Касаясь Хамар-Дабана
Некоторые люди говорят, что мы ходим в горы, чтобы вернуться домой, понять его ценность. А для других горы и есть дом.
Четвёртый день нашего путешествия начинался утренней прохладой и безоблачным небом. Я выспался, был полон сил.
Выйдя из палатки, я первым делом посмотрел на ту сторону озера. Саша из Иркутска ушёл. Мы остались одни. Ещё позавчера вечером разве что музыки не хватало, пять человек весело общались за ужином; остались двое. Солнце поднялось и осветило полянку, под ним мы и разложили свои сырые вещи.
После завтрака я решил наведаться на берег озера за ручей. Вчера поднимались по тропе в гору, я же повернул вниз и пошёл вдоль берега. Тропа вела через берёзку, кое-где опасно прогибаясь на мягкой почве, несколько раз я едва не промочил ноги. Из озера торчали камыши, илистое дно покрывала тина, иногда тянувшаяся до поверхности.
Ещё издалека я видел какое-то сооружение из камней. Подойдя, я нашёл импровизированную печку из камней, обложенную вкруг большими камнями, сейчас почти ушедшими в землю. Видимо, круг этот выкладывали давным-давно. Наверное, первые топографы старались. Тут стояла палатка нашего одинокого туриста. Сейчас полянка была пуста.
Вчера рано легли, поэтому сегодня рано проснулись. Пока я изучал берег озера, Саша собирался. Спешить некуда, Саша прокачался, можем и долететь хоть куда по горам. Вещи высохли. Наконец, собрали палатку, обошли напоследок уютную полянку, в кучу скидали оставшиеся дрова для последующих поколений горных путешественников. Пришло время отправляться в путь.
Идти опять косогором и через болото не хотелось, поэтому решили строго следовать тропе. Она, в свою очередь, вела на Девятую гору. Подъём представлял собой странное сочетание тундры и смешанного леса. Часто встречались высохшие стволы деревьев. Точнее, не стволы. Совсем молодое дерево по непонятным причинам усыхало.
Долго подниматься не пришлось. Плоская вершина горы покрыта вздыбленными камнями и коричневой травой. Тропа терялась и появлялась снова, местами стояли туры. С высоты отчётливо просматривался путь через болото. Что гарантировало мокрую обувь. Такой вариант не устраивает. Мы решили обойти болото. Поскольку вода уходила с седловины влево, мы решили попытаться обойти болото справа.
По мере приближения почва становилась мягче. Мы сильно забирали вправо. Опять ноги нам путала карликовая берёзка. Я сделал наблюдение – именно в том месте, где она растёт, воды нет. Можно наступать, не провалишься. Мы аккуратно пробирались через заросли. Кое-где стояла вода, такие места обходили. Попадались звериные тропы, которые зачастую вели по самым удачным местам.
Прошли болото, даже ни разу не увязнув в грязи. Почва затвердела. Мы оказались совсем у края Восьмой горы. Ребристые зубья дальнего хребта заливались светом. Зелёная щетина леса появлялась и резко исчезала. Любоваться Хамар-Дабаном можно долго, пройти его весь – невозможно!
Поднимались вдоль обрыва, нас приятно обдувал ветерок. Прокачавшийся вчера Саша задавал хороший темп. Чуть остановишься – он уже убежал. Край у обрыва был словно выложен из камней, а чуть отойдёшь – забредаешь в заросли, поэтому удобнее всего двигаться именно тут.
На Восьмую гору поднялись довольно легко. Последующие подъёмы ещё проще. В обе стороны просматривался Главный хребет. Можно сколько угодно смотреть на него и постоянно удивляться, насколько же мощные горы, насколько маленькие и хрупкие люди. Самое сложное препятствие преодолено. Так нам тогда казалось.
На спуске Саша замедлился. До самого ручья нам предстояло только спускаться. Нагрузка на колени возрастает, нужно идти аккуратнее. Вообще в подъём идти безопаснее, чем спускаться. А порой – и легче. Но не бывает подъёмов без спусков. Как и спусков без подъёмов.
Я подошёл к ручью первым. Саша отстал. Скинув рюкзак, жду его. Солнце палило, но ветерок обдувал. По мере приближения путник всё явственнее хромал. На мой вопрос, что случилось, последовал ответ, что дала о себе знать застарелая травма колена. Когда-то давно он травмировал колено, не мог ходить, но вроде бы всё прошло. И вот сейчас, в сорока километрах от цивилизации, колено напомнило о себе.
Хамар-Дабан перестаёт быть томным. Приятное возвращение превращается в эвакуацию своими силами. Но и на такие случаи есть варианты. Оказав посильную медицинскую помощь, идём дальше. Пойдём гораздо медленнее. Теперь главное – выбраться.
Несколько раз останавливались на подъёме Седьмой горы. Хотя зафиксированная нога болела только на спуске.
Дальнейший путь представлял собой медленное перемещение по горной тундре. Пройденный ручеёк – самый большой перепад высот на маршруте, дальше – меньше. Шли, останавливались, шли дальше. Я шёл в футболке. От палящего солнца начинали сгорать и болеть руки, поэтому, несмотря на жару, пришлось надеть второй слой одежды. Хуже Саше не становилось, и на том хорошо. Пусть медленно, но мы выберемся отсюда.
Горы не прощают лени, безалаберности. И незалеченных травм. В условиях высоких нагрузок организм напоминает о проблемах. Где тонко, там и рвётся. К таким путешествиям нужно готовиться. Травмы в горах, к сожалению, не редкость. Мозоли – меньшее из зол. Порой требуется эвакуация вертолётом. Сколько же таких случаев произошло только за последнее время! Даже на растяжения вызывают спасателей. Да что растяжения, бывало, просто не рассчитают времени, своих сил, и от отчаяния звонят в МЧС.
Из отдалённых районов вывозят вертолётом. Не хотелось бы тревожить людей понапрасну. Надеюсь, нам и не придётся.
Мы миновали болото, добрались до столовой горы. Только сейчас я заметил и тропу, и сколько же тут туров стоит. С турами тоже интересная история; когда они нужны – их не найдёшь, а вот в местах, где легко и просто можно пройти любым путём, они стоят на каждом шагу. Я всегда стараюсь поставить хотя бы несколько таких, передав привет в будущее. Возможно, кому-то помогут именно мои туры.
Спуск со столовой горы занял какое-то время. Он был не таким опасным, как вчера по пути на Босан, но осторожностью и тут нельзя брезговать. Аккуратно, не спеша преодолеваем камни. Спуститься можно одной-единственной тропкой, где ноги скользят по песку, внизу распростёрли объятья валуны. Нет уж, валуны, не в этот раз. Да и вообще ни в какой.
В целом Главный хребет понижается. Обозревая такие масштабы, кажется, что до соседних гор совсем недалеко, а попробуй, доберись! Час идти будешь! Мечтал о горах без стланика и кустов, где можно бежать, а скорость передвижения ограничивается только возможностями человеческого тела – пожалуйста! Хоть весь хребет пройди!
К 15.00 дошли до впадины, которая на карте отмечено, как озеро. Камни, мох, какая-то невысокая трава прямо на дне. Было бы интересно, если тут бил бы ключ. Небольшое озерко, как спасение в жару. Да и искупаться в горном водоёме желающих предостаточно. Запомним это место между Четвёртой и Пятой, может пригодится.
Так и шли мы по Хамар-Дабану, едва его касаясь и царапая рюкзаками небо. Везло с погодой. Жажда, конечно, мучала, воду приходилось экономить, но уже привыкали. Перетерпеть – и уже не так сильно хочется пить. Появился стланик. Но он рос в стороне, не мешая идти.
Теперь тропа не терялась. Ровной серой дорожкой она тянулась по подъёмам и спускам. Вот прошли и перевал голый. Перед нами высилась Первая гора, за ней уже Чёртово озеро.
Саша грустно смотрел на гору:
– Я надеюсь, нам не сюда?
– Нам сюда…
Подъём на Первую гору был длинный, но простой. Тропа чётко вела через стланик. Мне казалось, мы три дня назад шли иным путём. Но в итоге мы забрались. Солнце уже светило позади, а с вершины открывался вид на долину Подкомарной реки и соседние гольцы. Главный хребет мы прошли.
Дальше ждало самое сложное – крутой спуск метров на двести через стланиковый склон. Надо постараться не травмировать колено ещё больше. Саша потихоньку спускался, на каждый шаг колено отзывалось болью. Впереди взору предстало Чёртово озеро и перевал. Нам бы спуститься вниз, остальное не важно.
Спускались полчаса. Пройдя Чёртовы ворота, берег озера, вышли на полянку, где ночевали первый раз. Программа-минимум выполнена. Я достал газ, вскипятил воду, и мы заварили кисель. Ни разу я не слышал, чтобы кисель брали в горы, но в этот раз сам попробовал. Зашёл он на ура! Отдохнув, пошли дальше.
Дима ещё во второй день сказал, что видел зимовьё на подъёме, я и сам его, как мне казалось, разглядел. Хотелось эту ночь провести в избушке. Мы остановились в примерном месте его нахождения. Пока Саша отдыхал, я излазал весь склон, во все стороны и высоты, прошёл ручейки, вдоль которых любят их ставить. Ничего не нашёл. Под осыпью располагалась полянка и старое кострище. Я предложил ставить палатку в этом месте. Саша наотрез отказался.
– Почему?
– Мне здесь не нравится, пошли дальше! Страшно, мрачно, опасно как-то.
Ну, что ж, я не против, идём дальше.
И кто знает, возможно именно это решение, это сашино чутьё спасло нам жизни. Но об этом мы узнали только назавтра.
Темнело. Пройдя перевал, мы вышли к ровной поляне, где в первый день видели собранную палатку. Как-то незаметно подошли к ручью Посетительскому. Тут можно останавливаться. Полянка свободна, поэтому занимаем её. В первую очередь необходимо найти дрова. Пока искали дрова, совсем стемнело. Проблема в том, тут постоянно останавливаются туристы, весь хворост в округе выбран. Поэтому приходилось спускаться в долину, искать там. Но в итоге собрали всё, что нам нужно было, разожгли костёр.
В свете налобных фонарей собирали палатку, пока варился ужин. Подобрали оптимальное место без единого камня. Говорят, идеально ровного места под палатку найти невозможно. Но мы нашли. Вот теперь спокойно ожидаем ужина.
В кипящую воду закидываем концентрированный суп, тушёнку и лук. Тушёнка абсолютно любое блюдо делает вкусным, хоть хвою вари. Саша перематывал бинт. Он, безусловно, помог, на ночь можно снять.
После ужина, убравшись, готовимся ко сну. Костёр догорал, а мы укладывали вещи в палатку. Через сутки мы уже будем на вокзале. Метрах в тридцати от нас шумел ручей Посетительский, выше по нему, говорят, есть зимовьё. Но нам уже всё равно. Придя пораньше, я бы отправился искать. Если буду ещё летом в этих местах, обязательно поищу.
За ручьём начинался серпантин. Во тьме на самом верху мелькали какие-то огоньки, мигал костёр, и наконец, разразился салют. Незнакомцы салютовали в нашу честь, особенно в честь Саши, двадцать километров шедшего с травмированным коленом.
Салют утих, огоньки погасли. С неба спокойной ночи нам пожелала луна. Помахав ей, мы забрались в спальники.
