Что там за Колоком?..
Давыдов голец всё стоял неприступной крепостью и не давал покоя. Трижды мы пытались подняться на него. Ещё один раз ходили на разведку. Наверное, даже Дмитрий Павлович Давыдов не уделял гольцу столько внимания, сколько мы. В июле 2022 года мы были наиболее близки к вершине, оставалось около полутора километров. Одной из причин того, что тогда пытались взойти одним днём, являлся факт отсутствия воды на горе. Поэтому сейчас решили пойти в мае, когда вершина ещё в снегу, проблем с водой не будет.
Почему бы не попытаться подняться с восточной стороны, вдруг будет легче, подумали мы. И вот 9 мая, раскидавшись со всеми делами, мы уже на заправке в Турунтаево.
В 2019 году мы поднимались без карт и навигатора. Какой же безумный и крутой поход тогда выдался! Ночёвка в стланике, берлога и знакомство со стлаником – так нас приветствовал Морской хребет. В июне 2022 года нас чуть ли не смывало в Байкал стеной ливня, поэтому углубились всего на полкилометра. Через месяц, преодолевая жару, отсутствие воды, жуткий бурелом и медведей, зашли максимально далеко. И всё три раза – со стороны Байкала. Попытаемся с другой стороны. Ведь уже бывало такое, что один склон сплошь в стланике, а другой свободен. Наш нынешний путь лежал через Прибайкальский заказник.
Маршрут был следующим: едем на озеро Колок через Гурулёво. Оттуда двигаем на машине насколько это возможно на запад. На карте отмечены дороги, но как будет в реальности – большой вопрос. Одна упавшая сосна и дальше – пешком. Любым способом нам нужно добраться до слияния рек Мойса и Малая Сухая, по руслу последней поднимаемся до реки Дурной, берущей начало недалеко от вершины гольца. Если лежит лёд – хорошо, по льду поднимаемся насколько возможно, а там жилы рвём до триангопункта.
В заказник мы попали на законных основаниях – сделали разрешения. Он встретил нас облаками и лёгким ветром.
За Гурулёвым лежала просёлочная дорога до Колока. Во время дождя она превращается в непролазную жижу, в остальное время рыбаки могут спокойно проехать практически на любом транспорте. Ни я, ни Ваня прежде не бывали в этих местах, поэтому всё было в новинку. Растянувшись подковой вокруг долины Итанцы, дорога целый час нас трясла прежде, чем мы увидели первую нашу цель.
Взору предстало озеро расположенное меж гор. Оно вытянуто с юго-запада на северо-восток. Длина — 2,5 км, наибольшая ширина — 1,3 км. Средняя глубина — 10 м. В водоём впадают несколько речек, берущих начало на водоразделе Морского хребта — Большая, Прямая, Бурля Колочная и др. Вытекает река Итанца, правый приток Селенги. Само озеро расположено в северо-восточной части Морского хребта, на высоте 579 м над уровнем моря. Вблизи берега из воды торчала трава – свидетельство того, что воды много, Колок переполнен.
В том месте, где из него вытекала Итанца, находится какое-то гидравлическое сооружение из бетона и металла. Что это – вопрос к специалистам, а мы прошлись по нему, посмотрели, как ревёт вода. Сооружение было давним и – такое ощущение – не доделанным.
А ещё чуть дальше стояли три добротных деревянных дома. И это явно не рабыцкие зимовья. К ним вёл и металлический забор, но не довёл, упал на полпути. Проехать мимо мы не могли.
Оказалось, что это егерский кордон – так гласила табличка на дальнем здании с флагом. Внутри здания кирпичная печка, нары и стол с клеёнкой, стены обшиты доской. На стене висело зеркало. Все условия для комфортного времяпрепровождения. И работы. В этом доме мы перекусили. К зданию прилагался навес и пустой гараж. Следующее здание новее; пустовало, даже полов не было. Видимо, делается на замену. Дверь третьего заколочена, поэтому, что внутри, мы не узнали.
Изучив строения, поехали дальше. Под колёсами лежала хорошо наезженная лесная дорога. Как далеко она нас поведёт – сказать сложно. Сначала она тянулась вдоль берега и реки Бурли. Свежих следов транспорта не замечали, а вот столики и скамейки были. Когда проехали брод, наезженная автострада потянулась на юг, а нас интересовал другой путь – в гору вдоль Пасмурного ручья поднималась нужная нам дорога. Вот теперь начинается самое интересное.
Удивительно, но дорогу вдоль Пасмурного не измесили трактора и тягачи с лесом. Колеи и рытвин не было. Неспеша, боясь сглазить мы поднимались вверх. Но рано пташечка запела – как бы кошечка не съела. Спустя километр поперёк легла первая ветка – как предупреждение. Мы остановились, я отбросил её. В дальнейшем останавливались ещё несколько раз. Чаще всего приходилось махать топором, потому как чем выше, тем толще сосны и берёзы преграждали нам путь. Давно тут никто не ездил. В одном месте едва не застряли – маленький, но коварный ручеёк превратил твёрдую до этого момента дорогу в грязь, которую мы еле проехали.
Наш путь на колёсах закончился около брода через ручей. Его мы могли не проехать – машину просто стащило бы по льду прямо в дебри. Поднимай её потом оттуда! Грязь и лёд дали понять, что дальше начинается прогулка. Итого мы от кордона проехали около семи километров – очень хорошо! Мы закрыли авто, экипировались и отправились дальше.
Если бы не брод, могли бы проехать дальше – дорога была вполне хорошая. Май не баловал жаркой погодой, поэтому шли вполне комфортно. Где-то в верхушках деревьев шумел ветер, иногда налетая порывами. Под ногами лежала прошлогодняя палая листва. Эта дорога отмечена на старых картах, ведёт на вершину. Наша кратчайшая задача – пройти максимально возможное расстояние и около 20.00 остановиться на ночёвку, пока не стемнеет.
Чем выше, тем влажнее. Сухой воздух насытился запахом прелой травы и мокрой земли, а на дороге появлялись лужи. Совсем мелкие ручейки появлялись из-под подстилки, пересекали дорогу и терялись в опускающихся сумерках. А ещё выше начался снег. С обеих сторон сжимали тёмные густые заросли, и лежал бурелом. Наступал девятый час вечера.
Полянку под ночёвку увидел Ваня почти на самой вершине слева от дороги. Тут стоял столик с чурками вместо стульев, кострище и ровная полянка как раз под нашу палатку. Лучшего места для первой ночёвки нам не найти. Тут осмотрелись, скинули рюкзаки и начали обустраиваться.
В первую очередь конечно же поставили палатку. Мой многострадальный и надёжный туристический домик, где только он не был. Тем временем в верхушках деревьев усилился ветер. На время нашего путешествия синоптики обещали плохую погоду – снег, понижение температуры и прочие прелести стандартных выходных. Поэтому на всякий случай накрыли палатку тентом.
В стремительно сгущающихся сумерках развели костёр. Во-первых, для освещения, во вторых, для того, чтобы дымом пресечь нежелательные встречи с местными жителями. Накануне похода Вадим рассказал, что севернее Колока встречал следы волков и кабанов. А мы сами лично несколько раз встречали следы медведя. Да такие большие! Значительно больше моей обуви 44-го размера.
Загореть в этой сырости вряд ли что-то могло, но мы максимально обезопасились – окопали костёр, убрали всю траву и мусор. Где бы ни находились, дым следовал строго за нами, чаще всего – за Ваней. Но когда Ваня прятался за меня, то дым окуривал нас обоих. В таких условиях приготовили ужин и поели, а потом ещё долго сидели около догорающего костра и постигали единение с лесом, словно змея шкуру, скидывая налёт влияния города.
На промёрзлую землю под спальники мы положили тройной слой защиты – коврики (они же «пенка»), шерстяное покрывало и танин старый спальник. И уж потом легли сами. Устроились мы достаточно уютно, было тепло, несмотря на низкую температуру. Под самым потолком повесили фонарь.
Без счёта раз каждый из нас ночевал в палатке. Что делать – знали прекрасно. Но вместе с тем я знал, что в первую ночь можно нормально уснуть, только если накануне плохо спал. А я выспался изо всех сил. С двух сторон скрипели от ветра деревья, шумели вершины и свистел ещё непонятно кто; костёр догорел. Начиналась майская таёжная ночь.
Ваня уснул секунд через десять после того, как перестал разговаривать. Мне не спалось. Я слушал шум ветра, скрип деревьев и прочие таёжные звуки. А чуть позже по тенту зашелестел снег. Внезапно метрах в пятидесяти за головами раздался треск. Сна и так не было, но тут я чуть не выскочил. Треск повторился. Я нащупал нож, зажигалку и приготовил бомбочки. От моих приготовлений проснулся и Ваня. Я поведал о подозрительном звуке, на что Ваня прислушался и сделал вывод, что трещит в одном и том же месте, значит, не медведь. И тут же уснул снова.
Я тоже прислушался к треску. Он раздавался систематически и действительно в одном и том же месте. В том месте, где до этого скрипела одна из сосен. Видимо, ветер её надломил, вот и скрипит.
Дальнейшая ночь проходила под аккомпанемент скрипа, треска, шума ветра и храпа моего попутчика. Удалось задремать лишь в рассветных сумерках.
Едва я закрыл глаза, как палатка осветилась снаружи – наступило утро.
Первую ночь в тайге мы благополучно пережили, нас никто не съел.
