О консайентизации и не только. Рецензия на книгу П. Фрейре «Педагогика угнетённых»
Давно у нас не было книжных рецензий, дорогие читатели. Пожалуй, стоит возродить эту рубрику, и сегодня у нас вполне достойная этого книга — «Педагогика угнетённых».
У этой книги огромный плюс — она продаётся и издаётся довольно активно, это одна из немногих марксистских книг (вместе с Фроммом), которые можно регулярно встретить на прилавках книжных магазинов. А если с тем учесть куда более радикальную, нежели у Фромма, риторику...
Но — обо всём по порядку. Сперва пару слов об авторе. Паулу Фрейре родился на северо-востоке Бразилии в 1921 году, в семье среднего достатка, которая, впрочем, после начала Великой Депрессии разорилась и детство Паулу прошло в нищете. Однако в 1943-ем ему удалось поступить в университет, выучиться на юриста (хотя он также активно изучал философию) и после окончания пойти работать учителем португальского в среднюю школу.
В 1959 году он в докторской впервые излагает свои взгляды на методику образования, а уже через два года, с приходом к власти Бразильской Рабочей Партии (лейбористского типа) назначается директором Департамента культурного развития в Университете Ресифи.
На этой должности он начинает практическую деятельность, и, создав «культурный кружок» обучает 300 неграмотных работников сахарных плантаций читать и писать за 45 дней. После этого такие кружки появляются по всей стране при поддержке правительства. Однако в 1964 году происходит военный переворот, и Паулу Фрейре, по убеждениям — христианский социалист, был арестован на 70 дней как «предатель», после чего уезжает сперва в Боливию, а потом — в Чили, где и начинает писать книги. Объект нашей рецензии был написан в знаменательном 1968 году.
После Чили Фрейре работал в США, Швейцарии, консультировал левые правительства бывших колоний Португалии. В Бразилию он вернулся лишь в 1980, после чего вступил в Партию Трудящихся, вскоре пришедшую к власти и до сих пор имеющую серьёзную популярность в Бразилии. Умер Фрейре в 1997 году, в Сан-Паулу, где работал с 1988 года.
Теперь, собственно, перейдём к книге. В российском издании она, помимо вступления и предисловий, состоит из четырёх глав, послесловия и интервью с современными учёными (в том числе со знаменитым Ноамом Хомским).
Перед кратким описанием системы, которую выстраивает автор, необходимо сказать, что автор использует несколько нетипичную для марксистских текстов риторику и термины. Так, центральными понятиями являются «угнетённый» и «угнетатель», «гуманизация» и «консайентизация».
Последний термин принадлежит самому Фрейре, и понять его на первых порах довольно сложно. В переводе с португальского он значит «осознание», но переводчик поясняет: «Консайентизация — приобретение способности воспринимать социальные, политические и экономические противоречие и предпринимать действия, нацеленные на искоренение существующих элементов угнетения» — собственно, в отечественной традиции часто в этом значении упоминается «классовое сознание».
Говоря о системе взглядов, изложенных в книге, нужно понимать, что автор относится к революции как к во многом образовательному процессу, и поэтому то, что он говорит об общении учителя и ученика во многом справедливо и для общения революционера с народом. Собственно, именно такие параллели и проводит автор, обращая своё введение (которое мы выложим в приложении к статье) к политическим деятелям, а не к прямом коллегам — педагогам. К слову, крайне актуальное вступление, которое даже без самой книги несёт большой смысл.
Пусть читателя не смущает формулировка «угнетённый» — речь идёт о наёмных работниках и беднейших крестьянах. Фрейре рассуждает во многом в духе Франкфурской школы (больше всего он ссылается на Эриха Фромма), однако не теряет в отличии от её некоторых представителей веры в эксплуатируемые классы. Собственно, в первой главе книги рассматривается специфика взаимоотношений угнетённых и угнетателей — Фрейре пишет о прямом угнетении Третьего Мира, однако это применимо и к странам Первого, и уж тем более Второго Мира. Так, к примеру, по Фрейре внутри угнетённого «живёт» сам угнетённый и его угнетатель, который через культурное влияние (которое Грамши называл гегемонией) воздействует на угнетённого и препятствует консайентизации. Особенностью отношения угнетённого к угнетателю является его антидиалогичность, в них право голоса есть только у угнетателя. В противоположность этому, революционер не может действовать так по определению. Задача революционера — не освободить народ, но быть освобождённым вместе с ним, из этого следует, что только путём равноправного диалога он может действительно помочь людям избавиться от угнетателя внутри и начать действовать практически.
Во второй же главе речь содержится радикальная критика текущей системы образования, которую Фрейре называет «банковской», поскольку в учащихся «загружают» знания, которые впоследствии должны окупиться (именно поэтому «реформаторы» любят говорить об инвестициях). Стоит ли говорить, что такое образование — важнейшая часть аппарата угнетения? Думаю, что нет.
Банковской системе противопоставляется диалоговая — в которой учитель сам обучается, а ученик чему-то учит, т. е. типичные роли размываются, главной методикой становится методика постановки проблем — необходимо выяснить, почему, а не просто запомнить набор фактов.
Обучение, основанное на постановке проблем, не обслуживает и не может обслуживать интересы угнетателей. Никакой основанный на угнетении порядок не может позволить угнетённым задать вопрос: почему? Несмотря на то, что лишь революционное общество способно систематически внедрить такую систему образования, революционные лидеры могут начать пользоваться этой методикой ещё до того, как им удастся взять полностью взять власть в свои руки. Во время революционного процесса лидеры не могут использовать «банковскую» систему обучения в качестве временной меры, оправдывая это целесообразностью и намереваясь позднее начать действовать поистине революционно. Они должны вести себя революционно — то есть диалогически — с самого начала.Поистине, важный и актуальный тезис.
Третья глава посвящена углубленному описанию методики диалоговой формы обучения, и особенно изобилует примерами из практики Фрейре и его ассистентов, работавших в бразильской глубинке. Мы не станем подробно разбирать эти методы здесь, поскольку они порой довольно сложны для усвоения и изложить их вкратце трудно.
Четвёртая глава рассматривает диалогизм и антидиалогизм в социальном разрезе, как последний помогает поддерживать угнетение и в каких формах — к примеру, т.н. «культурная интервенция», заключающаяся в навязывании группе своего мировоззрения и культуры, при полном пренебрежении к старым. После этого чётко прорабатываются принципы диалогизма — сотрудничество, единство, организация и культурный синтез.
Эта книга помогает понять, что информационная работа для левых — куда более тонкое и сложное дело, чем могло бы показаться, и относится к ней нужно со всей серьёзностью. При принятии описаного подхода практически исключается сектантство, а аудитория из потребителей (что сейчас очень распространено в нашей среде) постепенно становится критически мыслящими, живыми марксистами, действительными носителями революционной теории.
Несмотря на то, что в своей книге Паулу Фрейре обращается к революционерам Южной Америки, условия в которой в конце 60-х, разумеется, заметно отличаются от современных (а тем более на постсоветском пространстве), его анализ форм образования и «политического общения» настолько глубок, что актуален для, казалось бы, полной противоположности задавленным нищетой крестьянам — общества потребления. Так что большая удача, что эта радикальная, вполне марксистская книга издаётся массовыми тиражами и легко доступна. Крайне рекомендуем к прочтению.
