Портрет
Интересно было бы заиметь крылья. Не для полета. Может, только через невысокий забор перемахнуть. Больше для эффекта. Входишь в магазин со светлым ликом, а помимо ‘светлого’ лика еще и крылья. В общественных местах все бы охали, пропускали вперед, спрашивали совета, движимые всеми возможными стереотипами из древних седых и длиннобородых мифов. Антропоморфных крыланов во все времена у множества народов нашего шарика было немерено - разных предназначений, но с общим атрибутом.
Можно подумать, что от крыльев одни плюсы, но это не так. Однажды я упал с электросамоката, немного повредил колено - повредил немного, а последствия ощущаю до сих пор иногда. А что было бы при неловком движении крыла? Разбитой коленкой бы дело не ограничилось и списать было бы не на кого. Другие способы перемещения в пространстве тоже встали бы под вопрос: в машину влезть сложно, а вылезти еще сложнее, в метро их не снимешь как рюкзак. Не пойдут мне крылья, по всем параметрам…
В Столешниковом переулке нет высотного строительства, но есть интересные крыши. Не фанат я прогулок по крышам, но бывать иногда нравится, особенно легально, еще лучше - по делу. Много лет назад я познакомился с одним человеком. Познакомиться надо было: это была рабочая необходимость. В студенчестве в период летних каникул подрабатывал чисткой кондиционеров - работа пыльная, но простая. Бригада наша обслуживала бутики по всей столице, т.е. пыльные фасады наших юноплебейских лиц попадали практически в алтарную часть храмов невменяемого псевдогламура. Все в этих алтарях было понятно, за исключением цен, то есть шутка про номера телефонов становилась совсем уже не шуткой, а скрипучей обыденностью.
Роль неформального лидера в бригаде успешно исполнял С. Назовем его С. Был он худощав, одет совсем просто, а уж если взять во внимание мнение столичных модников-снобов, то совсем ужасно. Зачем брать их мнение во внимание? Так они там роились как мухи, что мимикрируют под ос, но остаются мухами. Снобы пили Раф и Мартини, говорили о новых коллекциях одежды и сумочек, брендах, трендах… трендели, проще говоря. Простая одежда С., да и всей нашей бригады, вызывала у них чувство брезгливости. Чувство было взаимным. Люблю взаимность: она проясняет отношения. Вообще странно было бы заниматься очисткой чего-либо в красивой и дорогой одежде, так как она на Новый год. Видочек у нас был соответствующий роду занятий, но у С. он будто-то кричал об этом, а у остальных не кричал. Курил С. что-то по аромату похожее на измельченные в труху старые железнодорожные шпалы, проведшие свой скоротечный век вне санитарной зоны. Пахло не очень. Слушал С. группу ‘Сектор Газа’ и даже иногда цитировал что-нибудь эдакое. Редко, очень редко. Речь его представляла собой коктейль из мата и русского литературного в пропорции пятьдесят на пятьдесят с легкой плавающей погрешностью в обе стороны. Удивительного в этом ничего не было, родом С. был из деревни, то есть все вышеописанное столичные снобы уместили бы в емкое слово ‘деревенщина’, чем завершили бы портрет.
Казалось, что точек соприкосновения для общения у нас с С. не было, почти не было, но это то самое ключевое ‘почти’. В перерывах С. задумчиво присаживался на любую подходящую поверхность и, закуривая, начинал размышлять вслух. При странности вербальных конструкций его мысль была ясна и светла, логична и векторна, полна философии, причем вполне книжной. Когда я указывал ему на это, он с интересом выслушивал и даже записывал имена некоторых мыслителей. Оказалось, что он любит читать непростую литературу и обсуждать ее. А еще он был невероятно добр и щедр… К ненормативным вербальным конструкциям можно привыкнуть, если за ними кроется что-то более важное, честное, искреннее. Такой вот странный портрет.
А крылья себе всегда можно пририсовать. И корону. И на коня лихого посадить. Врут портреты. И визуальные, и аудиальные. Врут.
Сергей Кондратов, г. Москва