Поэтесса Надежда Львова
Поэтесса серебряного века Надежда Львова (1891-1913)
Поверьте, я — только поэтка.
Ах, разве я женщина? Я только поэтка…
Надежда Григорьевна Львова родилась в Подольске в семье почтового служащего. В 1908 году она с золотой медалью окончила Елизаветинскую женскую гимназию в Москве, в 1912 году – Московские Высшие курсы Полторацкой. Еще в гимназии она выполняла отдельные поручения подпольной организации большевиков, «соратниками по борьбе» были Илья Эренбург, Николай Бухарин и Григорий Сокольников — почти её ровесники. Тогда же, в 1908 году, Надежда Львова была арестована, но вскоре отпущена на поруки отца, поскольку на момент ареста ей ещё не исполнилось семнадцати лет. Впрочем, она успела гордо заявить жандармскому офицеру: «Если вы меня выпустите, я буду продолжать моё дело». Писать стихи начала с 1910 года, а в 1911 году послала их поэту-символисту Валерию Брюсову. Знакомство с Брюсовым позволило молодой поэтессе войти в круг известных московских поэтов, её стихи печатались в журналах «Новая жизнь», «Русское дело». В начале лета 1913 года вышел сборник стихов Н.Львовой «Старая сказка».
Илья Эренбург («Люди, годы, жизнь»):
… Надя любила стихи, пробовала читать мне Блока, Бальмонта, Брюсова… Я издевался над увлечением Нади, говорил, что стихи — вздор, «нужно взять себя в руки». Несмотря на любовь к поэзии, она прекрасно выполняла все поручения подпольной организации. Это была милая девушка, скромная, с наивными глазами и с гладко зачесанными назад русыми волосами… Я часто думал: вот у кого сильный характер!..
«Милая девушка, скромная, с наивными глазами»… Вспоминает Владислав Ходасевич:
… Надя Львова была не хороша, но и не вовсе дурна собой… Сама она была умница, простая, душевная, довольно застенчивая девушка. Она сильно сутулилась и страдала маленьким недостатком речи: в начале слов не выговаривала букву «к»: говорила «'ак» вместо «как», «'оторый», «'инжал»…
Валерий Брюсов стал для Нади настоящей любовью. Он посвящал Надежде стихи, и приезжал к ней в Подольск на Большую Зелёновскую улицу, в дом её родителей.
У тебя в петлице белая ромашка.
У меня букетик пламенных гвоздик…
— Помнишь скат пологий сонного овражка,
Где поёт прозрачно плещущий родник?
Нынче день весенний… Солнце нежно ярко…
Будь со мной, как прежде, в этот зыбкий миг!
— Помнишь сон тревожный сумрачного парка,
Где к моим губам ты в первый раз приник!
Как тогда нежданно — вдруг — весна настала!
Помнишь в дымке вишен задремавший сад?
— А потом, внезапно, шум и гул вокзала,
Из окна вагона мой прощальный взгляд…
Нет! не надо помнить. Помнить слишком больно.
Почему ты бледен? Почему молчишь?
— Не для нас смеётся, ласково и вольно,
Предвесенней тайной веющая тишь…
Не для нас… Не надо… Грустные, несмело,
Входим мы в ревущий уличный поток.
— У меня гвоздика ярче заалела,
У тебя в петлице, словно снег, цветок.
По мнению подольского краеведа В.Ерохина в этих стихах Львовой упоминается именно подольский парк (ныне — ПКиО им.В.Талалихина), как место прогулок Нади и В.Брюсова.
Со временем поэт охладел, а Надежда не мыслила свою жизнь без любви. 24 ноября 1913 года Надя Львова застрелилась.
Из антологии Евгения Евтушенко «Десять веков русской поэзии»:
«… По ранимости и распахнутости, по бешенству чувств Надежда Львова предсказывала будущую Марину Цветаеву.» На могиле Надежды Львовой, по свидетельству Эренбурга, была выбита строка из Данте: «Любовь, которая ведет нас к смерти»… Могила Надежды Львовой у западной ограды Миусского кладбища (Москва) — утеряна навсегда.
Будем безжалостны! Ведь мы — только женщины.
По правде сказать — больше делать нам нечего.
Одним ударом больше, одним ударом меньше…
Так красива кровь осеннего вечера!
Ведь мы — только женщины! Каждый смеет дотронуться,
В каждом взгляде — пощёчины пьянящая боль…
Мы — королевы, ждущие трона,
Но — убит король.
Ни слова о нём… Смежая веки,
Отдавая губы, — тайны не нарушим…
Знаешь, так забавно ударить стэком
Чью-нибудь орхидейно раскрывшуюся душу!
Октябрь 1913 года
Рабочую тетрадь подольской поэтессы Нади Львовой передала в Подольский краеведческий музей Наталья Дмитриевна Орешкова. Тетрадь она получила от сестры Нади Львовой — Марии.
В рабочую тетрадь Надя переписывала стихи французского поэта Лафорта и переводила их, а переводы печатала в столичных журналах. Она начала изучать английский язык, в тетради мы видим её упражнения, и, конечно же, стихи, опубликованные уже после её смерти во втором издании поэтического сборника «Старая сказка».
Фрагмент фильма В.Ерохина «Соборная площадь» о Наде Львовой