Бабасановская гора. 11.09.2019
Гуляя вдоль Большой Речки, на Капище, по горам на запад от улан-удэнско-курумканской трассы, видел уходящие в восточную сторону подъёмы – высоты, склоны, леса. В начале марта 2019 года, по снегу, по сугробам впервые ходили с Таней по горам той стороны, по ближнему хребту.
А там дальше белое пятно. Эти горы давно манили, карты показывали густые заросли и перемены высот. А как единственные не безымянный ориентир – гору Бабасановскую. С одной стороны, если верить картам, она находилась не очень-то далеко от ранее проторенных маршрутов и цивилизации, южнее Сухой, но с другой стороны – несколько сот метров от трассы в восточном направлении поросли густым лесом, далее на склонах бурелом (эмпирические знания), а что там дальше – можно было видеть только издалека; смешанный густой лес, значительные восхождения и спуски-подъёмы. На карте около 4-х километров по прямой, а вот реальный маршрут, как показывает опыт путешествий и сопоставлений оцениваемых и проходимых расстояний, мог увеличиваться раза в два, если не больше. И это не считая густых зарослей, буреломов, прочих препятствий, что обычно здорово тормозит скорость передвижения.
Посетить гору Бабасановскую с отменткой высоты 1114,6 мы собирались давно, с начала лета. Но перенёсся поход на начало осени.
Как обычно, экипировавшись, я и Таня солнечным утром очутились у «Кулькисона» - отправной точки многих наших путешествий.
С погодой повезло – тепло, солнечно, но не жарко, самый разгар бабьего лета. Но уже на завтра погода обещала испортиться, возможно – сегодня вечером. Мы ловили момент.
Для начала надо было пройти примерно 4 километра вдоль дороги, потом повернуть на восток, в лесную чащу. Либо через до капища, а потом по лесной дороге на север ещё пару километров.
Небо голубело, зелёный коридор потихоньку поднимался вверх, мы шли. Впереди виднелся взгорок, на повороте.
Поворота на Капище я так и не увидел, поскольку надеялся на ориентир – километровый столб, а его, видимо, снесли. Посему пошли дальше.
Пройдя примерно столько, сколько хотели, повернули направо. С дороги предстоял спуск вниз. Сразу окружила яркая зелень (хоть на календаре и была осень, других цветов растительности не было). Нас встретила небольшая старая бетонная площадка посреди леса – очередной след былой развитой цивилизации, по всей видимости. На сегодняшний день благополучно забытой.
Чуть дальше и чуть ниже разливалась Большая Речка. Через неё, по камешкам, проложен брод, рядом – старый деревянный мосток.
Преодолели речку, какое-то время шли в низине, но потом начался резкий подъём вверх. Вначале подъёма то тут, то там валялись старые срезанные рыжики. По мере подъёма открывались всё более красивые виды на горы и леса. Контраст цветов всё ещё летней природы не может не радовать глаз, пейзажи поражали. Буйное благоухание зелёного царства радовало душу.
Подъём был достаточно крутой, лес становился хвойным, между сосен росли кусты. И прямо на дороге – большой рыжик! Изначально не ставилась цель собирать грибы. Но срезав этот рыжик и увидев, что он не червивый, я достал из рюкзака пустой пакет и закинул гриб туда. Чем выше поднимались, тем чаще встречались рыжики. Появился азарт тихой охоты, и мы, положив рюкзаки на открытое место, разошлись в стороны в поисках грибов. Решили, что насобираем уж на ужин.
Обследовали местность, собирали грибы и поднимались выше.
- Это не рыжик? – подбегала периодически ко мне Таня с большими грибами.
Да, чаще всего это оказывались рыжики.
Удивительно, но попадалось достаточно много нечервивых грибов. Грибники тут не ходили – слишком высоко, круто и тяжело подниматься. А может быть и не знали об этих местах. Вскоре удалось насобирать почти полный пакет грибов.
Помимо грибов встречалась крупная и спелая брусника, её съедали сразу. Пока искали грибы, наткнулись на старый каркас из берёзы. Тут ночевали ягодники или грибники. Ещё одно не определённое нами сооружение из двух стволов и кольев.
Ещё выше начали встречаться берёзовые рощи, тут рыжиков уже не было, но в сосновых островках мы находили грибы. Но вскоре и их не стало. Ближе к вершине лес редел, а подъём выгнулся ещё круче.
Таня резво бежала вверх, а я почему-то уставал, чего ранее не наблюдалось, всё чаще требовался отдых.
При очередной остановке решил использовать проверенный метод – быстрые углеводы. Съев шоколад и подождав, почувствовал себя лучше, продолжил подниматься.
Таня всё это время фотографировала окрестности.
На вершине сосны росли уже совсем редко, зато валялись сухостойные деревины, торчали желтоватые кусты и – всё чаще, по мере приближения к вершине, камни.
Поднявшись, огляделись. В марте, по всей видимости, тут мы уже были. На юге темнели и блестели дома, на север тянулся гребень в кустах, валежнике и сухостое, который упирался в полосу редкого леса, по обе стороны от гребня внизу зеленел лес, и голубело небо.
На северо-востоке торчала самая высокая из окрестных гор, видимо, это и есть Бабасановская. Мы пошли по гребню в северном направлении.
Гребень порос молодняком, старые сухие деревья лежали по большей части перпендикулярно и затрудняли продвижение. То тут, то там встречались камни.
Дойдя до леса, решили сделать привал, распаковались, достали харчи и приступили к обеду.
Потом отдыхали, смотря на проплывающие облака.
Прямо напротив нас высилась самая большая из окрестных гор, нам предстояло идти туда – так решили.
А вокруг лежали зелёные сопки с жёлтыми проплешинами.
Отдохнув физически и морально, подкрепившись, пошли дальше. Между двумя рядами гор лежала глубокая ложбина. Вдали, вроде бы, две гряды соединялись перемычкой.
Чтобы минимизировать перепады высот, решили обходить ложбину по северной стороне, поэтому через сухую траву вошли в лиственный лес.
С первых шагов окунулись во все прелести – спутанная трава, поваленные деревья и ветви, плотная растительность. Шли медленно, приходилось выискивать наиболее проходимые места.
Выяснилось, что перемычки нет, а два хребта, петляя, тянутся чуть ли не параллельно, поэтому повернули направо и пошли вниз. Идти становилось труднее, однако, сквозь листву проглядывал уже противоположный склон.
А вскоре вышли на лесную дорогу, лежащую в ложбине. Тут, по старой карте, должна была быть река, но, видимо, давным давно высохла; дорога, когда-то проложенная, уже несколько лет не использовалась.
Вновь поднимались. Растительность поначалу была прежняя – густая листва, однако, чем выше, тем чаще появлялись хвойные деревья; под ногами яркими пятнами глядела на нас бордовая брусника.
Всё выше и выше, но внезапно подъём закончился камнями.
Мне казалось, спускались мы дольше. От камней в обоих направлениях высились вершины. Сначала пошли на северную сторону, откуда виднелись дальние гора Пыхты.
Рядом с вершиной обнаружили камень с удивительно прямыми углами, будто кто специально вытачивал.
С этой вершины были видны две соседние – на северо-запад и юго-юго-восток. Последняя и была нашей целью – горой Бабасановской.
Немного пройдя через смешанный лес, обнаружили еле заметную тропку в нужном нам направлении, пока ей с нами по пути, шли по ней.
Один раз путь перегородила крупная паутина с большим пауком; его сфотографировали, обошли и пошли дальше.
Перед финишным подъёмом тропка приняла круче, появились камни – верный признак конечной нашей цели.
А вскоре увидели столб, обложенный вкруг разновеликими камнями, – геодезический пункт. Так мы оказались на самом верху Бабасановской горы.
Скинули рюкзаки и осмотрелись – рядом валялась чёрная конструкция триангуляционного пункта. Уже давняя, старая.
Для того, чтобы оценить всё великолепие окружающих гор, а также возможные маршруты следующих путешествий, решил залезть на сосну, осмотреться. Но когда озвучил эту идею, Таня попросила самой выполнить эту миссию, сказала, что раньше с удовольствием взбиралась на различные деревья и навыки у неё имеются. Ладно, так порешили.
Таня быстро по крепким надёжным веткам забралась максимально высоко, осмотрелась и отфотографировала окрестности, сказав, что вообще-то ничего не видно вокруг из-за хвои.
Потом спустилась вниз, и мы устроили небольшой перекус оставшимися продуктами.
А тем временем света становилось меньше. Да и цели мы достигли. Поэтому поставили следующую цель – возвращаться в цивилизацию.
Спускались в южном направлении, вышли на небольшой взлобок, сплошь покрытый камнями да достаточно большой площади, будто их кто-то специально разложил.
Тут же обнаружили ржавую металлическую табличку со всевозможно нацарапанными каракулями, в том числе «ДМБ». По всей видимости, каждый уважающий себя дембель советского времени, взобравшись на вершину горы, должен был оставить о себе память этими тремя буквами.
Внезапно недалеко раздался шорох, потом шум. Совсем рядом, за бугром. Кто бы это мог быть? Дорог сюда сет, люди не ходят — уж слишком далеко и труднодоступно. Остаётся одно — лесной зверь. Но какой лесной зверь мог издавать, не таясь, такие громкие звуки? Мы решили не проверять.
По ходу движения всё чаще встречались грибы. Что удивительно – большие и нечервивые; мы собирали их.
Когда деревьев почти не стало на вершине, взору предстал Улан-Удэ за зелёными сопками.
После этого пошли через кусты вниз. Впрочем, хвоя вскоре появилась вновь. По пути собирали грибы. Но так как уже ощутимо вечерело, а грибы тормозили наше передвижение (их сбор), решили двигаться по прямой, но они всё равно торчали под ногами. Насобирали на спуске примерно ведро.
Спуск стал положе и упёрся в стену берёзовой рощи. В темноте идти по берёзовому частому запутанному лесу означало пробираться через него до утра.
Впрочем, вдоль рощи шла дорога, мы по ней повернули направо и шли вниз до противопожарной полосы, про которой пошли на юг.
Это была то ли полоса, то ли дорога, по крайней мере, следы гусеничной и колёсной техники виднелись.
В темноте то тут, то там появлялись рыжики, поэтому по сторонам старались не смотреть, дабы не остаться собирать грибы в темноте.
Над лесом взошла луна, стемнело. Вдали светились огоньки. Но видели их до тех пор, пока не спустились на дорогу.
Пройдя по ней, среди леса обнаружили заколоченные дома. А чуть дальше – телеграфные столбы и огоньки в окнах, работающий дизель-генератор и проезжающую машину.
А ещё через пару часов встретили пыльные вихри уже на Восточном. Наступила осень.