Дело о замазанных граффити, или Не обижайте уличных художников
– Нет, это плохой портрет, – сказал Гунька. – Дай я его порву.
– Зачем же уничтожать художественное произведение? – ответил Незнайка. ... – Пусть висит. Все могут смотреть, никому не запрещается.
– Все равно, – сказал Гунька, – когда ты ляжешь спать, я приду и уничтожу этот портрет.
– А я ночью не лягу спать и буду стеречь, – ответил Незнайка.
Н. Носов
Владелец старого здания позволил уличным художникам расписать его дом граффити. Через некоторое время владелец решил снести дом. Поссорившись по этому поводу с художниками, домовладелец под покровом ночи закрасил все рисунки белой краской. Художники, возмущенные варварским уничтожением их произведений, обратились в суд. Теперь домовладелец по решению суда должен художникам почти семь миллионов долларов...
***
Джерри Волков (Gerald Wolkoff) – уважаемый нью-йоркский девелопер, специалист по недвижимости. В 1971 году он по случаю купил в Квинсе здание старой фабрики по производству водосчетчиков «Нептун», построенное в конце XIX века. На тот момент у девелопера не было конкретных планов новой застройки участка; пока что он просто сдавал помещения в аренду.
В 1990-х фабричное здание приглянулось уличным художникам, которые покрыли стены здания рисунками спорного качества. В 2002 году известный «аэрозольный художник» Джонатан Коэн (Jonothan Cohen), известный поклонникам под псевдонимом Meres One, решил взять процесс в свои руки. Предприимчивый Коэн, арендовав помещение в здании, устно договорился с Волковым, что он (художник) будет «куратором» экспозиции, то есть будет определять, кому разрешается рисовать на стенах, а кому нет. У домовладельца было лишь одно условие: никакой религии, политики и секса.
Коэн разработал систему, согласно которой лучшие художники (включая, понятно, его самого) получали лучшие участки стен на долгий срок, а остальные довольствовались временными экспозициями, которые затем закрашивались новыми рисунками. В результате качество произведений радикально улучшилось.
Вскоре здание, получившее название 5Pointz (в честь пяти районов Нью-Йорка), стало настоящей меккой для «аэрозольных художников» высшего класса со всего мира. В здании обосновались десятки художественных студий. Иногда по нескольку десятков художников одновременно работали над разными участками стен!
Здание превратилось в городскую достопримечательность. Ежедневно к нему подъезжали автобусы с туристами, не говоря уже о тех, кто добирался своим ходом. Коэн лично водил вокруг необычного здания школьные экскурсии (на них надо было записываться за несколько месяцев вперед). Голливудские режиссеры снимали на фоне здания эпизоды своих фильмов – за что домовладелец Волков взимал приличное вознаграждение.
***
Увы, здание постепенно ветшало. Как-то раз рухнула пожарная лестница, и один из художников получил травму. К 2009 году городские власти запретили использовать большинство помещений (в основном из-за самовольной перепланировки, затеянной художниками). В конце концов домовладелец решил, что пришла пора снести старую фабрику и построить на ее месте современный жилой комплекс.
В 2013 году, после долгих согласований, девелопер получил согласие городских властей на свой план застройки. Одним из условий, принятых под давлением общественности, стало то, что застройщика обязали выделить 3300 квадратных футов (около 300 кв. м) внешних панелей под роспись уличными художниками.
Художники всячески противились сносу здания бывшей фабрики, с которым они так сроднились. Сначала они пытались признать здание объектом культурного значения. Власти отказались, заявив, что рисунки на стенах недостаточно старинные. Затем художники подумывали о том, чтобы выкупить здание. Но после получения разрешения на застройку цена недвижимости, за которую домовладелец был готов ее продать, взлетела до небес (от 40 млн. до 200 млн. долларов), и от этой затеи пришлось отказаться.
Наконец, когда разрешение на застройку уже было получено, художники предъявили домовладельцу иск, требуя отказаться от уничтожения их художественных произведений. На период рассмотрения иска они просили суд ввести обеспечительные меры (preliminary injunction) в виде временного запрета на уничтожение рисунков.
Поразмыслив, судья районного суда США по Восточному району Нью-Йорка Фредерик Блок (Frederic Block) отказался вводить обеспечительные меры. Судья пообещал изготовить мотивировочную часть своего определения в течение нескольких дней. Однако обрадованный достигнутым успехом домовладелец Волков, который к этому времени, похоже, был уже очень зол на надоедливых художников, не стал ничего ждать.
Ночью домовладелец послал к зданию бригаду маляров, чтобы они закрасили граффити. По-видимому, домовладелец считал, что тем самым он решит проблему раз и навсегда.
Утром художники не узнали своего дома. Все рисунки были уничтожены! Правда, они были замазаны кое-как и местами просвечивали из-под слоя краски. Но тем хуже чувствовали себя несчастные авторы...
***
Через два дня после этих событий подоспело определение суда в полном объеме. Оно оказалась далеко не столь благоприятным для домовладельца, как тот, видимо, рассчитывал.
Да, судья отказался принять обеспечительные меры. По его мнению, истцы не продемонстрировали, как это полагается по американским правилам, что без таких мер они, скорее всего, потерпят «невосполнимый ущерб» (irreparable harm). Ведь рисунки по природе своей имели временный характер, а истцы давно знали, что дом будет рано или поздно снесен. Так что даже если права истцов и нарушены, ущерб вполне может быть восполнен деньгами.
Однако отказ в принятии обеспечительных мер далеко не предопределил судьбу спора по существу. Из определения было видно, что, по мнению судьи, у обеих сторон спора есть легитимные интересы и серьезные правовые аргументы.
Более того, поспешные действия домовладельца Волкова, похоже, произвели самое неблагоприятное впечатление на судью Блока (который, конечно, уже знал о разразившейся катастрофе, когда заканчивал писать определение). Судья подчеркнул, что по результатам рассмотрения дела по существу с домовладельца может быть взыскана значительная денежная компенсация, если для этого будут выявлены законные основания.
***
Ну, а теперь о законных основаниях.
Американскому законодательству об авторских правах традиционно было чуждо понятие «личных неимущественных прав», не связанных с денежным интересом. По мнению американцев, все можно измерить деньгами! (Ну, почти.)
Однако в большинстве других стран мира по этому поводу придерживаются иного мнения. Бернская конвенция, в которой сегодня участвуют 175 стран, предписывает защиту личных неимущественных прав авторов литературных и художественных произведений.
По-английски эти права, следуя французскому образцу, называют «моральными» (moral rights). Речь идет о таких правах как «право авторства» (attribution right) (право на то, чтобы именно тебя признавали автором произведения) и «право на неприкосновенность» (integrity right) (право не допускать изменения или уничтожения своего произведения).
США присоединились к Бернской конвенции лишь в 1989 году, более чем через сто лет после ее принятия. После этого Конгрессу пришлось все же принять законодательство о защите «моральных прав»: Visual Artists Rights Act of 1990 (VARA). Правда, закон покрывает только произведения изобразительного искусства, но конгрессмены, видимо, решили, что и этого вполне достаточно.
Согласно одному из положений этого закона, автор произведения изобразительного искусства (рисунок, скульптура и т.п.) имеет право запретить его уничтожение. Однако есть одно условие: произведение должно иметь «признанную ценность» (recognized stature).
(a)Rights of Attribution and Integrity.—Subject to section 107 and independent of the exclusive rights provided in section 106, the author of a work of visual art—
…
(3)subject to the limitations set forth in section 113(d), shall have the right—
(A)
to prevent any intentional distortion, mutilation, or other modification of that work which would be prejudicial to his or her honor or reputation, and any intentional distortion, mutilation, or modification of that work is a violation of that right, and
(B)
to prevent any destruction of a work of recognized stature, and any intentional or grossly negligent destruction of that work is a violation of that right.
Важно, что это право не зависит от того, кому принадлежит оригинал произведения или материальный носитель, на котором оно сделано. То есть даже если автор продал свою картину, собственник не может уничтожить ее без согласия автора. А если уничтожит, должен будет заплатить автору убытки либо (скорее всего) установленную законом компенсацию. Умышленная порча работ (допустим, пририсование усов к портрету), наносящая ущерб репутации автора, тоже запрещена. Максимальная компенсация составляет 30 тыс. долларов за одну работу, а в случае умышленного (willful) нарушения – 150 тыс.
В законе есть специальные положения и о работах, которые являются частью зданий. Если это неотделимая часть, домовладелец, вообще говоря, должен получить письменное разрешение автора на устранение (то есть уничтожение) работы. Если же это отделимая часть здания, домовладелец обязан за 90 дней уведомить автора о планирующемся устранении работы и дать возможность автору отделить работу от здания (и забрать) либо оплатить ее отделение.
(d)
...
(2)If the owner of a building wishes to remove a work of visual art which is a part of such building and which can be removed from the building without the destruction, distortion, mutilation, or other modification of the work as described in section 106A(a)(3), the author’s rights under paragraphs (2) and (3) of section 106A(a) shall apply unless—
(A)
the owner has made a diligent, good faith attempt without success to notify the author of the owner’s intended action affecting the work of visual art, or
(B)
the owner did provide such notice in writing and the person so notified failed, within 90 days after receiving such notice, either to remove the work or to pay for its removal.
Таким образом, закон накладывает довольно обременительные обязанности на собственников зданий, частью которых являются объекты изобразительного искусства. Если такой объект неотделим от здания, его уничтожение без согласия автора неправомерно. Если же объект отделим от здания, автора нужно заранее предупреждать о планах по уничтожению объекта, чтобы автор мог его забрать.
И если выяснится, что данный объект обладает «признанной ценностью», то за его уничтожение придется заплатить до 150 тыс. долларов...
***
Несмотря на уничтожение рисунков, жизнь продолжалась. В 2014 году Джерри Волков снес легендарное здание и начал строить на его месте свой жилой комплекс (который он, к возмущению художников, хочет назвать 5Pointz).
Однако и судебная тяжба тоже продолжилась своим чередом. Теперь художники требовали уже не сохранения работ, а компенсации за их уничтожение. В 2017 году дело дошло до рассмотрения спора по существу. Художники потребовали суда присяжных.
Присяжные рассматривали представляемые сторонами доказательства в течение трех недель. Однако незадолго до вынесения вердикта художники отказались от своего права на суд присяжных (с согласия домовладельца). Но судья (все тот же Блок) не стал распускать присяжных, а предложил им вынести вердикт в консультативном режиме (advisory jury).
Присяжные признали нарушение прав истцов в отношении 36 из представленных в иске 49 работ. Присяжные также признали, что домовладелец уничтожил работы умышленно (willfully). В общей сложности они присудили художникам более 1 млн. долларов.
После этого судья вынес свое собственное решение (февраль 2018 г.). Не согласившись с присяжными, он решил, что были нарушены права в отношении 45 работ. Учитывая умышленный характер нарушения, он присудил за каждую работу максимальную сумму предусмотренной законом компенсации – 150 тыс. долларов. Итого получилось 6,75 млн. долларов...
***
Как и положено в США, в решении судья подробнейшим образом разбирает факты дела и применимые нормы закона. В общей сложности решение занимает 100 страниц, из которых 51 страницу занимает текст, а все остальные – цветные фотографии уничтоженных рисунков. Так что каждый желающий может составить собственное мнение о том, действительно ли они обладали художественной ценностью.
Ключевым вопросом был именно этот: имели ли рисунки «признанную ценность». Эта важная проблема ранее исследовалась в научных работах, на одну из которых судья ссылается (Christopher J. Robinson, The “Recognized Stature” Standard in the Visual Artists Rights Act, 68 Fordham L. Rev 1935, 1968 (2000)). При решении вопроса необходимо установить не только «ценность» работ как таковую, но и то, что эта ценность «признана» обществом и профессиональным сообществом. Это признание подлежит доказыванию как вопрос факта.
Помимо собственных свидетельских показаний и вырезок из газет художники представили суду мнение экспертов, включая руководителя аукционного дома, специализирующегося на современном искусстве. За ответчика тоже выступали свидетели-эксперты, включая университетского профессора.
Судья отмечает, что художники в суде вели себя уважительно и их показания выглядели заслуживающими доверия. В то же время домовладелец Волков, хотя в основном давал правдивые показания, был «трудным свидетелем». Он игнорировал указания суда, давал уклончивые ответы и т.п. Добиться от него внятных показаний было непросто: это удалось лишь после того, как судья пригрозил признать ответчика виновным в неуважении к суду.
Wolkoff was the defendants’ principal witness. He testified to his rise from a poor childhood to become a successful real estate developer and explained his role in the advent and success of 5 Pointz. He was adamant that the artists knew that the day would come when the warehouse buildings bearing their works of art would come down and be replaced by high-rise residential condos. Although the Court believes that Wolkoff in the main testified truthfully, he was a difficult witness. He frequently ignored or challenged instructions by the Court. He was argumentative and prone to tangents and non-responsive answers. Eliciting coherent testimony was a chore and was only achieved after the Court threatened to hold him in contempt.
В итоге судья пришел к выводу, что в отношении вопроса о художественной ценности даже нет необходимости вникать в нюансы того, какие стандарты доказывания здесь применимы. Истцы представили такое множество доказательств художественной ценности своих работ, что вопрос должен быть решен в их пользу. Профессор же, которая выступала за ответчика, настолько задрала планку «художественной ценности», что это скорее было определением «шедевра».
In the present case, the Court need not dwell on the nuances of the appropriate evidentiary standard since the plaintiffs adduced such a plethora of exhibits and credible testimony, including the testimony of a highly regarded expert, that even under the most restrictive of evidentiary standards almost all of the plaintiffs’ works easily qualify as works of recognized stature.
Коль скоро работы обладали признанной ценностью, за их уничтожение домовладелец должен ответить. Но сколько денег он должен художникам?
Судья согласился с экспертами ответчика, что фактических убытков (actual damages) у истцов, вопреки их уверениям, не возникло. Вряд ли они могли продать кому-то свои работы, несмотря на их несомненные художественные достоинства (учитывая хотя бы сложность транспортировки куска стены).
Однако это не препятствует взысканию предусмотренной законом компенсации (statutory damages). Ее размер определяется судом в установленных законом пределах.
Важнейшим элементом для определения максимального предела компенсации является умышленность (willfulness) поведения ответчика: он знал, что его поведение нарушает права истца или безразлично относился к такой возможности.
A copyright holder seeking to prove that a copier’s infringement was wilful must show that the infringer ‘had knowledge that its conduct represented infringement or . . . recklessly disregarded the possibility. ’
Судья полностью согласен с присяжными, что нарушение прав художников было умышленным. Ведь Волков уже знал, что художники требуют соблюдения их «моральных прав»!
Однако Волков не дал художникам даже предусмотренного законом заблаговременного уведомления об уничтожении работ. А ведь тогда могли бы попытаться спасти часть работ: хотя бы то, что было на дверях и окнах. Впрочем, сегодня существуют технологии, позволяющие отделить рисунок от стены. Эксперт истцов напомнил, что некоторые граффити с Берлинской стены были спасены, а некоторые даже доставлены в Нью-Йорк.
Судья сердито замечает, что упрямое поведение Волкова по отношению к художникам вполне соответствует его манере давать свидетельские показания в суде, уклоняясь от ответов на вопросы. Судья приходит к выводу, что немедленное уничтожение рисунков после отказа суда ввести обеспечительные меры объяснялось чистой враждебностью и местью художникам за то, что они осмелились предъявить иск домовладельцу. Это типичный случай умышленного нарушения!
Wolkoff’s recalcitrant behavior was consistent with the manner by which he testified in court. He was bent on doing it his way, and just as he ignored the artists’ rights he also ignored the many efforts the Court painstakingly made to try to have him responsively answer the questions posed to him. From his testimony, the only logical inference that the Court could draw from Wolkoff’s precipitous conduct as soon as the Court denied the artists’ preliminary injunction application was that it was an act of pure pique and revenge for the nerve of the plaintiffs to sue to attempt to prevent the destruction of their art. This was the epitome of willfulness.
Помимо наличия или отсутствия умысла, на размер компенсации влияет ряд применяемых судами факторов (например, сдерживающий эффект присуждаемой компенсации в отношении ответчика и третьих лиц).
When determining the amount of statutory damages to award for copyright infringement, courts consider: (1) the infringer’s state of mind; (2) the expenses saved, and profits earned, by the infringer; (3) the revenue lost by the copyright holder; (4) the deterrent effect on the infringer and third parties; (5) the infringer’s cooperation in providing evidence concerning the value of the infringing material; and (6) the conduct and attitude of the parties.
Судья счел, что все факторы указывают в одном направлении: в пользу истцов. Так, что касается сдерживающего эффекта, ответчик так и не раскаялся в своих действиях. Более того, на суде он заявил, что и сегодня он сделал бы то же самое! Значит, суду остается сдерживать нарушителя денежными взысканиями.
Wolkoff has been singularly unrepentant. He was given multiple opportunities to admit the whitewashing was a mistake, show remorse, or suggest he would do things differently if he had another chance. He denied them all:
Q: Let me ask you a hypothetical question. Let’s go back in time.
A: Yes.
Q: Would you have done it again?
A: Yes.
В итоге судья решил наказать нарушителя по максимуму и назначил наибольшую возможную сумму компенсации. Как уже упоминалась, в общей сложности она составила 6,75 млн. долларов.
В заключение судья подчеркивает, что он не принял бы столь суровых мер, если бы Волков не закрашивал рисунки, а спокойно снес дом в предусмотренные сроки (10 месяцев спустя). Несмотря на то, что формально снос также нарушил бы «моральные права» художников, в этом случае судья, по его словам, не признал бы нарушение «умышленным» и взыскал бы лишь скромную сумму предписанной законом компенсации.
Самое же печальное, по мнению судьи, то, что поклонникам творчества художников не удалось попрощаться с любимыми рисунками в течение этих 10 месяцев...
The shame of it all is that since 5Pointz was a prominent tourist attraction the public would undoubtedly have thronged to say its goodbyes during those 10 months and gaze at the formidable works of aerosol art for the last time. It would have been a wonderful tribute for the artists that they richly deserved.
***
Как видим, неимущественный характер «моральных прав» не помешал американскому суду взыскать за их нарушение вполне весомую денежную компенсацию.
Так что если вам случится покупать дом в США, возможно, стоит позаботиться о том, чтобы получить у авторов украшающих его граффити разрешение на то, чтобы эти граффити закрасить...
P.S.
Фотограифиями уничтоженных рисунков можно насладиться, открыв судебный акт (см. приложение).
https://www.courtlistener.com/recap/gov.uscourts.nyed.347782/gov.uscourts.nyed.347782.172.0.pdf
В 2020 году апелляция утвердила решение суда первой инстанции.
https://www.courtlistener.com/opinion/4728602/castillo-v-gm-realty-lp/
***
См. также:
Cohen v. G&M Realty L.P., No. 15-CV-3230(FB)(RLM), (Feb. 12, 2018, E.D.N.Y.) (судебный акт)
http://apps.washingtonpost.com/g/documents/national/graffiti-ruling/2765/
Judge awards graffiti artists $6.7M in suit against building owner who whitewashed their art (ABA Journal News, 14.02.2018)
N.Y. landlord obliterated dozens of graffiti murals. Now he owes the artists $6.75 million (The Washington Post, 13.02.2018)
Graffiti Artists Awarded $6.7 Million for Destroyed 5Pointz Murals (The New York Times, 12.02.2018)
https://www.nytimes.com/2018/02/12/nyregion/5pointz-graffiti-judgment.html