Отставка президента - начало реформ или смена караула?
Итак, 19 марта Нурсултан Абишевич Назарбаев, президент РК, ушёл в оставку со своего поста. Теперь он — член Совета Безопасности и председатель партии «Нур Отан».
Казахстан, очевидно, стоит на пороге политических и социальных изменений. Но каких?
Изменения будут как сверху, так и снизу. Начнём с того, что, скорее всего, произойдёт среди населения.
А произойдёт, в первую очередь, смена политической апатии если не взрывом интереса, то, однозначно, коренным изменением отношения к политике. Если ранее были Назарбаев, «чиновники» (включая министров), и непонятно зачем нужный парламент с тотальным доминированием Нур Отана, то сейчас как минимум людям придётся смотреть и разбираться с остальными политическими персоналиями.
Отдельный вопрос — неказахское население, боящееся роста активности националистов (тут уместно вспомнить пословицу «у страха глаза велики»). Этот фактор во многом обеспечивал лояльность, и интересно, как он повлияет теперь. Парализует ли это их политическую активность (но не интерес — он-то как раз скорее всего поднимется сильнее) или наоборот, стимулирует — сказать в первые часы после отставки трудно. Но можно с уверенностью сказать, что новость об отставке они воспримут болезненно.
Интересна будет легитимация власти. С одной стороны, Назарбаев идеологически, скорее всего, никуда не уйдёт, а даже наоборот — сакрализируется (этот сценарий, схожий с Ататюрком, обсуждался среди прочих в прессе). Более того — в момент написания статьи власть сама в этом расписалась [1]. Этот процесс начался неожиданно быстро и форсировано, что является очень рискованным шагом для власти.
Предложение переименования столицы вызвало откровенный смех (а вот одобрение парламентом у автора статьи вызвало куда меньше смеха), разной степени злобы, и однозначно — отторжение [2] [3]. Однако дело не только в этом — во всех крупных (а зная особенности национального чиновничества — и в мелких) городах появятся улицы и проспекты имени Назарбаева, что не может вызвать как минимум удивления их жителей. А это чревато таким явлением, как оскорблённый горожанин — то, что в России сделал Навальный, в Казахстане, похоже, начал делать Токаев. Начинать с таких мер своё правление — очень непродуманно, и во многом говорит о том, что власть имущие довольно низкого мнения о своих гражданах, и ещё более низок уровень их осведомлённости этим.
С другой стороны, неизбежна деперсонализация власти и политики в целом — по причине отсутствия иных зафиксированных во власти персон. Не считать же таковыми семью Назарбаева — едва ли построение «семейной политики» по типу Индии, Азербайджана, а тем более и КНДР, будет благоприятным выходом для власти. Несмотря на это, Дарига Назарбаева становится спикером Сената [4]. Похоже, что власть решила добиться закрепления некой традиции, связанной с Елбасы, любой ценой.
Но Назарбаев, всё-таки, больше не президент, и власти необходимо будет либо быстро найти персону и быстро сконструировать её медийный образ (что довольно тяжело — как известно, при транзите власти от Ельцина к Путину происходила резкая смена риторики, а при курсе на сакрализацию Первого Президента возникнут вопросы), либо легитимизировать себя, выражаясь терминами М. Вебера, не харизматически, а рационально-харизматически (а если попытаются разыграть сценарий с включением семьи во власть — то можно говорить даже об элементах традиционной легитимности). То есть, хоть и опираясь на тень Назарбаева, кандидату в президенты (и президенту) придётся доказывать, или хотя бы объяснять, что он — лучший вариант. Это означает, по факту, возвращение политики, хоть и в частично авторитарном варианте. Это вынудит провести довольно серьёзные реформы в области политики, проводя если не Перестройку, то Оттепель, тем более, что первые попытки постоянно использовать образ Назарбаева, похоже, провалятся.
Разумеется, оба сценария реализуемы при сохранении устойчивости гос. аппарата и лояльности населения (в котором, в связи с масштабными переименованиями, автор сомневается — как минимум, это большой вклад в копилку народного возмущения). И разумеется, первый сценарий намного проще реализовать технически, однако он будет являться не более чем отсрочкой второго, поскольку никаких системных противоречий не разрешит. Второй же сценарий позволит системе обрести надперсональную устойчивость, заставив политические институты работать на самом деле. По факту, это наиболее благоприятный вариант (в долгосрочной перспективе) как для правящей партии, так и для парламентской оппозиции, так что можно ожидать от них полную поддержку такого курса.
Для несистемной, главным образом либерально-популистской и националистической (зачастую сливающихся в одно целое) оппозиции эта ситуация, безусловно, станет шансом либо ворваться в систему власти, и легализоваться, либо расшатать систему по принципу «оранжевых революций» — сценарий, всем читателям очень хорошо и печально известный.
Левая несистемная оппозиция, как политический актор, на данный момент отсутствует, а отдельные её представители либо неактивны, либо примыкают к несистемной оппозиции более правого толка, либо к парламентской КНПК. Всякая самостоятельная организация не выходит за рамки кружков. Станут ли текущие события поводом для её возникновения и какую роль в этом сыграет парламентская партия — пока неизвестно.
Однако, никогда нельзя выпускать из виду вариант, при котором власть просто попытается эксплуатировать ресурс Назарбаева и дальше, ничего не меняя и даже не пытаясь создать второго харизматического лидера. В этом случае система просто будет доживать своё время, пока не рухнет. Что возникнет на её останках — зависит опять-таки от тех, кто будет более подготовлен к этому обрушению.
[3] — https://ria.ru/20190320/1551954804.html?utm_source=yxnews&utm_medium=desktop