Современный меньшевизм.

По просьбам трудящихся мы приступаем к разбору некоторых тезисов ставшего довольно известным в левых кругах профессора М. В. Попова.

Один из его самых известных и в то же время спорных тезисов — «Американский фашизм на экспорт».

Разборать его мы решили при помощи недавно изданной книжки «Современный фашизм», полагая, что она должна дать наиболее развёрнутое обоснование этой теории.

Первое, с чем столкнётся читатель, не знакомый с «гоблинским» способом издания книг будет то… что это, строго говоря, не книга, а сборник. Причём сборник стенограмм роликов с Youtube-канала. Со всеми вытекающими. Книга состоит из 4-х частей.

1) Слегка переделанная статья Клима Жукова от 2015 года.

2) Стенограмма ролика: «Михаил Васильевич Попов о фашизме».

3) Стенограмма ролика: «Михаил Попов про американский фашизм».

4) Что-то вроде послесловия за авторством Пучкова.

То есть, весь материал, который есть в книге, вторичен, опубликован ранее и платим мы по сути за возможность видеть всё это на бумаге, да предисловие и послесловие Пучкова. На мой взгляд, это говорит кое-что об отношении авторов, редакторов и издателя к читателю. Тем не менее, книга выпущена и представляет собой идеологический продукт. Попробуем разобраться, какова же его «начинка». Начнём разбор по порядку.

I. О философском определении фашизма

Это, по сути, единственный образец письменной и содержательной речи в книге.

Статья начинается с констатации того, что фашизм сейчас — почти ругательное слово, которое употребляется крайне часто и неверно, значение его в массовом сознании размыто.

…любой человек, в итоге, который посмотрит на такую дискуссию со стороны, легко может вывести из обвинительного поля настоящих фашистов, или, наоборот, записать в фашисты нефашистов.

Происходит это, по мнению Жукова, из-за того, что люди, рассуждающие о фашизме либо не дают ему определений, либо заменяют их набором признаков. После этого он приводит определение определения Гегеля и подходит к определению Димитрова. Оно, думаю, хорошо известно нашему читателю, но на всякий случай мы приведём его:

Фашизм – это открытая террористическая диктатура наиболее реакционных, наиболее шовинистических, наиболее империалистических кругов финансового капитала», - далее он расшифровывает. Фашизм – это не надклассовая власть и не власть мелкой буржуазии или люмпен-пролетариата над финансовым капиталом. Фашизм – это власть самого финансового капитала. Это организация террористической расправы с рабочим классом и революционной частью крестьянства и интеллигенции. Фашизм во внешней политике – это шовинизм в самой грубейшей форме, культивирующий зоологическую ненависть к другим народам.

Как известно, всё познаётся в сравнении — поэтому К. А. приводит другие определения, данные как левыми, так и (в большей степени) правыми авторами — от соратника Муссолини Серджио Панунцио до Фридриха Августа фон Хайека. Определения и разбор их довольно интересны, и составляют, пожалуй, лучшую часть книги. Особенно полезна критика Хайека, который одним из первых объявил фашистов левыми.

Напомню, что, по его мнению, именно экономическая несвобода и государственное регулирование являются той термоядерной топкой, которая порождает и социализм, и фашизм. Государственное регулирование в той или иной мере присуще, естественно, и фашистским режимам, и социалистическим режимам, оно в какой-то мере их роднит. И, по Хайеку, именно несвобода является основным признаком и фашистских, и социалистических государств.

Знакомо, правда? Далее, слова самого Жукова:

…фашизм – это государственный капиталистический монополизм. Т.е. план есть, но план это работы предприятий, находящихся в частной собственности, пусть даже собственник владеет собственностью через опосредование государства). И целью этого плана – обогащение владельцев средств производства за счёт отъёма прибавочной стоимости или прибавочного продукта как результата прямого военного ограбления народа покорённых колоний.

…фашизм, как «экономическая несвобода», он всегда прекрасно уживался с мультиобогащением отдельных, и причём весьма немногих представителей единой, казалось бы, нации. Естественно, из прослойки владельцев средств производства, т.е .капиталистов. Потому что «несвобода фашизма» – это не какая-то отдельная несвобода, которая характерна только для фашизма, это несвобода любого капитализма вообще, с самого момента его зарождения. И, что характерно для фашизма, он эту несвободу несёт военной силой за пределы ареала своего обитания. И вот именно за счёт этого фашизм может некоторое время «бросать кость» своим работягам, потому что он имеет возможность военной силой отнимать что-то полезное у представителей низших рас, это же очень удобно.

К этим аргументам можно добавить только то, что любые действия, направленные на улучшения жизни рабочих, в фашистских странах если и проводятся, то при полном контроле капитала и в случае необходимости легко могут быть отозваны.

После этого Жуков возвращается к Димитрову, и, как военный историк, делает интересный вывод: фашизм — это, по его мнению, своего рода мобилизационная форма капитализма, удобная для ведения империалистических войн. Реакция на подъём рабочих движений была своего рода приятным бонусом, и вполне вписывалась в рамки подготовки к войне.

Утверждение это несколько спорное, поскольку многие фашистские режимы никогда ни с кем не воевали. И если Франко и Салазар вполне могли стать участниками военных действий, то вот перед Пиночетом такой перспективы не стояло. Я склоняюсь к тому, что ни первая, ни вторая причина не является главной — фашизм отвечает им в равной мере.

Помимо прочего, Жуков пишет следующее:

Вот что мы празднуем 1 мая?.. Напомню, что в этот день в 1886 году полиция расстреляла рабочую демонстрацию, которая вышла в Чикаго на площадь Хеймаркет, всего лишь прося 8-часового рабочего дня.

Потом были аресты, пытки, казни через повешение или расстрел. А через некоторое время уволенные рабочие Генри Форда… со схожими требованиями попали под огонь полиции и служб безопасности концерна. И примеры эти можно множить, продлив до наших дней.

И многие исследователи с нашего левого фланга на этом основании упрощённо или напрямую ложно трактуют практику буржуазно-демократических государств этих стран. Например, США или Великобритании. В самом деле, почему бы не поговорить о фашизме в США, это же очень приятно. США же нам явный враг, а врага нужно, как известно, демонизировать, для этого фашизм отлично подходит.

Прошу запомнить выделенные слова, они нам ещё пригодятся. А пока можете взглянуть на обложку книги и посмеяться.

Заключением же служит во многом справедливое размышление о последствиях уступок капиталу, даже самому мелкому.

В общем и целом, статья полезна, главным образом тем, что знакомит людей с альтернативными определениями фашизма, критически их разбирает и сравнивает с материалистическим определением Димитрова. Это показывает как верность этого определения, так и преимущество марксизма, как метода, в целом. К слову, о «фашизме на экспорт» в статье нет ни слова.

II. «Марксистский позитивизм» Фетисова

Прежде, чем начать разбирать беседы Попова, в которых он обосновывает идею фашизма на экспорт, мы обратимся к первоисточнику, который, благо, профессор в беседе называет — статья «Фашизм на экспорт» Б. Фетисова от 2006 года.

Сперва сделаем пояснение — мы никогда не относились положительно к любым действиям империалистов, в том числе и США. Однако мы считаем, что необходимо называть вещи своими именами, и подмена одних терминов на другие является, в лучше случае, ошибкой, а в худшем — оппортунизмом и прямым обманом трудящихся. Теперь начнём разбор статьи.

Статья эта, в общем и целом, является реакцией на агрессивную внешнюю политику Дж. Буша-младшего и США в целом.

Соединенные Штаты остались единственной сверхдержавой, их экономика вышла из полосы трудностей и в Вашингтоне решили, что теперь законы писаны не для них. Они переходят к фашистской практике на мировой арене. Организовав бомбардировки Югославии, вторжения в Афганистан и Ирак, они уже не считали нужным добиваться буржуазно-демократического прикрытия своих агрессивных действий против суверенных государств, самочинно опубликовав длинный список стран-изгоев, в отношении которых допускается применение военной силы, включая ядерное оружие.

Последнее утверждение об отсутствии прикрытия спорно хотя бы потому, что через несколько абзацев автор статьи пишет следующее:

Совершив агрессии против Югославии, Афганистана и Ирака, в своём обозе янки привезли банды мародеров и предателей. Чтобы придать видимость законности правления своих гауляйтеров, провели "свободные выборы" в условиях военной оккупации. Свою террористическую диктатуру финансовый капитал США накрыл с виду "демократической" шапкой.

Это противоречит не только определению Димитрова в котором фашизим — это в первую очередь открытая диктатура, но и самому Фетисову.

Идём дальше.

Приведём основные аргументы Фетисова в защиту того, что США — «экспорт-фашисты»:

Не случайно пять лет назад в пылу предвыборной полемики тогдашний министр юстиции Германии назвала президента США фашистом хуже Гитлера. И для этого у неё были весомые основания.

Во-первых, во второй половине ХХ века Соединенные Штаты инициировали более 40 локальных войн и вооруженных конфликтов. В них погибло людей больше, чем во Второй мировой войне, вина за развязывание которой приписывается одному Гитлеру.

Во-вторых, злодеяния фашистских карателей бледнеют по сравнению с преступлениями американской военщины против мирного населения Хиросимы и Нагасаки, на временно оккупированных территориях Кореи и Вьетнама, в бомбоубежищах Багдада.

В-третьих, в отличие от Гитлера, не рискнувшего применить оружие массового поражения (ОМП) даже в условиях тотального поражения своей армии, США постоянно применяют ОМП и запрещенные международными соглашениями боеприпасы: ядерное оружие в Хиросиме и Нагасаки; химическое во Вьетнаме; снаряды с обедненным ураном в Югославии и Ираке; фосфорные в Ираке.

В-четвертых, создание тайных лагерей пыток и смерти на территориях оккупированных и зависимых государств, куда бросают без суда и следствия всех подозреваемых, грубо нарушает международные конвенции по правам человека.

В-пятых, уже будучи в состоянии войны с США, Гитлер не обращался к гражданам Америки с предложением убить за крупное вознаграждение президента Рузвельта, как это сделал Буш в отношении президента С.Хусейна формально ещё до начала агрессии против Ирака.

Что эти аргументы из себя представляют?

Во-первых, прямую ложь о министре юстиции, Герте Доблер-Гмелин, члене СДПГ. Она не сравнивала Буша с Гитлером, тем более не говорила, что он хуже Гитлера, а её «весомые основания» не имеют ничего общего с тем, что приводит Фетисов. Подробности здесь: https://lenta.ru/news/2002/09/21/nohitler/

Во-вторых, сравнение действий армии США и армии Третьего Рейха, причём в пользу последних. При этом хочется задать два вопроса. Первый — как это соотносится с фашизмом, чьё определение, димитровское, автор приводит в начале статьи?

Для второго вопроса мы ещё раз обратимся к статье Жукова, выступающей началом книжки. В неё о Хайеке, который отождествлял социализм и фашизм исключительно по гос. регулированию, говорится:

Мы видим очень яркое выступление современного позитивиста, который опирается только на эмпирику, только на наблюдаемые факты, которые собраны эмпирическими методами. Т.е. философская рефлексия здесь отсутствует практически полностью. Мы видим, конечно, насколько тупиковый этот метод, хотя бы на примере этого определения.

Не является ли метод Фетисова точно таким же выдёргиванием отдельных наблюдаемых признаков и их сопоставлением? Только здесь он сравнивает Третий Рейх не с СССР, как Хайек, а с США? Странно, что при помощи одной части, казалось бы, цельной книги мы можем опровергнуть положения другой.

Далее автор говорит о способах проведения этой политики, наряду с прямым военным вторжением. Этот метод — оранжевая революция, и о ней он говорит, как об угрозе американского фашизма и прихода «гауляйтеров».

Эти события подняли значимость борьбы за будущее России в связи с приближающимися выборами. Подготовка "цветной революции" в нашей стране идет полным ходом. Антироссийская пропагандистская кампания, направленная в том числе против избранного по демократическим законам президента, не ставшего, как его предшественник Ельцин, наместником США в России, развернута во всемирном масштабе.

Удивительное и прямое охранительство. И это — от представителя «партии ортодоксальных марксистов»!

И, естественно:

Поэтому угроза фашизма в России реально существует — фашизма американского. Противодействие этой угрозе — главная задача всех прогрессивных патриотических сил.

Тревожные нотки, и, как окажется, по этим ним ещё сыграют мелодию.

В заключении статьи есть ряд выводов. Ознакомиться с ними целиком вы сможете сами, мы же приведём один крайне ценный пункт:

4. Историческое значения Второй мировой войны состоит, кроме прочего, в том, что фашизм человечеством осуждён как преступное политическое течение. Отсюда и возможность, используя термин "фашизм", пригвоздить к позорному столбу политических противников.

Кажется, Фетисов случайно сам обнажает весь спекулятивный и по существу лживый характер своих рассуждений, и признаёт, что фашизм — всего лишь способ заклеймить своих противников, при этом пытаясь придать своим словам налёт марксизма.

В этой же статье, помимо прочего, упоминаются и компрадорская буржуазия, и невозможность русского фашизма по экономическим причинам, и «национально-ориентированные лидеры», и другие, знакомые нашим читателям понятия.

И, наконец, пару слов о самом авторе. На сайте РКРП написано следующее:

Б.ФЕТИСОВ, заслуженный работник культуры РСФСР, ректор Университета современного производства Фонда Рабочей Академии

А также то, что автор умер в 2008 году. Однако, его соратник по Фонду Рабочей Академии профессор Попов развивает эти идеи и, хотя бы на первый взгляд, выглядят они куда более серьёзно и обосновано.

III. Необыкновенный марксизм Попова

Итак, наконец, мы подходим к главному современному носителю идеи фашизма на экспорт, Михаилу Попову. В этой части статьи мы разберём, как М. В. вокруг теории американского фашизма рисует картину мира, и определяет в ней место своей страны.

Ссылка на видео, стеннограммой которого является разбираемый фрагмент книги, находится в первой статье.

Итак, разговор начинается с воспоминаний о том, когда возник фашизм, чем он отличается от нацизма и пр. Вместе с тем указывается и то, как фашизм в Европе потерпел крах. Странности начинаются практически сразу же:

Вторая мировая война — это война с фашизмом прежде всего.

Нет, дорогие товарищи, это не грызня двух отрядов империалистов, один из которых был недоволен первым раундом передела мира — это война хороших, прогрессивных капиталистов с плохими и реакционными. Ну и СССР, разумеется, чью главенствующую роль не преуменьшаем ни мы, ни Попов.

Далее Попов приводит определение Димитрова, которое мы снова приводить не будем, ибо оно уже слишком часто звучит в этой рецензии, и наш читатель наверняка его выучил наизусть.

А вот после этого странности только увеличиваются:

Спрашивается: зачем они стреляют и убивают? Зачем всё время стреляли с украинской территории спецы по контртеррористической операции — по жилым домам, по больницам, по роддомам? Чтобы ужас навести. Террор — это ужас. Вот он, ужас: если вы будете защищать свою землю, свою родину, своё право на самоопределение, мы будем вас всех убивать и детей тоже, заводы будем крушить. Вот это открытая террористическая диктатура.

Казалось бы — где тут странности? Странность в том, что Попов называет украинскую власть фашистской не из-за избиения оппозиционных кандидатов, обысков и нападений на СМИ, волны политических убийств, ксенофобии (в данном случае — официальная русофобия вкупе с «особенностями» фашистских организаций, типа нападений на цыганские таборы) силового разгона демонстраций полувоенными организациями типа «Правого Сектора». Не говорит ни о «декоммунизации», ни о попытках запретить КПУ, ни об их полном бойкоте в СМИ. Точнее, говорит о части всего этого, но в глубине беседы и мельком. Для Попова главное проявление фашизма на Украине — это жестокие действия карательных войск против народных республик. И именно в этих действиях, по его мнению, и проявляется «террористичность» диктатуры.

Но этот аргумент настолько слаб, что разбивается о тот факт, что жители городов, подконтрольных Киеву, также страдают от обстрелов со стороны народных республик. Это не говорит, что в ЛНР и ДНР сидят «русские фашисты» — просто на войне (вот неожиданность) мирное население всегда страдает. В эту же ловушку Попов попадёт (либо попытается заманить нас) ещё не раз.

После этого Попов говорит о том, что в СССР был кратковременный фашистский период, связанный с расстрелом парламента. В принципе, если не считать фашизм устоявшейся политической системой, то с этим можно согласиться.

Но при этом Попов утверждает, что фашизма в РФ сейчас быть не может ввиду отсутствия финансового капитала. Встаёт вопрос — если фашизм был в 1993 году, то куда же он растворился теперь? Устал и ушёл вместе с Ельциным? Кто-то может возразить, что это как раз и был американский фашизм на экспорт, но тогда другой вопрос — неужели он (американский финансовый капитал) сам ушёл из России, добровольно отказавшись от влияния и прибылей?

Попов же утверждает, что да, ушёл… объявив санкции. Вот так.

Объём иностранных инвестиций и кредитования в РФ, разумеется, снизился, но глупо полагать, что это полностью уничтожило финансовый капитал на её территории. Даже если принять утверждение о том, что в России нет своих банков, которое является спорным хотя бы потому, что все эти «ростовщические конторы» не разорились в конкуренции с «настоящими банками», всё равно финансовый капитал не ограничивается США и Евросоюзом. И уж он-то нишу, освободившуюся после ухода (который в какой-то степени и в самом деле имел место быть) конкурентов, пустой не оставит.

Теперь ненадолго отойдём от России. Ключевым моментом, где Попов впервые в книге говорит о фашизме на экспорт, является этот:

Давайте посмотрим, что подпадает под это определение (Димитрова). Была такая страна Югославия — одна из крупных европейских держав… Ну, и где теперь Югославия? Прилетели, бомбили мирных жителей… На что смотрели — на какие нормы права? На какие нормы закона? А ни на какие… Это прямо подпадает под понятие фашизма. Бомбили, стреляли, убивали — открытая террористическая диктатура. А где финансовый капитал? А он что, югославский? Нет, финансовый капитал американский.

И далее, об Украине:

Пусть американцы не делают вид, что не знают, кто сбил Боинг… Что это такое? Это такой… необыкновенный фашизм. Потому что в самих Соединённых Штатах Америки нет фашизма…

То есть, по мнению Попова, вмешательство вне международных норма права во внутренние дела других стран, в том числе и в гражданские войны, является фашизмом на экспорт (интересно, как же будут соотносится современное международное право и социалистическая революция, и как отреагирует на неё Попов, если доживёт).

Не станем спорить, что итогом такого вмешательства является усиление позиций капиталов из страны, вмешивавшейся, в стране, в чьи дела вмешивались (в случае успеха, разумеется). Однако называть это фашизмом неверно, ибо это всего лишь вмешательство финансового капитала одной страны в дела других стран. Это всего лишь империализм, сам по себе отвратительный.

Ведь в таком случае фашизмом является, к примеру, подавление боксёрского восстания. Китай тогда «импортировал фашизм» сразу из России, США, Японии, Германии, Франции, Великобритании и даже Австро-Венгрии. Имело место высадка союзных войск без объявления войны Китаю, Китай сам объявил им войну, позже, пытаясь отстоять какую-то самостоятельность.

Восстание подавлялось с предельной жестокостью солдатами других государств, безусловно ведомых интересами финансового капитала. Договоры с Китаем поставили его на колени ещё твёрже, чем раньше. Дошло до того, что императорскому правительству запретили собирать налоги!

Но это — не фашизм. Как не является фашизмом вообще любое силовое и поэтому этого открытое вмешательство одних капиталов в дела других. Это — обыкновенная империалистическая война, война захватчика против жертвы или захватчиков между собой. Предлоги, вроде борьбы с международным терроризмом и сдерживания агрессивных диктаторов как раз говорят о прикрытости, или попытке прикрыть захваты и вторжения.

Но это не единственная ошибка профессора. Он в какой-то момент «выключает» реакционность. И таким образом Хусейн в Ираке и особенно талибы в Афганистане перестают быть реакционерами. Зато, игнорируя эту реакционность, обосновав свою мысль, Попов вспоминает о ней по вполне понятной причине.

Далее с Поповым происходят удивительные метаморфозы — из марксиста, коммуниста он превращается в странного антифашиста.

Вопрос о том, что идёт антифашистская борьба в современном мире…

— Выходит, мы теперь опять в роли коммунистического СССР? (Пучков)

— Нет, мы выступаем в роли борцов с фашизмом. Мы как соединённые штаты в лучшие годы. А Путин вроде как Рузвельт. (Попов)

То есть, основным вопросом современной международной политики Попов видит борьбу с американским фашизмом на экспорт, которую возглавляет Россия. Потом он начинает рассуждать странными категориями:

Можно сказать, что украинцы — это народ-антифашист.

В таком случае хочется задать вопрос, где же народ-фашист? Ну, если целый народ можно объявить антифашистом, то что мешает сделать обратное? И где здесь так часто повторяемое самим Поповым «общественное бытие определяет общественное сознание»?

И наконец, профессор переходит к откровенно национал-патриотической и шовинистической риторике:

Если вы на другой стороне, то установите санкции. Как говорится, руки выкрутят… Ну, Россия не такая… Ах, вы санкции против нас вводите? Тогда держитесь…

Когда люди не знают истории России и её народа — ну какие вы хотите санкции…

— Не будите в России зверя, не будите. (Попов)

— Я надеюсь, что он проснётся в конце и всем покажет… (Пучков)

Но лично меня (А. Г.) задела вот эта реплика:

Фашизм — страшная зараза. Это человеконенавистническая политика, и бороться с ней нужно самым решительным образом. Наши и борются.

Хочется немного переиначить самого профессора:

«Что это такое? Это такой… необыкновенный марксизм».

Зато в этом необыкновенном марксизме сразу угадываются социал-шовинисты Второго Интернационала. Если вы вспомните речи меньшевиков-оборонцев в период Временого Правительства, то легко подставите вместо «американских фашистов» «германских милитаристов» и «кайзера-реакционера», против которого нужно бороться сейчас, в условиях буржуазной демократии, а все перемены оставить на потом, после войны. Может быть. Это точно такая же попытка поставить марксизм на службу буржуазии, чтобы выставлять её в глазах трудящихся прогрессивной хотя бы в части своих действий. Только почему-то большевики не внимали этому, и оказались «германскими агентами» и «пятой колонной» — почти так же, как и нынешние несогласные с этой теорией якобы готовы впустить в Россию иностранных фашистов.

Глядя на такое «учение о современном фашизме», хочется сказать только одно. Современный меньшевизм.

Однако, в книге присутствует ещё одна беседа, в которой Попов, среди всего прочего, реагирует на критику в свой адрес и отвечает на неё. Как он это делает и какие ошибки при этом соврешает, мы рассмотрим в четвёртой части нашего разбора.

А пока, в качестве постскриптума, оставлю цитату профессора из этой же беседы:

А вот Владимира Владимировича Путина принимали в пионеры в Ульяновке Ленинградской области. И Фонд рабочей академии, Совет Рабочих Ленинграда, Рабочая партия России участвовали и участвуют в восстановлении памятника. Так что это памятник Ленину и одновременно Владимиру Владимировичу.

IV. Фашистские метаморфозы

В следующей беседе М. Попов повторяет то же, что и в предыдущей, но при этом обращает большее внимание на современную ситуацию и прямо говорит, что же коммунистам в этой ситуации делать.

Мы не станем по второму разу рассматривать старые тезисы профессора, а сосредоточимся на том, что же нового он приводит в качестве доказательства своей правоты.

Итак, начнём. Говоря о вторжении в Ирак, Попов называет СаддамаХусейна демократически избранным президентом. Странно, что Попов не знает, как проходили к примеру, последние выборы Хусейна. Напомним, что он был единственным кандидатом, голосовать можно было либо за, либо против. Явка составила 100%, процент проголосовавшим «за» — 100%. Вот тебе и демократические выборы.

Разумеется, вторжение США внесло хаос в регион и его последствия прекрасно ощущаются и теперь, однако зачем превозносить Хусейна, как демократа?

Далее профессор говорит о Ливии:

А Ливия, если кто не знает, она не была социалистическим государством. Называлась она конечно очень красиво: Ливийская Арабская социалистическая Джамахирия. Красивое название, но ничего социалистического там не было. Потому, что экономика была монополистической, принадлежали все ресурсы по существу... Я имею в виду все предприятия по разработке ресурсов. Принадлежали иностранным монополиям.

Почему Ливия социалистической страной не является, а КНР при этом является, вопрос неплохой, но, кажется, риторический.

Далее Попов снова говорит об октябре 1993, при этом уточняя, чей же это был фашизм:

М. В. Попов. …Отойдем на время от США, вернемся к событиям 1993 года. Вот когда стреляют по парламенту, это же открытая террористическая диктатура. И показывала CNN, что происходит, берут и по главному буржуазно-демократическому органу страны, по парламенту, бьют из танковых орудий. Причем погибло говорят до тысячи человек. А потом там сделка была какая-то.

Егор Яковлев. Темная история.

М. В. Попов. “Давайте, мы вас выпускаем, ГКЧП выпускаем...” Один только Варенников, у него светлая история, он сказал: “Я ни в чем не виноват. Я пойду на суд, я на суде докажу, что действовал правильно”. А все остальные как-то так договорились. И, договорившись, они, по существу, расследование деятельности Ельцина и этого фашизма на экспорт, который здесь был... Почему на экспорт? Потому, что у нас финансового капитала тогда не было. Значит, какой? Американский.

После этого Попов «раскрывает схему» американского фашизма:

Ну, они свое дело знают. Они эту политику фашизма на экспорт проводят. Причем она комбинированная такая: фашизм, потом одеваем снова рубашку. Есть диктатура буржуазии во всяких формах демократических, а есть диктатура буржуазии открытая.

Правда, при любой насильственной смене власти, будь то революция, контрреволюция или переворот, будь его классовый характер рабочим иди буржуазным — всегда будет существовать период открытой диктатуры. К примеру, деятельность фашистских организаций в послевоенной Европе была строго запрещена, а после развала СССР в России была запрещена КПСС. Поэтому о фашизме корректно говорить только как об устоявшейся политической системе

Далее Попов говорит о том, кто противостоит американцам:

Некоторые крупные государства, такие, как Индия, Пакистан, не смотря на то, что они дружат даже с американцами, они начинают к Китаю приближаться. Шанхайская организация сотрудничества, рвались туда. А почему? А тогда их не съедят. И вообще, что такое страны БРИКС? Там не Россия главная, главный – Китай. Но Россия важная потому, что ракетно-ядерный потенциал, вместе с Китаем их не съешь. Вопрос-то стоит: “Съедят, не съедят?” Не съедят. Поэтому мы сейчас наблюдаем такую тенденцию, что крупные капиталистические государства... . Которые не хотят, чтобы их съели США со всей своей командой, приближаются к социалистическому Китаю.

По мнению М. В., Китай, в силу того, что это якобы социалистическая страна, не представляет никакой угрозы никаким государствам, и его финансовый капитал (который уж там-то точно есть) не будет требовать расширения рынков и вывозить капитал к зависимые страны. И именно поэтому БРИКС, ШОС и прочие организации вокруг Китая он рассматривает не как отряды недовольных капиталистических стран, которые группируются для нового передела мира, а как «уникальную ситуацию», когда буржуазные страны жмутся к «социалистической».

Далее Попов отвечают на крайне робкую и очевидную критику и объясняет наконец, что же с этим делать нам с вами:

Егор Яковлев. Вы не считаете, что война в Сирии, это война “Газпрома” за свои интересы?

М. В. Попов. У нас “Газпром”, это государственное предприятие. У нас есть класс капиталистов, у него есть свои интересы. Я думаю, что в интересах класса капиталистов защищаться от американского империализма. Не потому он против фашизма, что он антифашист, а он антифашист потому, что защищает свои интересы. Но я думаю, что там идейные соображения не господствуют.

Егор Яковлев. Хорошо. А коммунисту-то как в этой ситуации себя вести?

М. В. Попов. А коммунистам надо поддерживать антифашистов в этом вопросе. А в других не надо.

После этого он, ловко разделив внешнюю и внутреннюю политику, начинает перечислять, что же внутри России делает российский капитал нехорошего, критикует, однако его возвращают к вопросу:

Егор Яковлев. Да, но вернемся к Сирии все-таки. Вам скажут, что поддерживая антифашистов в борьбе с американским фашизмом на экспорт, вы на самом деле поддерживаете крупных российских капиталистов. Тот же “Газпром”. И защищаете их капиталы.

М. В. Попов. Я думаю, что товарищи ничего не выучили из истории Великой Отечественной войны. В Великую Отечественную войну не просто капиталисты, а империалисты... Империалистический капитал США, империалистический капитал Великобритании. Американский более мощный, чем германский. Они поддерживали и вели борьбу с фашизмом, и являлись в этот момент антифашистами. И товарищ Сталин взаимодействовал с этими антифашистами. Думаете, товарищ Сталин не знал, что это империалистический капитал? Знал. Эти империалисты в сложившейся ситуации, они же грызутся между собой. Были разные договоры, у них разные комбинации были, с кем заключать союз... Ну, так получилось. У них оказался враг Германия. К нам же шли конвои английские, их немцы топили.

И здесь обнаруживается крайне слабая аналитическая работа.

Попов, разумеется, говорит правду о том, что США поддерживали войну против фашистской Оси. Однако буквально спустя пять лет они ведут ту самую политику «фашизма на экспорт» в Корее. Попов не пытается проследить, как же из антифашистов США вдруг превращаются в «фашистов», как произошла эта чудесная метаморфоза. А делают они это потому, что свято место пусто не бывает, и империалистический капитал постоянно ищет новые колонии. У СССР же стоял вопрос банального выживания, и при этом у него попросту не было выбора, поддерживать ли ему «антифашистский» капитал или нет — он защищался от прямого военного вторжения!

Поэтому, даже если мы поверим Попову, и Россия действительно ведёт борьбу с действительным фашизмом, то вскоре после победы над ним выяснится, что по всему миру стоят российские базы, огромное количество стран практически оккупировано, а в самой РФ появляется свой Маккарти, который последовательно зачищает всё рабочее движение, которое (опять-таки по Попову), как и американские коммунисты, поддерживали войну с Осью. Попов, кажется, просто хочет повторить историю. А в роли СССР у него, видимо будет «социалистический» Китай.

Убийца дракона сам становится драконом. И здесь мы наглядно видим, что Попов не выводит антифашистскую борьбу рос. капитала, сопряжённую с борьбой за свои интересы, а приписывает эту борьбу с целью придания ей с марксистской точки зрения прогрессивности. Однако мы, как раз помня историю Второй Мировой Войны, прекрасно понимаем, к чему приведёт такая борьба с призрачным фашизмом.

Но Попов не останавливается на этом, и приводит просто смешные, как ему кажется, в пользу русской буржуазии, аргументы:

А там воюет-то не буржуазия. Там наши товарищи воюют. Солдаты наши воюют. Трудящиеся. Между прочим. Даже некоторые добровольцы, которые за деньги там воюют, их не жалко что ли?

Да, именно то, что воют, убивают и умирают российские трудящиеся, наши товарищи, волнует нас, коммунистов, как нас волновала гибель людей на фронтах Первой Мировой и других империалистических войн. Нас волнует также то, что Попов и ему подобные пытаются оправдать это кровопролитие и призывают нас отправит ещё больше людей умирать в пустыне за нефтедоллары, из которых, по словам самого же Попова, трудящимся перепадают крохи.

Но и это не всё! М. В., полностью отбросив какой-либо классовый «налёт», призывает нас к порядочности и морали:

Я думаю, что все порядочные люди, все демократы... Не коммунисты, коммунисты, это само собой. Все демократы должны поддерживать борьбу с фашизмом… И как у людей поворачивается язык говорить: “Нет, это не борьба с фашизмом”. Вы не знаете, что такое фашизм, что такое фашизм на экспорт. И не знаете, что такое сопротивление фашизму.

Какой смысл может иметь «бесклассовая» демократия и кто за ней прячется? Известно всем, но у Попова и Хусейн — демократ.

На этом, по-сути, вторая беседа заканчивается. Нам остаётся лишь сказать о заключении Пучкова и подвести итоги.

V. Кино народное и фашистское

Заметке Пучкова озаглавлена как: «О фашизме в США». Что она представляет из себя? Набор фрагментарных наблюдений в общем, и несколько более цельный, связанный набор — в искусстве. Говорить что-либо об этой заметке в отдельности было бы сложно, поскольку Пучков никогда не считал себя коммунистом. Однако, если эта заметка помещена в одном издании с текстами, претендующими на марксизм, то рассматривать мы её будем с наших позиций.

Начиная с краткого обзора политической системы в США, Д. Ю. говорит, что по факту в реальной, большой политике кроме этих партий не никого — просто не пускают. После этого Гоблин на протяжении десяти страниц начинает развивать несколько тем, чередуя их отрывки в произвольном порядке. Вот примерный список этих тем:

1) В США пропаганда направленна на восхваление США и унижение СССР

2) В РФ пропаганда направленна на «оплёвывание» истории СССР, в чём она кое-где обходит США

3) На Западе было много других нехороших людей, кроме Гитлера, но хуже всех всё равно Сталин и его орды, заваливающие трупами.

В самом конце Пучков, опять рассуждая о фильмах о ВОВ в России, говорит:

Хотелось бы, чтобы в итоге стали появляться правильные фильмы. А пока что без участия государства и скомпрометировавших себя творцов на народные деньги сняли «28 панфиловцев».

Напомню, что поддерживали «Панфиловцев» аж два государства — Российская Федерация и Республика Казахстан, в лице своих министерств культуры. Народных денег собрали всего 34 миллиона, при общем бюджете в 150 миллионов — откуда они появились, нетрудно догадаться. Да и в целом о фильме, его полном бойкоте вообще всего советского, нелепых отсылках к Куросаве, «казахи не русские что ли» и многом многом другом уже говорили не раз, пропустивший читатель найдёт это в любом негативном обзоре на фильм. Так что представления о правильном фильме у Дмитрия Юрьевича довольно таки странные. Для нас, коммунистов, по крайней мере.

После заметки у читателя останется только один вопрос — где здесь обещанный в заглавии фашизм в США?

Revenons à nos moutons

Подведём итог. Вместо почтенного профессора-марксиста при детальном рассмотрении мы увидим социал-шовиниста, меньшевика-оборонца, демократа, антифашиста — кого угодно, но только не защитника рабочего класса.

Вся теория фашизма на экспорт представляет из себя, если брать Фетисова, пропагандистский трюк, не имеющий ничего общего с научным коммунизмом, и имеющим, в числе прочего, прямую ложь.

Если же брать Попова, то мы видим, как эта теория служит вполне практическим целям — ведь социал-шовинизм всё-таки нуждается в марксистском оправдании своего соглашательства, и Попов используя упрощения, манипуляции типа отсутствия банков в России и изображения Хусейна демократически избранным президентом, воспроизведение исторических параллелей без реального анализа возникновения текущей ситуации, а также многие другие приёмы, делает всё возможное, чтобы покрасить русский капитал в светлые, прогрессивные тона. Всё это приправляется откровенной болтовнёй с ведущим и понятной в живой беседе, но не имеющей отношения к делу и поэтому недопустимой в книжном издании.

Человеку, который собирается купить эту книгу или уже купил, но не начал читать, мы можем посоветовать только одно. Во втором случае — читайте только первый раздел, никак не связаный с остальной книгой, в первом — читайте эту же статью, ссылка на которую приводилась в первой части рецензии. В одной фразе из этой статьи вы увидете суть всей остальной части книги:

В самом деле, почему бы не поговорить о фашизме в США, это же очень приятно. США же нам явный враг, а врага нужно, как известно, демонизировать, для этого фашизм отлично подходит.

Читайте книги критически и никому не позволяйте стать для вас «гуру» — как и «антигуру».