«Четвёртая политическая теория» или вариация на тему фашизма?

После развала СССР на необъятных просторах его бывших союзных республик начала появляться и обретать популярность новая политическая философия , которая совершенно отличается от других и называется себя «Четвёртой политической теорией», т.е. противопоставляющей себя предыдущим трём теориям развития политической мысли: либерализма, социализма и фашизма. Имя ей - евразийство, о ней мы сегодня и поговорим.

Следует для начала отметить, что евразийство, как теория, делится на два периода: классическую философско-политическую мысль, зародившуюся в среде русской эмиграции 20-х годов (об этом мы поговорим позже) и неоевразийство, появившееся в 80-х годов прошлого века. Центральной идеей теории является концепция особого геополитического положения России, не относящей её ни к азиатской, ни к европейской цивилизации. Евразийская философия выражает основные константы русской истории.

Менялись идеология, модель государственного устройства, место, которое наш народ и наше государство занимали в контексте других народов и государств. Но всегда, от Киевской Руси до нынешней демократической России, пройдя через времена страшного упадка и невероятного взлета, когда влияние нашего государства простиралось на половину мира, Россия сохраняла нечто неизменное. То, без чего не было бы самого понятия "Российское государство", не было бы единства нашего культурного типа. Философия евразийства стремится охватить и обобщить именно это «нечто», неизменное, сохраняющее свою внутреннюю сущность и вместе с тем постоянно развивающееся.

Историческим фоном становления евразийства было определенное отчуждение России от Запада, произошедшее после Октябрьской революции. Вместе с тем в это время сохранялись территориальные приобретения Российской империи в Центральной Азии, сделанные в конце 19-го века, и нарастал процесс постепенного усиления значения Поволжья, Урала, Сибири в разных сферах жизни страны. Отличия от нынешних геополитических обстоятельств велики, но очевидны и некоторые важные совпадения.

Идеи евразийства возникла в среде белых эмигрантов, покинувших Россию вскоре после Октябрьской революции. Её основоположником можно считать князя Николая Сергеевича Трубецкого, выпустившим в 1920 году в Болгарии книгу Европа и человечество». В ней Трубецкой продолжает идеи раннего славянофильства (братьев Аскаковых, Алексея Хомякова, Николая Страхова), о том, что прозападные нововведения Петра 1 чужды духу России и евроцентризм - вещь исторически очень ограниченная и для России пагубная. Петр 1 повел Россию по неправильному пути, и чтобы сохранить культурную самобытность русского народа в новом мире и пожаре социалистической революции, необходимо найти новые исторические ориентиры развития страны. Трубецкой считал, что несмотря на лозунги интернационализма, свободы, равенства и мировой революции, которые продвигала большевистская революция, этот момент был положительным в русской истории, способным повернуть вектор развития страны вспять.

Если бы человечество объединилось в общей борьбе с угнетателями-романогерманцами, то, ему рано или поздно удалось бы свергнуть ненавистное иго . Что касается до тех отрицательных последствий европеизации, то они сохранятся при социалистическом строе совершенно так же. Мало того, все эти последствия при социалистическом строе даже усугубятся, ибо требование единообразия в социально-политической жизни всех народов, без которого немыслим социализм, еще более заставит европеизированные народы «тянуться» за романогерманцами. Только одно из перечисленных выше отрицательных последствий европеизации, культурное расчленение национального тела европеизированного народа при социалистическом строе, как будто, должно перестать существовать, за отсутствием в социалистическом обществе деления на классы и сословия. Однако, это отсутствие сословий и классов, останется всегда теоретическим. На самом деле, принцип разделения труда неминуемо приведет к социальной группировке по профессиям. И эта группировка у народов европеизированных будет всегда более резкой, чем у романогерманцев . А т.к. «национальные предрассудки» к тому времени должны будут исчезнуть, очевидно, что во всех европеизированных государствах при социалистическом строе на первых ролях, будут сидеть представители романогерманских народов. В конце концов, в «семье социалистических народов» романогерманцы будут сохранять положение аристократов, а прочие постепенно попадут в положение их рабов. [1]

Трубецкой Н.С. «Европа и человечество» [2]

Трубецкой считал, что всё зло исходит только от романогерманских народов, как таковых, игнорируя понятие империализма, и не понимая, что народы стран третьего мира угнетает не романогерманский народ, а империалистические государства, целью которых является накопление капитала и получение новых рынков сбыта продукции, ради которых они готовы на любые жертвы и преступления.

Считается, что первым геополитиком «в полном смысле слова» в России был Пётр Николаевич Савицкий, еще один из основателей евразийства. Именно он заложил идею, России как «срединного материка» между Европой и Азией — Евразии.

Россия как по своим пространственным масштабам, так и по своей географической природе, единой во многом на всем ее про­странстве и в то же время отличной от природы прилегающих стран, является «континентом в себе». Этому континенту, пре­дельному «Европе» и «Азии», имя - «Евразия». Вместо обычных двух на материке «Старого Света» мы различаем три континента: Европу, Евразию и Азию… Пределы «Евразии» не могут быть установлены по ка­кому-либо несомненному признаку, так же как не может быть установлена такая граница в отношении к обычному подразделе­нию Европы и Азии.

Савицкий П.Н. «Европа и Евразия».

Евразийцы утверждали, что у России есть свой собственный путь, своя метафизическая историческая роль, что Россия играет роль противовеса по отношению ко вполне возможным великодержавным, гегемонистским устремлениям западных государств. И этот путь не совпадает с основным путем европейских держав и США. Россия и Запад - разные цивилизации, как считают евразийцы, они реализуют разные цивилизационные модели, у них разные системы ценностей. Евразийцы считали, что это противостояние никуда не исчезло и никуда исчезнуть не может. Здесь евразийцы вплотную подошли к основному закону геополитики, утверждающему, что между евразийской метацивилизацией, ядром которой является Россия, и западным атлантическим сообществом изначально существует неснимаемое противоречие. (Но об этом чуть позже).

Интерес к евразийству в 80-е годы ХХ века был тесно связан с ростом популярности трудов Льва Николаевича Гумилева - последнего евразийца старой плеяды. Однако параллельно с интересом к отцам-основателям евразийства в научной среде стала формироваться идеология неоевразийства, основанная на новом прочтении этой глубокой, исполненной творческой интуиции философии. Другим же теоретиком и популяризатором неоевразийства стал Александр Гельевич Дугин, и про него я, пожалуй, расскажу подробнее.

Про Дугина я решил написать отдельный абзац, потому что именно он сегодня является идеологом и популяризатором неоевразийства и концепции «Четвёртой политической теории».

Ответом на глобализацию атлантистской модели, должно быть выдвижение Россией Евразийского Проекта. Евразийский Проект сводится к последовательному утверждению следующей геополитической истины: сведение разнообразия культур и цивилизаций к единой унифицирующей модели противоестественно. Каждая культура, каждый народ имеют основания и право следовать собственными историческими путями. Поэтому гармоничным миром без войн и агрессий может быть только многополярный мир, в котором силовые центры геополитики находятся в состоянии динамического баланса.

Дугин А.Г. «Евразийский путь как национальная идея». [4]

Дугин расширил основы классического евразийства, принес в них идею «третьего пути» (совмещение капитализма и социализма), геополитику- противостояние США и странам НАТО, борьбу с западным влиянием и так называемым «атлантизмом», таллосократией Западных стран понимание евразийства как теллурократии.
Поговорим конкретно о геополитике в понимании Дугина. Александр Гельевич является сторонником основоположника германской школы геополитики – Карла Хаусхофера.

Именно он разработал доктрину «жизненного пространства» , согласно которой государство, подобно живому организму, всё своё существование развивается и естественным образом стремится к своему территориальному расширению. Из этого он вывел необходимость культурной и экономической экспансии, поглощения крупными государствами более мелких, которые, будучи неспособными самостоятельно проводить свою внешнюю политику, лишь дестабилизируют ситуацию на международной арене и являются кормом для больших и мощных держав. Также, Хаусхофер дополнил евразийство военно-геополитической доктриной «Континентальный блок (союз)», в которой он объяснял, что «Державы суши» (континентальная Европа, Россия и страны Азии) должны объединится в одно сверхгосударство, чтобы противостоять угрозе со стороны «Держав моря» (США и Великобритании). Помимо этого, Хаусхофер поддерживал антинаучные теории социал-дарвинистов XIX века и германский империализм, угнетающий малые народы и выкачивающий ресурсы. Несомненно, его идеи стали пользоваться популярностью у нацистского руководства, правда, сузившую идею соединения всех держав до союзников Третьего Рейха, с целью расширения влияния нацистов и глобальной гегемонии фашизма. Сам же Хаусхофер снабжал Гесса, Гитлера и прочих литературой после неудачного Пивного путча, т.е. был сообщником нацистских преступников.

Но вернёмся к Дугину. Как и остальные евразийцы, он описывает противостояние Востока и Запада, как противостояние теллурократии (цивилизации суши) Евразии и таллосократии (цивилизации моря) Запада, в первую очередь США.

Дугин пытается создать совершенно новое политическое движение, резко отличающее от других, предыдущих:

Как заниматься политикой, когда политики нет?

Выход только один: отказаться от классических политических теорий – проигравших и выигравших, и напрячь воображение, схватить реальности нового глобального мира, расшифровать корректно вызовы Постмодерна и создать нечто новое – по ту сторон политических битв XIX и XX вв. Такой подход есть приглашение к разработке Четвертой политической теории – по ту сторону коммунизма, фашизма и либерализма.

Дугин А.Г. «Четвертая политическая теория» — [5]

Евразийцы сегодня находятся в оппозиции современной российской власти, считая, что она пронизана сетью шпионов, работающих в угоду «атлантистам» Запада, попутно обвиняя современную российскую элиту в отсутствии чёткой идеологии, благодаря этому, как считают евразийцы, современное российское общество деградирует и вымирает. Евразийство особое внимание уделяет истории, религии, межконфессиональным отношениям. Среди евразийцев наличествуют очень серьезные и глубокие знатоки основных классических традиционных религий, православия в первую очередь, а также ислама, иудаизма, буддизма. Они считают, что тонкие материи религии, духа, метафизики, которыми часто пренебрегают при решении экономических и социально-политических задач, играют огромную, роль, что религия - не пережиток прошлого, ненаучного, идеалистического мировоззрения, а активная, глубокая жизненная позиция, формирующая основы человеческой культуры, психологии, социальные и даже хозяйственные рефлексы. Главными же противниками сегодня, евразийцы считают либералов-западников и радикальных националистов, подрывающих авторитет России и народа, пропагандирующих ненависть и различные виды ксенофобии, работающих в интересах конкурентов России. Если рассматривать евразийство с марксистских позиций, то она является буржуазно-националистической, подменяющей борьбу классов борьбой цивилизаций, приписывает некую особую «метафизическую роль России в мире», игнорирует понятие империализма, и что глобализация исходит из классовых интересов буржуазии, но никак не «атлантистов». Органическое понимание общества евразийцами и антиперсонализм, ведущий к отрицанию самоценности каждой человеческой личности. Отсюда среди сторонников евразийства вытекают непонимание ценности индивидуальной свободы и ее формально-правовых гарантий, симпатии к тоталитарным режимам, этатизм, вера в то, что наилучшей формой правления в России является «идеократия». Таким образом, евразийство не может и не должно стать ни проектом обустройства России, ни основой национальной идеи и российской идентичности – независимо от того, куда направлен в данный момент внешнеполитический вектор российского руководства. В «евразийском соблазне» содержится скрытое шовинистическое стремление завоевать весь материк Евразия, а затем и весь мир, поэтому многие идеологи евразийства, поддерживали советскую власть, трактующую идею «мировой революции», конечно, евразийцы не принимали её полностью и отрицали классовый характер такой революции. Между тем «промежуточность», «пограничность» на деле означает, что в российской культуре, в российском обществе и государстве присутствуют и черты Европы (Запада), и черты Азии (Востока), причем они настолько тесно переплетены, что не поддаются разделению. В радикальной евразийской трактовке все российское чуждо и европейскому, и азиатскому, что совершенно не соответствует «всемирной», «всечеловеческой» отзывчивости русской, российской культуры, как писал тот же Достоевский. Россия – это и Европа, и Азия, российское своеобразно объединяет, синтезирует в себе и европейское, и азиатское, хотя и не является простой суммой того и другого.

Что же делает евразийство популярным сегодня? По мнению политолога Александра Лукина «в евразийской идее есть ряд преимуществ». Прежде всего, стремление стать независимым евразийским полюсом мировой политики . Далее, экономическая система нынешней России, в которой доминируют госкорпорации, в большой степени соответствует евразийскому экономическому идеалу, которым является «не рыночная экономика западного типа, но государственно регулируемая, с допущением частной инициативы в сельском хозяйстве и мелкой промышленности». Кроме того, присущий евразийскому миросозерцанию этатизм, полагает автор, вполне вписывается в российские традиции, ведь в России все прорывные реформы проводились «при помощи государства, которое играло самую активную роль в экономике». Евразийство пользуется популярностью среди слоев населения, разочарованных современным экономическим положением, стремящихся к авторитаризму и диктатуре, сильной власти, способной улучшить их положение.
Так является ли евразийство самостоятельным политическим движением, или «Четвертой политической теорией», как её окрестил Дугин, или просто вариацией фашизма? Ранее, критики считали евразийство «синтезом славянофильства и большевизма». Однако сами представители евразийства отрицали связь с большевизмом, и с итальянским фашизмом. Но, следует отметить, еще в 1924 году философ-эмигрант Федор Степун провел аналогию между евразийством и фашизмом. Обоим этим мировоззрениям, по словам мыслителя, были присущи такие черты, как «страстный империалистический национализм», элитаризм, идея замены всенародного представительства представительством профессиональных групп, неприятие формально-правовых отношений между властью и народом, а также «отрицание настоящего и вчерашнего дня во славу будущего, представляемого в образе давно прошедшего». Как мне кажется, евразийство не может рассматриваться как самостоятельная идеология, оно существует в виде отдельных идеологем, синтезирующих славянофильство, радикальное антизападничество, идеи «третьего пути» и идеократии. По сему сказанному выше, мы можем сказать, что современное евразийство может считаться лишь одной из веток фашисткой идеологии.

Захар Филимонов

[1] — http://nevmenandr.net/eurasia/1920-NST-europe.php%20-

[2] — http://nevmenandr.net/eurasia/1920-NST-europe.php%20-%20Трубецкой%20Н.С

[3] — http://nevmenandr.net/eurasia/1921-PNS-eur.php

[4] — http://med.org.ru/article/853%20Дугин%20А.Г

[5] — https://knigogid.ru/books/66596-chetvertaya-politicheskaya-teoriya/toread