня.
- Что?
- Не знаю, что-то белое. Может быть, снег?
Когда стланик уменьшился в размерах, Таня пошла быстрее и оторвалась от меня. Сейчас я подходил к ней. Таня стояла в зарослях и смотрела дальше. Действительно, что-то белело за кустами.
- Я одна туда не хочу идти.
Пробираясь на белый ориентир, мы вышли из стланика.
Перед нами лежала, утопая в облаках, долина реки Ушаковки. А мы находились на гребне. Словно белое молоко, сползал туман в долину и поднимался обратно. Наконец-то адский подъём закончился, а под ногами лежала тропинка. Хоть и пройдя более сложный путь, но мы вышли на неё.
- Тут тропааааааа!!!
Вдоль границы стланиковых зарослей по гребню вверх поднималась тропинка. Она была хорошо натоптана, люди здесь часто ходят, видимо. Недаром зимовьё называется научным стационаром. Не обманули нас учёные.
Пройдя немного по тропе остановились и стали ждать остальных.
Пока ждали, из долины ветер принёс туман. Обычно в таких местам ветры достаточно сильные, но сейчас он лишь слегка обдувал. Первым из тумана появился Ваня.
Когда подтянулись остальные, устроили небольшой привал с мандаринами.
Теперь всё понятно. Скорее всего, тропа ведёт до самой вершины с туром, а уж оттуда всяко разно по гребню доберёмся до Осиновки, пусть придётся ползти.
Идём дальше. Когда туман отступал, внизу виднелись снежники – нерастаявшие поля снега. Местами стланик уж очень близко прижимался к гребню, приходилось идти, вцепившись в него, чтобы не сорваться. Жаль, что внизу лежал туман, мы не могли насладиться этими поистине потрясающими видами, в чём были уверены.
Тропа проложена через какую-то жёсткую траву-кустарник. Я уж не знаю её названия, но запутать ноги она вполне смогла. Скорее это был маленький кустарник. Вытянутые продолговатые листья жёстко торчали вверх. Чем выше в горы, тем жёстче и суровее становилась растительность. Мягкой подстилки тут уж не встретить.
Спустя время гребень начал превращаться в голец, а тропа отвернула от края. Теперь мы просто поднимались вверх. Единый затяжной подъём.
Вильнув в стланике змеёй, тропа вывела нас к туру и закончилась. Тур представлял собой пирамиду из камней, его не заливали. И, скорее всего, поставили даже не геодезисты. Может быть, те же учёные сложили камни.
Мы окончательно поднялись над облаками. На запад от тура открывались виды на долину реки Осиновка. Два грандиозных хребта разделяли левую и правую Осиновки. Год назад мы повернули обратно в нескольких сотнях метров ниже тура.
На юг слегка возвышался голец. Хоть и казалось, что подниматься совсем немного, однако это впечатление обманчивое. Такие ровные некрутые подъёмы ой как могли вымотать.
На север за облачным полем голубел Байкал. Слабо верилось, что мы поднялись на высоту почти полутора километров вверх от уровня береговой линии. Иркутский берег терялся в тумане.
Теперь наш путь лежал по горной тундре. Тут отдельными клочками рос лишь стланик, да редкая трава покрывала мелкие камни. Горная тундра – тип экосистемы, который в схеме вертикальной зональности располагается над горно-лесным поясом. Под ногами иногда хрустел лишайник. Идти ничего не мешало.
Со всех сторон дул ветер. Вернее, он постоянно менял направление и пытался на сдуть обратно в лесную зону. Мы с Таней опять же шли впереди. Из-за сильного ветра Тане пришлось надеть тёплую шапку, меня в капюшоне особо не продувало.
По этой же причине приходилось говорить очень громко, чтобы услышать друг друга, а уж докричаться до отстающих можно и не мечтать. На высоту 1832 вереницей поднялись остальные.
До горы Осиновки оставалось совсем немного. Как оказалось, немного – это если мы шли бы внизу. Но наверху расстояния проходятся по-особому. Между нами и хребтом лежало небольшое понижение – седловина. Когда начали спускаться, то во всей красе взору предстало озеро Квадратное.
Горные озера – отдельный вид искусства природы. Чистейшая вода, та самая хрестоматийная горная прохлада, каменные берега. Озеро квадратное мне чем-то напоминало Байкал. Видно, что глубокое, однако, у дальней части вдавался полуостров, после которого озеро значительно мелело. Слева от нас к озеру спускались каменные россыпи. С другой стороны спуск был положе. Как один из вариантов ночёвки я рассматривал именно Квадратное. Со стороны седловины в сторону озера сползал ледник. От него чёткой прорезью тянулся ручеёк. Именно им и подпитывал Квадратное.
- Предлагаю спуститься на седловину, сбросить рюкзаки, после чего налегке пойти к Осиновке. А потом вернёмся и с грузом спустимся к озеру, там и переночуем.
- А мы около этого озера будем ночевать?
Изначально обговаривалось, что ночевать нужно возле какого-нибудь из многочисленных озёр, поближе к воде.
- По карте именно тут самый пологий, короткий и безопасный спуск. Если найдём вариант получше, вернёмся за рюкзаками. Или кто-нибудь на Осиновку желает идти в полной экипировке?
Желающих не нашлось.
Пока остальные фотографировали пейзажи, я спустился вниз.
Оказалось, что на седловине ветер ещё сильнее. Из долины реки Осиновки он прямо бешено налетал и уносился к озеру. От ветра спасением послужил стланик. Я сел за него, тут ветер не терзал. Наконец-то сбросил рюкзак и лег на тёплую поверхность.
Вскоре спустились и остальные. Я, Ваня и Андрей сняли мокрые футболки, разложили по камням и надели тельняшки. Рюкзаки сверху накрыли яркими чехлами, красным и оранжевым, чтобы не потерять в дальнейшем.
Отдохнув, пошли дальше налегке. Я шёл в разгрузке, куда распихал бутылки с водой.
Седловина оказалась болотистой. Вернее, среди камней стояла вода. Тут густо росла привычная трава, словно уголок живой природы среди мрачных суровых гор.
Подъём на предосиновкие высоты состояли по большей части из тундры, которые кое-где пересекал невысокий стланик.
И отсюда уже открывались виды дальнего Хамар-Дабана. Наверное, никакими словами нельзя описать то чувство восторга, которое испытываешь при виде этих величавых хребтов. Как красочно не презентуй, ощутить то, что ощущаешь непосредственно находясь перед ними, невозможно. Поэтому просто делюсь фотографиями.
Наш путь лежал по каменному гребню, тому самому, на который мы с тоской смотрели год назад, когда поняли, что придётся повернуть назад.
Вдоль него лежали озера и горные пустынные долины.
На юге высились крутые отроги во главе с горой Ключевой. У нас даже возникала мысль сходить в ту сторону, но не в этот раз. Может быть когда-нибудь.
Путь дальше лежал по косогору или через стланик. Тут была тропинка в сторону горы.
Примерно на полпути нашли природную смотровую площадку, с которой открывался прекрасный вид на долину реки Осиновки.
На некоторых склонах липли массивные снежники.
Наконец, пройдя гребень, вышли на склон Осиновского гольца. На самом верху стоял триангуляционный пункт.
Наконец-то, спустя столько времени, я стоял на горе Осиновке.
Мечта длиной в полтора года. Мечта, превратившаяся в цель и сейчас ставшая результатом.
На горе стланик рос только около триангопункта да ещё небольшими клочками в нескольких местах. В остальном вершину почти сплошь покрывала каменная россыпь.
На южной оконечности вершины стоял крест. Из дневника стационара мы узнали, что недавно кто-то был на вершине и заново установил крест.
Тут, недалеко от креста, мой телефон упал на осиновские камни и разбился. Больше в этом путешествии я не фотографировал.
31 июля – день нашего восхождения на Осиновку. Через два дня – день ВДВ. По этой причине Ваня принёс с собой флаг. Будем считать, что наш подъём на этот голец посвящён воздушно-десантным войскам. Мы надели береты и развернули флаг на горе.
