Что происходило с филармонией во время эвакуации. Новосибирск 1941–1944

Содержание:

1. Переезд: штат, списки на отъезд, первое время
2. Где выступали. Клуб имени Сталина
3. Цифры: концерты, программы
4. Седьмая симфония в Новосибирске: воспоминания
5. Музыка Шостаковича
6. Джаз, гастролеры, московские артисты, Александринка
7. Курт Зандерлинг
8. Архивы. Рукопись Зингера
9. Влияние филармонии на культурную жизнь Новосибирска
10. Концерт-встреча в Ленинграде

Переезд: штат, списки на отъезд, первое время ↩︎

Свой 21-й сезон Ленинградская филармония открыла в Новосибирске 4 октября 1941 года.

Решение об эвакуации коллектива было принято правительством в августе 1942 года. И уже 14 числа эшелон с Заслуженным коллективом, артистами Концертного бюро филармонии, служащими и руководством выехал из Ленинграда. С собой везли ящики с музыкальными инструментами и нотами.

Списки на отъезд составлялись тяжело и обязательно утверждались специальным приказом директора филармонии Афанасия Васильевича Пономарева. С артистами отправляют членов семей (их количество тоже отмечено в приказе). Но едут не все.

К лету 1941 года штат филармонии был многочисленным. Кроме ЗКР во главе с Евгением Мравинским, в штате находился Русский народный оркестр имени Андреева и многочисленные артисты концертного бюро. Андреевцы из штата были выведены и в Новосибирск не поехали. Концертное бюро вывезли не в полном составе — эвакуировали квартет имени Глазунова, нескольких пианистов-концертмейстеров, группу чтецов и певцов. Не все имена появятся в новосибирской афише. Многие артисты филармонии выступали в соседних городах и областных центрах, обеспечивая «культурный досуг труженикам тыла». Выезжали и с концертными бригадами на фронт.

Где выступали. Клуб имени Сталина ↩︎

Но основная жизнь филармонии в эвакуации разворачивалась на сцене 600-местного зала Дома культуры имени Сталина, расположенного на проспекте Сталина, дом 11. Политический контекст не исчез и после смены названий: сейчас это Дом культуры имени Октябрьской революции (переименован лишь в 1961, в народе «КОБРА») на улице Ленина, 11. Впрочем, имя генералиссимуса в филармонических программках ни разу не появляется, лишь изредка в первое время в афишах в скобках печатают (Клуб имени Сталина). В программках же указано – «Концертный зал», а потом и «Концертный зал филармонии».

Цифры: концерты, программы ↩︎

Главными лицами новосибирской афиши становятся Евгений Мравинский и Заслуженный коллектив. Историки утверждают, что за время эвакуации оркестр дал свыше 500 концертов в Новосибирске и на гастролях по городам Сибири. В октябре 1943 года коллектив выезжал с концертами и в Среднюю Азию — Ташкент и Фергану. Информация об этой поездке в архиве филармонии не сохранилась, как, вероятно, не сохранились свидетельства и некоторых других событий концертной жизни оркестра во время войны. Но подшивки программок точно подтверждают не менее внушительную цифру – 290 концертов ЗКР с октября 1941-го по август 1944 года.

115 программ прошло под управлением Евгения Мравинского, 86 — Курта Зандерлинга, 47 — Ниссона Шкаровского, 27 — Николая Рабиновича, 15 —Абрама Стасевича. Всего же за три года филармония дала почти 450 концертов.

Седьмая симфония в Новосибирске: воспоминания ↩︎

Для новосибирской публики, не имевшей тогда своего симфонического оркестра, многое было вновь. Потому в программках рядом с симфониями Глазунова, Мясковского и даже Бетховена иногда появлялась ремарка — в 1-й раз. Грандиозным событием стало действительно первое исполнение в Новосибирске 7-й симфонии Дмитрия Шостаковича.

Премьеры этого знакового для военных лет сочинения прошли в марте 1942 года в Куйбышеве (Самаре), а потом в Москве. 22 июня симфонию сыграли в Лондоне. В Новосибирске Седьмая прозвучала под управлением Мравинского 9 июля 1942 года, а 11 и 13 июля была повторена. На репетиции приехал автор. Накануне премьеры состоялось два вечера с его участием: 27 июня Шостакович солировал в своем фортепианном концерте, 4 июля исполнил с квартетом имени Глазунова фортепианный квинтет.

Музыканты Заслуженного коллектива сохранили память об этих концертах на всю жизнь. Ученик гобоиста Георгия Ивановича Амосова, одного из участников премьеры, профессор Новосибирской консерватории Евгений Федоров вспоминает:

На одном из уроков Георгий Иванович вытащил из старенького портфеля огромный металлический портсигар и достал оттуда многократно свёрнутую газетную вырезку с рецензией об исполнении в Новосибирске Седьмой симфонии Шостаковича. Жирным карандашом был очерчен абзац с перечнем особо отличившихся музыкантов: А. Г. Васильев (фаготист), В. И. Генслер (кларнетист), Б. А. Назаров (гобоист), Б. С. Шафран (виолончелист), И. А. Шпильберг (скрипач, концертмейстер оркестра). Я почувствовал, что газетная рецензия – дорогая реликвия для моего педагога …

Рассказывал Георгий Амосов своему студенту и о встрече с Шостаковичем:

В последние дни июня 1942 года Е. А. Мравинский начал репетировать Седьмую симфонию Д. Д. Шостаковича, позже получившую название «Ленинградская». Это была кропотливая работа, и музыканты очень уставали.

Г. И. Амосов вспоминал, что на одной из репетиций дирижёр был как-то по-особому взволнован и частенько посматривал на часы. Кто-то из музыкантов сказал, что Мравинский ждёт приезда Д. Д. Шостаковича … Репетиция уже приближалась к концу, когда неожиданно дверь в зал Дома культуры робко приоткрылась, и музыканты увидели смущённо улыбающегося Д. Д. Шостаковича. Композитор не хотел мешать работе оркестра и, стараясь остаться незамеченным, сел в последнем ряду зала. Евгений Александрович тотчас же остановил репетицию и легко помчался по проходу между кресел навстречу своему другу. Оркестранты встали и зааплодировали. Премьера Седьмой симфонии прошла триумфально. Г. И. Амосов сказал мне, что он никогда не забудет ту овацию, которую новосибирцы устроили в тот вечер.

Музыка Шостаковича ↩︎

Шостаковича играли в эвакуации часто. Оркестр исполнял и много русской музыки — Чайковского, Римского-Корсакова, Бородина. Особое место в программах занимал Глинка – отрывки из «Ивана Сусанина» звучали злободневно в военное время. Играли и европейскую классику — Бетховена, Вагнера, Листа, Брамса и даже редко исполняемых в те годы Малера и Брукнера. Для артистов оркестра наступило время, когда можно было выйти на сцену не только в составе коллектива, но и встать рядом с дирижером уже в качестве солистов. Но выступить с ЗКР приезжали и знаменитости — Мария Юдина, Эмиль Гилельс, Яков Зак, Роза Тамаркина, Борис Гольдштейн.

К лету 1944 года, когда в воздухе чувствовалась приближение победы, филармония начала выпускать оперные проекты — концертные исполнения «Евгения Онегина» и «Мадам Баттерфляй» пользовались особым успехом и всегда шли с повтором. Играл оркестр и легкую музыку — симфонические миниатюры, вечера вальсов и полек Иоганна Штрауса.

Джаз, гастролеры, московские артисты, Александринка ↩︎

Но за легкий жанр в филармонической афише отвечали все же другие артисты. В ноябре 1941-го новосибирский концертный зал ленинградской филармонии принял первых гастролеров — джаз-оркестр Леонида Утесова. С зимы 1942 года гастролеров становилось больше. В январе состоялось четыре вечера старинного цыганского романса и таборной песни известной эстрадной певицы Екатерины Юровской. В феврале с четырьмя концертами приехал Аркадий Райкин и Ленинградский театр миниатюр. 23 и 24 марта выступал с «психологическими опытами» Вольф Мессинг, публично предсказавший, по легенде, именно тогда дату победы. С 8 апреля по 3 мая десять спектаклей дал Московский театр эстрады и миниатюр.

Выступали в программах филармонии и артисты, которые тоже находились в эвакуации в Новосибирске. Помещения клуба имени Сталина филармония делила с Московским театром кукол Сергея Образцова. С января по июнь 1942 года на сцене концертного зала артисты показали 30 кукольных представлений, в основном для детей, самым частым в афише был спектакль «Волшебная лампа Алладина».

В Новосибирске годы эвакуации провел и Александринский театр (тогда Театр драмы имени Пушкина), игравший спектакли в помещении театра «Красный факел». И прежде тесное сотрудничество Александринки с филармонией продолжилось: артисты труппы принимали участие в концертах Заслуженного коллектива, выступали в сборных программах. Но основными участниками камерных и смешанных концертов филармонии были артисты ее концертного бюро — Квартет имени Глазунова, певцы, пианисты, артисты разговорного жанра.

Курт Зандерлинг ↩︎

У каждого из участников этого периода жизни (а она продолжалась) с Новосибирском связана своя личная история. Для кого-то, как, например для дирижера Шкаровского, город и время оказались единственным шансом поработать с Заслуженным коллективом. Дирижеру Курту Зандерлингу приглашение в Новосибирск спасло жизнь: первые военные месяцы он с женой, без денег и продуктов, ночует на вокзале в Алма-Ате, держа при себе большую дозу снотворного на случай безвыходной ситуации, здесь его и разыщет почтальон, чтобы вручить телеграмму от Мравинского.

Вторая часть симфонии Моцарта «Юпитер» — первое, что услышат Зандерлинги, когда прямо с вокзала отправятся в здание новосибирской филармонии. Репетировал Евгений Мравинский. Курт Игнатьевич прислонившись к стене, стоял и думал: «Положим, я еще помню, что такая симфония есть, но, что где-то есть зал, где можно ее репетировать, и оркестр, который может ее играть….» В тот день было еще много «чудес» — горячая вода в гостинице, знакомство с художественным руководителем филармонии Иваном Соллертинским, который первым с начала войны скажет: «Как я рад, что вы живы!». Смерть блистательного Ивана Соллертинского в феврале 1944 года — среди важных потерь времени.

Архивы. Рукопись Зингера. ↩︎

Концертная жизнь Ленинградской филармонии в эвакуации отражена в документах, программах и афишах. Все они бережно собирались филармоническими библиотекарями, а потом были вывезены в Ленинград. Сезонные подшивки программок и сегодня хранятся в музыкальной библиотеке, ее нынешним сотрудникам и удалось шаг за шагом восстановить новосибирскую афишу. В папке сезона 1942–1943 отдельно подшиты машинописные и рукописные программы под общим названием «Список Зингера». Почему завкафедрой Саратовской консерватории Евсей Григорьевич Зингер оказался в Сибири, был ли он в это время принят в штат библиотеки филармонии или стал добровольным составителем ее летописи, неизвестно. В любом случае, «Список Зингера», при отсутствии напечатанных программ (а такое случалось нередко), оказался бесценным документом, реконструирующим концертную жизнь Ленинградской филармонии в эвакуации в сезоне 1942–1943.

Программки — отражение артистической истории филармонии. Бытовая жизнь артистов сохранилась в редких воспоминаниях ее сотрудников, музыкантов и в памяти их детей.

Из воспоминаний заведующей библиотекой филармонии Александры Орловой:

Эвакуация сблизила сотрудников Филармонии. Мы все жили одними и теми же интересами, заботами. Главным местом общения стало здание, где размещалась Филармония. Там сосредоточилась не только художественная деятельность, но весь быт — столовая, продуктовый ларек… Члены семей артистов приходили с детьми. Здесь всегда горел свет, было тепло и можно было отвести душу. А по вечерам — отдохнуть, отвлечься от ужасов военных сводок, погружаясь в мир музыки. Я подружилась со многими артистами оркестра, с их родными, но все встречи ограничивались зданием Филармонии, так как вне ее стен жизнь была полна забот и трудностей.

Александр Сергеевич Дмитриев — многолетний руководитель, а сейчас дирижер-лауреат Академического симфонического оркестра филармонии был в эвакуации с отцом — артистом группы ударных Сергеем Васильевичем Дмитриевым. Дирижер вспоминает, как их семью подселили в двухкомнатную квартиру к новосибирцам, в проходную. Было голодно, продукты выдавали по карточкам. Но артистам выделили грядки, где они выращивали на зиму картошку и другие простые овощи.

Забавную историю про картошку рассказала профессор театральной академии Наталья Александровна Латышева, дочь артистов разговорного жанра Ольги Гудим-Левкович и Александра Клёсова, выступавшего в дуэте с Александром Борисовым.

«В 1944 посадили картошку, а урожай до отъезда в Ленинград собрать не успели. И хотя все очень радовались возвращению домой, о недозревшей картошке беспокоились. Так появились куплеты «Ну, как дела у вас насчет картошки?» с музыкой Владимира Сердечкова, они пользовались большой популярностью в концертных программах эстрадного дуэта».

Возможно эти куплеты Клёсов и Борисов исполнили в Новосибирске и 6 августа 1944 года на прощальном концерте артистов филармонии перед отъездом в Ленинград. Долгую дорогу домой хорошо помнит дочка того самого пианиста Владимира Сердечкова и артистки концертного бюро певицы Нины Сердечковой арфистка филармонических оркестров Елена Владимировна Сердечкова: с собой девочке разрешили взять котенка (в Ленинграде кошек не было), и несколько суток она играла с ним в поезде.

Влияние филармонии на культурную жизнь Новосибирска ↩︎

В памяти очевидцев событий Новосибирск остался разным. Кто-то помнит город доброжелательным и открытым, кто-то неприветливым и раздраженным из-за нашествия «вакуированных». Наверное, таким разным он и был, как разными были и люди. Несомненно одно. Три года, проведенных Ленинградской филармонией в эвакуации, навсегда изменили культурный ландшафт сибирской столицы. Уже 12 мая 1945 года здесь состоялось открытие Театра оперы и балета (здание начали строить перед войной, а завершили к ее окончанию), среди солистов театра будут и ленинградские артисты, оставшиеся в Новосибирске. С именами выпускников Ленинградской консерватории связаны и два других важных культурных института, открытых в 1956 году — Новосибирская консерватория, где преподавало немало ленинградцев, и Новосибирский симфонический оркестр, который с первого дня и на долгие годы возглавлял выпускник Ленинградской консерватории Арнольд Кац. Без музыкального театра, без симфонического оркестра, без музыки новосибирцы уже не мыслили свою жизнь.

Концерт-встреча в Ленинграде ↩︎

31 октября 1944 года шефским концертом-встречей филармония открыла свой 24-й сезон в Большом зале. В концерте приняли участие почти все артисты, выступавшие на прощальном концерте в Новосибирске.

Но еще 21 октября открытую репетицию провел с Заслуженным коллективом на сцене Большого зала Евгений Александрович Мравинский. Для ленинградцев эта встреча была долгожданной.

Жизнь в город начала постепенно возвращаться уже после прорыва блокады. И приезд филармонии был верным знаком перемен к лучшему. До победы оставалось чуть более полугода.