Кара Караев. От любви к Азербайджану до расширения границ национальной музыки

Возможно, вы не знаете о Караеве, но в середине прошлого века этот человек был одним из самых уважаемых и талантливых композиторов в Советском Союзе. В разное время его гений признавали и члены советского Союза композиторов, и отечественные композиторы-диссиденты.

Караев любил культуру Азербайджана и писал музыку, которая отвечала на сложные вопросы человеческой жизни. Его жизнелюбие и гениальность были завязаны на этих двух моментах.

Через любовь к родине Караев знакомился с самобытностью национальной культуры, углублялся в неё, а мысли о человеческом бытии свели его со своим кумиром — Дмитрием Шостаковичем и сделали его музыку более ценной для слушателя.

Расскажем вам его историю.

Кара приобщался к музыке с детства…

Его мама, Сона Искандеровна, играла сыну на фортепиано и пела ему песни перед сном, а Кара нравилось слушать, как она музицирует.

Отец – Абульфаз Караев — был известным в Советском Союзе врачом-педиатром. Но и он не был далёк от музыки — в свободное время Караев-старший любил петь народные мугамы для друзей и семьи. Через своего отца он познакомился с фольклорной музыкой и полюбил ее.

Кара хотел учиться музыке, но отец к желанию сына относился несерьезно: он видел в нем будущего врача, его интерес к искусству воспринимал только как увлечение, но поступлению Кара в музыкальную школу мешать не стал.

изучал народную музыку и отправлялся в экспедиции

Закончив музыкальную школу, Кара пошел учиться в Бакинскую консерваторию, где работал Узеир Гаджибеков, который преподавал основы народной музыки. На своих занятиях он рассказывал об ашугах, мугамах и других особенностях азербайджанского творчества.

Кара, желая узнать больше о музыке своего народа, отправился в фольклорную экспедицию по Азербайджану. В путешествии он записывал неизвестные песни ашугов, общался с местными инструменталистами и находил новых талантливых музыкантов.

Он так восхитился увиденным в экспедиции, что по приезду захотел написать произведение, в котором смог бы использовать всё, что узнал. Так появилось его первое крупное сочинение — кантата «Песня сердца». Оно и принесло Караеву известность в Советском Союзе.

учился у Шостаковича

Закончив Бакинскую консерваторию, Караев отправился учиться в Москву. Сначала он обучался у Анатолия Александрова, но в 1941 году бросил учёбу и вернулся в Азербайджан, где ему предложили должность художественного руководителя Бакинской филармонии.

Караев проработал в Баку три года и стал ещё известнее у себя на родине. Несмотря на это, в 1944-м он уходит из филармонии и возвращается в Московскую консерваторию, чтобы продолжить обучение у Дмитрия Шостаковича. В одном из своих интервью Кара говорил:

Шостакович был моим педагогом и сыграл колоссальную роль в формировании моей личности… Многими особенностями - и как человек, и как композитор - Д.Шостакович близок мне. Я к нему тянулся с детства…

Дмитрий Дмитриевич понимал, что Караев был талантливым и грамотным композитором ещё до того, как пришел к нему учиться. Но он взял его к себе, потому что увидел в нём близкие для себя качества: нацеленность на слушателя и желание отвечать на философские вопросы музыкой. Шостакович научил его отражать это в своем творчестве.

Дмитрий Дмитриевич наблюдал за развитием своего ученика и видел в нем большой потенциал, что и написал в выпускной характеристике:

«Караев обладает большим и ярким композиторским дарованием. Общее развитие его стоит на большой высоте. Это талантливый и культурный композитор. Он отлично владеет инструментовкой, полифонией и другими слагающими музыкального искусства. Караев — это композитор-практик с несомненным большим будущим».

Во время обучения у Шостаковича, Караев стал шире смотреть на азербайджанскую музыку, и захотел написать произведение, в котором смог бы объединить особенности музыки Запада и Востока. Эту идею оно воплотил в симфонической поэме «Лейли и Меджнун», в которой сплелись колорит азербайджанской музыки и европейские приемы композиции. Послушайте.

разочаровывался в своём таланте

В «Лейли и Меджнун» Караев добился внешнего сочетания музыкальных техник, но этого было недостаточно. Он хотел найти общее между Азербайджаном и Европой, отразить их духовную близость.

В течение двенадцати лет он писал фортепианные произведения, в которых смешивал традиционные приемы западных и восточных музыкальных культур, добавляя в европейские композиционные техники приёмы азербайджанской народной музыки, с которыми познакомился во время экспедиции.

Он исписал четыре тетради прелюдий, но так и не смог дойти до нужной ему глубины. Это разочаровало его так сильно, что он начал сомневаться в своем таланте.

переосмыслял своё творчество

В начале 60-х Кара побывал в двух американских командировках, которые сильно его изменили. Это замечали его друзья и близкие. Пропали его жизнелюбие и энергия, а уверенность в собственном творчестве пошатнулась еще сильнее.

Он увидел, что его творческие идеи отстают на несколько десятков лет от современных, что в его сочинениях нет жизни, нет ответов на по-настоящему трудные вопросы. Он решил всё заново пересмотреть и переосмысить.

Кара замкнулся в себе. Общению предпочел одиночество, всем развлечениям – учебники по додекафонии и труды Канта. В затворничестве он настраивался и пытался поймать нужное творческое состояние.

И поймал его. В этот период он создал два своих лучших сочинения — Третью симфонию и Концерт для скрипки и симфонического оркестра. Посмотрите.

Он написал эти произведения, используя авангардистские техники. Это вызвало общественный резонанс, потому что Караев считался одним из столпов советского искусства. Никто не ожидал, что он пойдет в разрез с музыкальным курсом Советского Союза и своим творчеством обратит внимание на местных музыкальных диссидентов — Шнитке, Губайдулину, Дмитриева и других.

Шнитке увидел в этом поступке мужественность творческого человека и в одном из своих интервью сказал:

«Караев не подчинялся обстоятельствам и остался самостоятельно развивающимся композитором огромного формата, не подвластным ни правому, ни левому нажиму. Это один из немногих случаев, когда награды и титулы были справедливы, ибо значение Караева неизмеримо больше, чем все его звания».

В Третьей симфонии и Скрипичном концерте ему удалось отойти от нарочитой восточной экзотичности. В этих произведениях он показал слушателю глубинную общность Запада и Востока. В Третьей симфонии он продемонстрировал, как можно гармонично совместить современные композиционные приемы с элементами народной музыки. В Скрипичном концерте сложнее — в нем Караев показал, что самобытность азербайджанского творчества не теряется на фоне европейских музыкальных техник.

Эти произведения определили развитие азербайджанской композиторской школы. Их пример показал, что при грамотном использовании новых техник и композиционных приемов, фольклорная музыка не имеет границ.

и стал символом азербайджанской музыки

Караев — это «старое» и «новое» национального творчества Азербайджана. Как этнограф он вернул стране часть утерянной и забытой истории. Но важнее то, что как композитор он показал актуальность азербайджанской музыки и указал на новый путь её развития.

Караев стремился отвечать на сложные вопросы своей музыкой. Ею он говорил о добре и зле, совести, любви, показывал свои сомнения и переживания, отражал свой жизненный путь.

В итоге его творчества прекрасная мысль —национальная музыка со временем не теряет свой актуальности и значимости, становится глубже и богаче.

К этой статье мы собрали плейлист из 12 произведений — здесь его первые крупные работы, авангардистские сочинения и многое другое.