Хрущевская жилищная революция

Несмотря на обширность территории России, жители нашей страны традиционно страдали от недостатка хорошего жилья. До индустриализации подавляющее большинство населения обитала в традиционных крестьянских домах. Даже в начале ХХ века избы нередко топили по-черному, их обитатели жили в крайней тесноте. Особенно плохо было в степных районах, куда дерево поступало издалека и по высокой цене. Как отмечал В.Б. Безгин,

«Крестьянская изба конца XIX в. мало, чем отличалась от сельского жилища века предыдущего. Большую часть комнаты занимала печь, служащая, как для обогрева, так и для приготовления пищи. Во многих семьях они заменяли баню. Большинство крестьянских изб топились «по-черному». В 1892 г. в с. Кобельке Богоявленской волости Тамбовской губернии из 533 дворов 442 отапливались «по-черному» и 91 «по белому». В каждой избе был стол и лавки вдоль стен. Иная мебель практически отсутствовала.

Солома служили универсальным покрытием для пола в крестьянской избе. На нее члены семьи отправляли свои естественные надобности, и ее, по мере загрязнения, периодически меняли.»

В.Б. Безгин, «Крестьянская повседневность (традиции конца XIX — начала ХХ века), с. 214

С первой половины XIX века в России начинается промышленная революция в легкой промышленности, правление Александра III стало временем быстрого развития тяжелой индустрии. Расширяются старые города и возникают новые поселения при заводах и рудниках. Жилье горожан и промышленных рабочих, как правило, было не лучше крестьянских халуп. Как отмечал инженер П.И. Пальчинский, обследовавший жилища работников Донецкого бассейна — места, отличавшегося весьма высокими заработками — в начале ХХ века больше 4/5 домов для работников имели земляной пол, а часто и земляную крышу. Много промышленных рабочих жило в фабричных казармах, подчиняясь жесткому режиму, смахивавшему на тюремный.

Революция и гражданская война повлияли на жилищную ситуацию в городах по двум направлениям. Во-первых, государство экспроприировало частные домовладения и распределила жилплощадь среди нуждающихся. Во-вторых, дезорганизация народного хозяйства подталкивала горожан к бегству в деревню за пропитанием. С 1917 по 1920 годы численность городского населения страны упала больше чем на треть, а популяция столиц снизилась с 4 до 1,65 миллионов человек [С.Н. Прокопович, «Народное хозяйство СССР», т. 1, с. 61]. Все это резко улучшило жилищные условия оставшихся горожан.

Если до революции 2/3 одиночек и больше половины семейных рабочих Петербурга занимали меньше комнаты, снимая койки и фрагменты комнат (углы), то в 1922 году среди семейных рабочих таких вообще не было, а среди одиноких отдельной комнатой не могла похвастать лишь ¼ рабочих.

За годы первых пятилеток городское население удвоилось, новые промышленные предприятия и учреждения привлекали огромное число работников. Это тяжело ударило по жилищным условиям трудящихся. За десятилетие 1927-37 годов жилая площадь, приходящаяся на одного горожанина, упала почти на треть. Первоначальные планы, обещавшие рост или, по крайней мере, сохранение жилищной обеспеченности, провалились.

В общественном жилом фонде обеспеченность площадями была несколько выше, но росла она крайне медленно.

Строители не справлялись с потоком людей в города, а после Великой отечественной проблема обострилась из-за ущерба, который нанесли боевые действия. Война уничтожила 1710 городов и 66,2 миллионов квадратных метров жилплощади [С.Н. Прокопович, «Народное хозяйство СССР», т. 2, с. 150]. Это немногим меньше четверти городского жилищного фонда на 1941 год.

Согласно расчетам ЦСУ, чтобы обеспечить всех горожан по весьма скромной норме в 9 кв.м. на человека, в 1953 году нужно было еще 136 миллионов квадратных метров. И это не учитывая износа существующих домов и прироста городского населения. Годовой ввод общественного жилья в городах начала 1950-х колебался в коридоре 9,3-9,8 млн.кв.км.

Качество жилья по большей части было низким. Как правило, дома и квартиры были лишены доступа к базовым коммуникациям. Более трети городского жилого фонда не обладало огнестойкой кровлей. Около 1/10 общественного жилья относилось к баракам, а в таких новых промышленных центрах, как Магнитогорск, Кемерово и Новосибирск, она могла доходить до 1/5 или даже четверти жилого фонда. Из благоустройства в достаточной мере было распространено только электричество: 98% городского жилья к 1953 году освещались электролампами. А вот водопроводом и канализацией могли похвастать меньше половины городских жилищ из общественного фонда (в частном секторе ситуация была намного хуже), центральным отоплением обладала лишь четверть из них. Даже в Москве 1/5 общественного жилья была лишена канализации и водопровода, больше чем у трети не было центрального отопления.

Все это показывает, насколько острым был жилищный вопрос в советских городах 1950-х годов. Единственным решением было радикальное ускорение и удешевление строительства с помощью индустриальных методов. Одним из таких способов было панельное домостроение. На Западе первые панельные дома появились в Берлине и Амстердаме в 1920-30 годы. В СССР панельное строительство развивалось еще во времена Великой отечественной, а в 1948 году начали возводить квартал панельных домов в столице, на Хорошевском шоссе. Но масштабы строительства оставались очень скромными.

Ситуация радикально поменялась с началом хрущевских реформ. В 1955-1957 годы вышли постановления ЦК КПСС и Совмина СССР «Об устранении излишеств в проектировании и строительстве» и «О развитии жилищного строительства в СССР», требовавшие максимального удешевления и ускорения строительных работ. Государство активно внедряло серийное домостроение, и с 1956 года больше 2/3 домов возводили по типовым проектам. Для ускорения строительства создали домостроительные комбинаты, которые производили детали домов фабричным способом. Первый подобное предприятие появилось в Ленинграде в 1959 году, по всему Советскому Союзу возвели около 300 заводов крупнопанельного домостроения. Дома собирали из деталей в кратчайшие сроки. По стандарту требовалось сто дней от закладки фундамента до сдачи в эксплуатацию, а пятиэтажки серии К-7 иногда сдавали за полтора месяца. Стоимость строительства снизилась на 30%.

Эти меры вызвали радикальный подъем жилищного строительства. За вторую половину 1950-х годов оно удвоилось, причем основной упор делался на многоэтажные благоустроенные дома. Впрочем, первое время рос и частный сектор, который отличался намного худшим качеством и, как правило, не подключался к водоснабжению и канализации. Нередко частные дома и вовсе строили нелегально.

Благодаря массовому многоэтажному строительству вдвое выросло число граждан, получавших квартиры в новых домах. Впоследствии их количество стабилизировалось, а во второй половине 1970-х даже немного снизилось.

Наряду с достоинствами — скоростью и дешевизной возведения — пятиэтажки, прозванные в народе хрущевками, обладали рядом недостатков. Плохая звуко- и теплоизоляция, маленькая площадь квартир, недолговечность первых серий требовали изменений. Уже позднее, в правление Брежнева, планировку и технологию строительства многоэтажек улучшили. Эти серии домов, как правило, повышенной этажности (от 9 до 17) в разговорной речи именуют брежневками.

Хрущевская жилищная реформа стала переломным моментом для советского градостроительства. Резко выросло значение общественного строительства, тогда как частный городской и деревенский сектор после кратковременного всплеска стали возводить все меньше и меньше домов. Изменился внешний облик городов. В начале 1950-х годов 96% городских домов, составлявших 70% общественного жилого фонда, были одно- и двухэтажными. Даже в Москве таких домов было 88,4%, а в Ленинграде 42,9%. Десятилетия спустя этот пейзаж, похожий на деревенский, потеснили благоустроенные многоэтажки.

К 1989 году 2/3 горожан жили в отдельных квартирах, а в частных домах — 1/5. В деревнях квартиры были у четверти жителей. Резко выросла обеспеченность горожан жилой площадью, составив 12,2 кв.м. в 1975 году и приблизившись к 15 кв.м. в 1988. Вместе с тем, она отставала не только от западных стандартов, но и от показателей многих восточноевропейских соцстран.

Резко выросло и благоустройство жилья. В 1988 году водопровод, канализация и центральное отопление работали более чем на 9/10 площади общественного жилья в городах (в 1953 году — 46, 41 и 26% соответственно)

Хотя внедрение фабричного жилищного строительства дало квартиры миллионам советских граждан, благоустройство и размеры жилищ в СССР оставляли желать много лучшего. Дело не только в отставании жилищной обеспеченности от восточноевропейских союзников. Низким оставался доступ к базовым коммуникациям. В деревнях благоустройство даже общественного жилья кратно отставало от городского уровня. Еще хуже обстановка была в частном секторе. В.А. Болдырев отмечал, что «наиболее неблагоустроенными являются дома, находящиеся в личной собственности граждан». Невнимание к благоустройству индивидуальной застройки было серьезным недостатком советской жилищной политики. Большинство частных домов представляли собой халупы без адекватных удобств, а кварталы малоэтажной застройки были трущобами без нормальных дорог и тротуаров. Чтобы получить благоустроенное жилье, горожанам все еще требовалось довольно много времени. Согласно выборочному обследованию 1989 года, больше половины рабочих и служащих были вынуждены ожидать улучшения жилищных условий больше пяти лет.

Несмотря на эти недостатки, позднесоветская жилищная политика дала благоустроенные квартиры миллионам людей. Жилищная обеспеченность и благоустройство выросли в несколько раз. Решающий импульс этому процессу дали хрущевские реформы. Кварталы пятиэтажек стали рукотворным памятником его жилищных преобразований. Массивы хрущевок до сих пор остаются важной частью городского пейзажа, на них приходится от 1/5 до половины жилого фонда крупнейших городов России.

ИСТОЧНИКИ

• В.Б. Безгин, «Крестьянская повседневность (традиции конца XIX — начала ХХ века)»

• П.И. Пальчинский, «Жилища для рабочих на рудниках Донецкаго бассейна»

• С.Н. Прокопович, «Народное хозяйство СССР»

• Данные ЦСУ СССР о городском обобществленном жилищном фонде СССР в 1948 г. (распределение жилых строений по этажности и материалам стен и кровли)

• Справка ЦСУ СССР Л.M. Кагановичу о состоянии городского жилищного фонда в 1940-1952 гг.

• О.А. Огородникова, «Массовое жилищное строительство в истории советской повседневности»

• В.Д. Белкин, «Модернизация России в середине ХХ века»

• В.А. Болдырев, «Итоги переписи населения СССР»

• Социальное развитие СССР (Статистический сборник), Жилищные условия и коммунальное обслуживание

• РБК, «Эксперты оценили объем хрущевок под возможный снос по всей стране»